Экзекуция
Лена не могла поверить, что все кончено... Только вчера она рассталась со своим возлюбленным, с которым она встречалась более двух лет. У Лены началась глубокая депрессия, ведь она возлагала огромные надежды на Алексея, искренне и безоглядно любила его. И Алексей внезапно уходит, уходит к другой. В голове молодой девушки, не прожившей еще и двадцати пяти лет, начали мелькать депрессивные мысли, она даже несколько раз думала о самоубийстве.Вторник оказался на удивление хмурым и неприветливым днем. Лена приготовила себе кофе. Есть она не могла, да и спала она очень плохо. Елена все еще не могла поверить в то, что это не сон, его больше нет с ней... Выпив кофе, она вяло встала с кресла и включила свой компьютер, чтобы проверить электронную почту. Лена не очень любила Интернет, и все что ее интересовало там - это электронная почта. А сейчас ей было как никогда плохо, и она нуждалась в поддержке, хоть каком-то общении. Пришло около семи сообщений, одно из которых оказалось спамом.
В детстве со мной случился следующий случай, отразившийся на моем последующем восприятии всей жизни и в частности общении с женским полом. Будучи двенадцати лет отроду я любил играть и проводить время на небольшом прудике позади деревенских огородов где мы отдыхали каждое лето с родителями. Я отправлялся туда, взяв с собой коробок спичек и самодельную брызгалку, полную керосина, строил на берегу маленькие крепости из песка и сучков, размещал войска... пластиковых солдатиков, танки, которые сам клеил из коробков. А потом начинал сражение, где являлся и полководцем и солдатом одновременно. Игра захватывала меня, и для пущей реальности я поливал поле брани керосином и поджигал время от времени. Танки из коробков горели ярче так, как наполнены, были серой от спичек - в итоге игра настолько воодушевила меня, что я и не заметил, как загорелась сухая трава, росшая по берегу прудика. Я и не заметил, как огонь перекинулся на ближайший забор, сделанный из сухих горбылей, и лишь треск палок, горящих в костре, отвлек ме
Первый опыт. Я стоял у окна и смотрел на дорогу. Уже было 10 часов а Юли всё ещё не было дома. Наконец в наш дворик завернула машина и из нее вышла она. Я вышел в коридор, что бы встретить ее. Внутри всё кипело от возбуждения. Она зашла в прихожею, сняла плащ, повесила. Молча. Посмотрела на меня и ни чего не говоря сразу сняла юбку и блузку, белья не было, оставшись в только в одних чулках... - Он разрешил принять душ. Я чистая... - Вот и хорошо. - ответил я, обнял и поцеловал ее. Она обвила меня своим телом, дотянулось до уха и прошептала... - Я сосала у них члены. Юля опустилась на колени, расстегнула брюки и мой член погрузился в ее рот. Она старалась. Каждое погружение заканчивалось в горле. На ее глазах выступали слезы при глубоких погружениях. Взяв ее за волосы я извлек член и спросил... - Надеюсь у них большие члены? - У директора не очень, а у зама большой. Мой член опять погрузился в теплое горлышко Юли. Вскоре я понял, что вот-вот кончу, но мне хотелось растянуть удовольствие и я отвел ее в комнату
Рита не помнила свою мать, которая сдала её в детдом и исчезла на веки. Девочка не знала родительской ласки, а детдомовская жизнь требовала от неё постоянной борьбы за выживание. В отличие от многих своих "соплеменников" по детдому, Рита не стала воровкой, старалась соблюдать дисциплину и в силу возможностей постигала школьные науки. Уровень педагогов был весьма посредственным а библиотека бедной. Тем не менее, Рита подружившаяся с воспитательницей, прочитала всю её домашнюю библиотеку. Всё это в купе сделало её лидером среди остальных детей. Её уважали и боялись, так как девочка всегда умела за себя постоять. Рита была не высокого роста, с короткими светлыми волосами, серыми глазами и хорошо развитой грудью. Её нельзя назвать красавицей, но она была очень привлекательной. Многие дети, как во всех детских домах, подвергались телесным наказаниям со стороны воспитателей и педагогов, чувствующих свою безнаказанность. К 16 годам своей жизни, Рита была выпорота только один раз, два года назад, и то её подставила Ю
Вечером я надела черные колготки, коротенькую юбку и темную майку. В общем была во всеоружии для встречи Олега.Около девяти часов он пришел. Мы сели в зале, я на диване, Олег в кресло напротив меня. Я закинула ногу на ногу и откинулась на диване. Надо было видеть взгляд, который он устремил на мои ноги! Я решила не тянуть кота за хвост и сразу начала расспрашивать его.- Ну что, Олежа, рассказывай, что тебе больше всего понравилось, когда я на тебе каталась.- Лар, я слегка стесняюсь, но попробую...Надо же! Стесняется он! Как пожирать меня взглядами, так ничего, а тут видите ли застеснялся!- Давай-давай! Нечего меня стесняться! Уже подо мной побывал, а все стесняешься! - Мне понравилось подчиняться тебе, чувствовать тебя на себе, чувствовать себя полностью в твоей власти. Быть практически твоей вещью!И смотрит, как я отреагирую на его слова. А мне интересно! Вот сидит передо мной наш с мужем хороший приятель, которого я знаю уже лет семь. И он по моему слову готов превратиться в моего покорного раба! Решаю пров
Так получилось, что до одиннадцати лет я (вернее мои ягодицы), хотя и приобрел солидный опыт в области порки, получал наказания только от близких родственников, причем, мужчин (отец, дедушка). Послушайте как я первые оказался выпоротым женщиной и, при этом, посторонней. Вы будете смеяться, но в этом оказался замешанным секс. Нет-нет, не подумайте плохого.Как-то раз мы с Женькой раздобыли на один день у кого-то из старших мальчишек с нашего двора порнографические карты. Помните, в семидесятые годы ходили по рукам маленькие, самодельные, очень плохие фотокопии эротических картинок из иностранных журналов типа "Р1ауЬоу" и пр. Конечно к порнографии они имели самое слабое отношение, но в те целомудренные времена любое изображение женской груди или попы, не говоря уж о лобке, мы, подростки, считали "крутой порнухой". Собираясь компаниями, мы самозабвенно врали друг другу о том как неоднократно разглядывали и щупали голые девчоночьи прелести, а иногда и... Одним словом карты попали к нам в руки и мы, запершись в лен
Утро выходного дня не предвкушало никаких неприятностей, правда моя жена Люся на неделю уехала отдыхать на Кипр с любовником, но я вынужден с этим мириться, так как мне уже давно объявлено, что я ничтожество и моя главная обязанность во всём угождать жене и главное тёще...А почему я с этим мирюсь и вынужден терпеть унижения, да потому что я стал рабом у этих двух прекрасных и очень жестоких дам. Я уже встал, чтобы успеть приготовить завтрак для моей "дорогой" тёщи. Это моя святая обязанность, и если я что то сделаю не так, я буду нещадно выпорот... -Эй, придурок, ты почему плохо вылизал унитаз?-услышал я голос моей тёщи, доносившийся из туалетной комнаты. -Тебе что мало вчерашней порки?- Я понял, что я снова попал...очередной порки мне не избежать, тёща никогда не прощает мне проступков. -Мамочка, я старался, умоляю простите, я сейчас всё поправлю - пытаюся я как то спасти задницу, хотя понимаю, что это бесполезно... -Дозвольте я ещё раз всё почищу - лепечу я, предвкушая жестокое наказание, ведь надежда
Через несколько часов, отдохнув и попив пивка, четверо соскучившихся по забавам с голой беспомощной телкой мужиков спустились в подвал и вошли в ванную комнату. Мокрая Наталья стояла на коленях в ванной, держась одной рукой за зад, а другой прикрыв искривившееся от рыданий лицо. Эта красивая стройная женщина плакала от того, что преподнесла ей жизнь. Вошедшие быстро вернули ее к действительности. Не обращая внимания на ее мольбы, Рэй и Рон за руки выволокли свою голую «рабыню» из ванной и, подтащив ее к низкому столику в «комнате развлечений», просто повалили ее на спину. Плачущая Наташа, поджав колени и прикрыв просунутой между ног рукой влагалище и анус, а другой рукой — измученные груди, продолжала умолять мужчин о пощаде. Но... Со стороны зада к ней приблизился босс с паяльником в руках и заявил, что они не будут пока ее фиксировать в необходимых им позах. В ближайшее время она сама должна будет удерживать себя в таких позах, в которых они захотят ее разглядывать и делать с ней все, что им заблагорассудит