Экзекуция

Вновь коснувшись пальцами громадной головки члена, Де Лавелль тяжело застонала и соски ее грудей опять набухли, налившись похотливыми жидкостями обнаженного тела. Обратив внимание на стонущую от боли Валери, ведьма схватила девушку за пробитый иголкой сосок и поволокла ее к своему высокому креслу. Служанка молча пыталась противодействовать госпоже, но волшебница призвала сучку к повиновению, наступив ей на руку каблуком своей туфли. Девушка взвизгнула от сильнейшей боли, и ее влагалище извергло наружу тонкую струйку плоти. - Сейчас, маленькая дрянь, ты будешь работать крохотными белыми ручками, - коротко приказала Де Лавелль, - Одна твоя рука будет обслуживать мою пизденку, тогда как вторая начнет ласкать мой член. Я же, время от времени, буду дергать тебя за цепочки и иглы, пробившие твою грудь. Когда твоя боль, сучка, станет воистину невыносимой, я испущу тебе в рот свое грязное семя. Надеюсь, от моего невинного развлечения ты забеременеешь, и я смогу вдоволь насладиться твоим раздавшимся от бремени телом.

И зачем я взяла трубку, зачем ответила на звонок... судьба моя такая. — Наташа, ну пожалуйста, только ты мне можешь помочь ныла в трубку Ленка. Иначе мы с Вадиком никогда не поедем в отпуск. Меня начальник не отпустит, если я не найду замену курьера на эту неделю. Ну пожалуйста, среди моих знакомых нет ни одного интеллигентного, не занятого человека с машиной, только ты мне можешь помочь, ну пожалуйста... — Все хватит ныть, слышать не хочу больше «ну пожалуйста», что делать то надо?Моя подруга работала в магазине «секс игрушки» как я его называла, зам. директора. Лето, жара и она собралась в отпуск со своим Вадиком (это её так называемый постоянный жених уже 5 лет),а тут как на грех курьер попал в аварию и на 2 недели загремел в больницу. Одну неделю промучилась с заказами сама, но время не ждет надо лететь в Турцию, Вадик ждет. А директор не отпускает, пока она не найдет курьера на неделю работы. Только я, её безотказная подруга могу ей помочь.

Мы договоpились встpетиться на следyющий день: пpовести вечеp в паpке Багатель. Клэp настояла на том, что покажет мне pозаpий, котоpого я никогда не видел. Hо тепеpь я yже знал достаточно, чтобы не спpашивать лишний pаз о том, бyдем ли мы вдвоем или вместе с ее юной подpyгой. Кстати сказать, Клэp ни pазy пpежде, во вpемя нашей пpедшествовавшей дpyжбы, не изъявляла желания показать мне сады или фотогpафии. До сих поp она никогда не пpедлагала мне встpеч вне тех обществ, котоpые иногда сводили нас вместе. Я со своей стоpоны тоже не пpедпpинимал попыток pасшиpить нашy связь. Я yже yпоминал, сколь мало влекла меня эта ее слишком совеpшенная кpасота. Hе помню также, чтобы я когда-нибyдь встpечал y нее хоть малейшее поощpение своим pобким попыткам сближения, напpотив.Даже когда я тепеpь снова дyмал о ней, ожидая ее в откpытом кафе "Ройаль", я не мог пpипомнить ни одного слyчая, чтобы она вела себя с кем-нибyдь по-дpyгомy. У нее была непоколебимая воля, она отличалась самоyвеpенностью и деpзостью и ничyть не стpашил

Луиза обожала, когда её насиловали, как безвольную куклу. Огромными, багровыми, волосатыми членами. В её вечно мокрую киску, в послушный ротик, а особенно - в тесную, узенькую попку. А лучше - сразу и туда, и туда, и туда. Чтобы этой пытке не было конца, и чтобы она, туго связанная по рукам и ногам, пыталась умолять о пощаде, но чтобы её никто не слушал, и чтобы издевательства продолжались, несмотря ни на что. Впрочем, всё это было лишь в фантазиях. Ни одна женщина не согласилась бы по доброй воле вытерпеть всё, что воображала себе Луиза. Особенно - сама Луиза. В свои 26 лет у неё было всё - деньги, машина, собственный дом, хорошая работа. Само собой, точёная фигурка с высокой грудью и аппетитной попкой. Не было у неё только постоянного парня. Его ей с успехом заменяли фантазии, о которых она никогда и никому не посмела бы рассказать ни за что на свете. Да и то сказать - кто в здравом уме променяет всё это на участь бесправной шлюхи и сексуальной рабыни? Никто об этом не знал, но дома, в запертом на ключ шкаф

Позвольте предложить одну из моих многочисленных фантазий. Лето, на улице жара, а я потею в ванной, отстирывая белье хозяйки и ее дочери. Рита громко зовет меня, вхожу в спальню, где она лежит на животе и читает книгу. Требует, чтоб я раздвинул ягодицы и вставил свой нос между ними. Повинуюсь. Она громко пукает и, довольная, смеется. Звенит звонок, открываю, входит ее мамаша, а с нею довольно крупная женщина. Обе распаренные, потные, снимают обувь и направляются вспальню. Мать, задрав платье, подзывает меня, ставит на колени и прижимает мою голову к своим трусам, пропахшим потом. Затем садится на кровать и плотно обхватывает мою голову бедрами, говоря Тане, своей подруге, что таким образом она снимает жар со своих ног и промежности. Подруге это понравилось, она выразила же-лание остудить свою по-почку. Моя первая мучительница, посмеиваясь, предоставляет меня в полное распоряжение второй. Таня, не теряя времени, немедленно за-валивает меня спиной на кровать, связывает руки, просит Риту, с интересом наблюдающую

МолодоженыПрошло три года. Девушка повзрослела, пережила серию крупных домашних скандалов: вся деревня знала, что она игнорирует всех местных парней, слишком часто бегает к Борьке домой и засиживается там надолго. Родители, получавшие регулярный доход от соседа, до поры до времени молчали, но тут Маруська, Катькина младшая сестра, рассказала по секрету родителям, что в прошлый приезд Катька парилась с Борисом в бане. Скандал был не шуточный: папа так зверски высек девушку ремнем с пряжкой, что привычная к боли девушка до приезда Бориса лежала только на животе. Кончилось тем, что Борис отвез Катю с мамой к гинекологу в райцентр. - Девственница, - доктор после осмотра вышел в коридор, - только синяков на попе много! Могу составить акт и помочь написать заявление в милицию! - Не надо! - Катина мама отказалась от справки, и Борис привез их назад. "Немощен мужик!", - решили деревенские, и смотрели на Бориса сочувственно, а Катя затаила на младшую сестру лютую злобу. Как-то раз, когда Бориса не было дома, Катя прив

Не помню, как я дождался пятницы, такого нетерпения я, по моему, не испытывал никогда. Наконец наступил вечер пятницы. В пять часов я уже ждал на остановке, и вот, наконец, автобус подъехал. Юля вышла, одетая в ту самую короткую свободную юбочку, в которой она ходила на пляж. Автобус укатил, и мы остались одни на проселочной дороге.- Привет! - первой поздоровалась она.- Привет! Рад тебя видеть!- Что так соскучился ? Не терпится прокатить меня ? - спросила Юля притворно удивленным тоном.- Не терпится! А ни для чего другого я уже и не пригожусь ? - спросил я с напускной обидой.Ну почему же ? Пригодишься, наверное. Например, девушке нужно переобуться, не ходить же по лесу в туфлях на высоком каблуке! А лавочки что-то нет! - Где Госпожа желает лавочку ?- Смотри, какой молодец! Все понимает правильно ! - и указала пальцем на землю, позади себя - Здесь !Я опустился на четвереньки в указанном мне месте, с радостью подумав, что ничего не изменилось, и она не только принимает мою покорность, но и требует ее! Юля села

Аня оторвалась от стакана с водой, пить хотелось страшно. Рядом почти без сознания от удовольствия лежала Оля. Сколько раз девочки кончили они не считали, да и какая разница, если им было хорошо вместе. Анечка пересела на одну половинку своей красивой попки и чуть напрягшись вытащила из заднего прохода средних размеров анальную пробку ярко красного цвета. Анус был напряженным, растянутым и не хотел закрываться. Погладив колечко сфинктера пальчиком с ярко-красным маникюром, Аня подумала, что может это уже и лишнее, но тут же представив что можно потом сделать со своей коричневой дырочкой возбудилась и чуть не кончила. Рядом очнулась Оленька, час назад она была аккуратно одета, волосы уложены, и косметика на месте. Теперь же она выглядела как потаскушка после ночи в казарме, один белый чулочек был на лодыжке, второй порван и спущен ниже колена, трусики пропали вовсе, лифчик висел на талии. Вокруг рта размазана красная помада, глаза заляпаны следами черной туши, волосы скомкались и были от чего-то мокрые. Грудь