Экзекуция

Я обрел подвал по кругу, простукивая стены рукояткой ножа, надеясь неизвестно на что. Естественно бесполезно, везде был глухой звук. Катя уселась на диване и с усмешкой наблюдала за моими действиями. Закончив, я уселся рядом с ней, предварительно сняв жилет и потянувшись до хруста в спине. Затем снял пропотевшую рубашку и достал из разгрузки упаковку гигиенических салфеток. - Ничего себе, какой предусмотрительный! - иронически воскликнула она. - Ага, местные меня Мак Гайвером обзывали, а сам себя я хомяком называю. - Дай мне тоже салфетку, надо все твое вытереть, а то из меня до сих пор капает. - Давай я тебя вытру. - Нет уж, я сама! Я пожал плечами и протянул ей салфетку. Стесняется меня что ли, так я ее всю уже видел, скрывать ей вроде нечего. Закончив, она попросила: - Дай попить. Я протянул ей флягу к ее губам: - Пей, но воду надо экономить, так что только несколько глотков не обессудь. Отпив, она поблагодарила меня и вдруг спросила: - Расскажи о себе. - Чего? - опешил я. - Это еще зачем? - Все равно дела

-Анна Михайловна, я прочитал ваши характеристики с прежних мест работы. Мне кажется, что вы с этим делом справитесь быстро и легко. -Особист говорил негромко, но чётко, Анна слушала. -Задача несложная, но очень важная. Поручена непосредственно товарищем Петерсом. В течение месяца, вам необходимо подготовить в сексоты одного заключённого, которого в принципе, можно было бы и в расход пустить, но он друг одного видного политического деятеля, о котором необходимо получать сведения, есть подозрения. Для этой цели, я выбрал вас специально. Вы молоды, красивы, изобретательны и главное, умеете ломать характер и волю. Как вы будете это делать, вам решать, я думаю, что его надо опустить, в общем мне главное, чтобы он был через месяц в строю и готовый выполнять любые поручения, он интеллигент, профессор, преподаватель истории в одном из главных университетов страны, учёный почти с мировым именем, с такими справится труда не составляет. -На следующий день, Андрея Николаевича должны были расстрелять. Он уже стоял в очере

РАБ. Мои мучительницы вынули из сумок по банке пива и вышли его пить на улицу. Там было явно прохладнее, чем в этом вонючем бетонном сортире. Я остался лежать на грязном туалетном полу. Встать самостоятельно в таком состоянии я был не в силах. Несмотря на затекшие руки и болящее после побоев и издевательств тело, я отдыхал. Отдых мой закончился, когда я услышал с улицы глумливый голос Марины Викторовны: - Эй, вафлёр, ползи сюда, я ссать хочу. Я сделал усилие, кое-как встал на колени и пополз на улицу. Девки расположились недалеко от туалета на поваленном дереве. Я подполз к ним и встал перед ними на колени. Марина Викторовна жесткими пальцами взяла меня за лицо, приказала открыть рот и густо-тягуче сплюнула мне в рот, потом толкнула меня за лицо на землю. - Ляг на спину и рот открой, сортир! - скомандовала Марина Викторовна. Я неловко устроился на спину, открыл рот. А она присела надо мной и её волосатая промежность закрыла мне весь мир. От нее тяжело пахло. Меж волос виднелась нитка тампона. - Пей, уёбок! -

АУРЕЛИЯ. Через пару лет я стала уверена, что мой Раб от меня никуда не денется и разрешала своему Рабику почасовые прогулки с сотовым телефоном. Часто звонила ему и назначала точное время, за которое он должен добраться до меня. Это, чтобы не расслаблялся и далеко не уходил. Если он не укладывался во время. назначенное мной, я публично ставила его на колени и сильно лупила его руками и ногами прямо по роже. Такого унижения он сильно стеснялся и сам отказывался выходить из дома, пока не заживут синяки. Я так привыкла к своей унитазной шлюшке, что мне хотелось похвастаться этой живой вещью перед другими подругами. Я подумала её на что-нибудь обменять на время или поставить на кон в карты. РАБ. Когда я в очередной раз прогуливался с разрешения госпожи, то раздался от неё звонок. В телефоне был "забит" только её номер. Как только я взял трубку, то жёсткий и презрительный женский голос госпожи бросил мне: - Через 20 минут в парке отдыха на лавке за каруселями... Я сообразил, что в это время дня я едва ли успею доб

На втором курсе колледжа уже нужно было самим вести уроки. Дениса определили в центральную, единственную в городе "элитную" школу. "Элитность" определялась наличием школьной формы и присутствием детей всех городских чиновников. В рамках практики требовалось провести всего шесть уроков литературы, Денису достался одиннадцатый класс. Парня немного смущало, что ученики всего на два года младше него, но класснуха успокоила: им все равно ничего не надо, главное, не нарываться на скандалы и не требовать того, чего не хотят школяры. Вообще, Денис заметил, что все учителя ходят на цыпочках перед "золотой молодежью". Еще бы, одно неверное движение - и влиятельные родители раскатают учителя в лепешку. Может быть, поэтому класснуха оставила Дениса один на один с классом, исчезнув на весь первый урок практиканта. Урок как-то сразу не задался. Заметив, что практикант почти их ровесник, старшеклассники сразу дали понять, кто здесь главный.

Проснувшись пораньше, Ольга проверила, что рабыни сделали за ночь. Они валились с ног от усталости, но убираться оставалось ещё прилично, они чуть ли языком не вылизывали каждую щелочку, боясь гнева Госпожи. Ольга прошлась по убранным комнатам, придирчиво осмотрев, как они были убраны и была удовлетворена проделанной работой. Она подошла к рабыням, они сказали ей, что не успеют всё убрать до пробуждения Госпожи. -Продолжайте убираться, скоро Госпожа проснётся, я пойду в её комнату, доложу ей и если вы понадобитесь, вызову вас. Проснувшись, Катя увидела сидящую перед ней на стуле Ольгу. Она протёрла глаза, думая, что это ей померещилось. Первый раз за всё время при её пробуждении рабыня находилась не на коленях, а сидела на стуле. Она была в таком ступоре, что не знала, что и сказать. Видя растерянную реакцию Екатерины, Ольга решила заговорить первой. -Катя, я прошу тебя, выслушай меня, пожалуйста. Я нахожусь с тобой почти восемь лет, за эти годы, я терпела от тебя любые наказания, оскорбления, угождала всем т

На следующий день Екатерина пришла в конюшню, приказав Машке отпустить рабынь, снять с них наручники, вытащить изо ртов кляпы. На рабынь было жалко смотреть, они провели всю ночь без сна и представляли собой жалкое зрелище. Когда Машка их отвязала, они от усталости просто повалились на пол. Госпожа стояла и думала, как же покормить Псину, расшивать ей рот не хотелось. Она велела Лизке разрезать пару швов, чтобы во рту образовалась маленькая дырочка, и можно было вставить туда трубочку, через которую будет поступать питание в организм рабыни. Екатерина велела Машке приготовить раствор глюкозы и питательный раствор из витаминов. Натраху она велела накормить овсяной кашей. -Есть, вы должны без помощи рук, как настоящие лошади, так что учитесь и привыкайте к своему положению. Лизка взяла скальпель и срезала два шва на рте Псины, потом взяла иголку и вновь начала зашивать рот, чтобы зафиксировать нитки, оставив лишь небольшое отверстие в которое могла пролезть лишь трубочка. Затем Машка вставила один конец трубки

Оставшиеся дни до конца недели прошли у Екатерины в суете. Она ездила по посольствам оформлять визы, затем планировала маршрут поездки, обзвонила и объездила множество турфирм, пока не нашла ту, в которой её устроили условия поездки. К пятнице практически все дела были сделаны, оставалось только дождаться получения виз, она планировала получить их в ближайшие две недели. При благоприятном исходе она не хотела терять время и через несколько дней после получения виз вылететь в Соединённые Штаты. Встречу с подругами, которую она запланировала на ближайшие выходные дни, пришлось отменить, так как Лена срочно вылетела в командировку в Швейцарию, по делам фирмы, в которой она работала. Они решили встретиться после того, как Катя приедет из Америки. В один из вечеров Катя созвонилась с бывшим начальником службы безопасности, она договорилась встретиться с ним в кафе, в центре города. На следующий день после обеда Екатерина приехала в кафе к назначенному времени, Борис Михайлович уже ждал её.