Экзекуция

Париж. Осень 1942 год. Вечера прохладны, под подошвами хрустят опавшие листья. Я возвращаюсь домой из университета. До оккупации я был доцентом, но теперь работаю дворником. Университет больше не учит студентов, теперь здесь склады.Моя сестра больна и ей нужна хорошая еда — поэтому я работаю здесь и получаю деньги от немцев. Мои друзья в большинстве игнорируют меня. В своём доме я укрываю девушку еврейку под видом родственницы из Кале. Она исполняет обязанности сиделки по отношении к моей сестре и любовницы для меня.Я несу кусок мяса, завёрнутый в газету, для одной и порцию спермы, переполняющей мои резервуары, для другой. Она, эта еврейка, действительно моя троюродная сестра. Единственный подлог заключается в том, что немцы до сих пор не пронюхали, кто её отец. Когда она появилась у нас, ей было четырнадцать. Это была способная девочка, не брезговавшая никакой работы. Это было весьма кстати, поскольку моя сестра слегла почти сразу после начала войны.

Мечта любого мужчины: женщину сотрудницу превратить в похотливую обалденную сучку, а когда власть над нею будет абсолютной и полной, из нее сделать служанку, прислугу, приставив к жене и заставив подспудно вас обоих ревновать друг дружку ко мне... Сам не ожидал, что так получится... Неужели женщины так ревнивы и похотливы, когда их двое, а Господин один на двоих... что женщина женщину всегда унизит сильнее, превратив ее в испуганную мышку при жестокой, самолюбивой и властной кошке? которой я сказал, что новая служанка - наше с нею похотливая и безропотная игрушка с которой можно вытворять что угодно при том всегда и везде... О, отошел на минутку, а ты уже плачешь, беззвучно, по детски от обиды и боли... так значит ты грязная ссыкуха, которая не подмывается перед тем как пойти к Господину? что сучка так? а жена, задрав тебе юбку, залезла под трусиками двумя пальцами тебе резко и больно в пизденку, полазила там и вытерла о твое лицо свои пальцы... Так ты не подмываешься блядь? течешь и лень пойти в ванную.

Мало кто из встречавшихся с Эдит Снарк впервые, мог подумать, что видит одну из самых влиятельных женщин мира. Нет, она не была политиком, ученым, видным общественным деятелем или, на худой конец, кинозвездой. Даже имя ее было известно немногим — не так уж много людей, в конце концов, прибегают к услугам профессиональных доминактрис. А Эдит была не просто Госпожой — благодаря своей красоте, уму и артистизму она стала самой высокооплачиваемой доминой в мире. Самые богатые и влиятельные люди мира становились ее клиентами, самые постыдные, тайные и грязные их желания не были секретом для Эдит. Она любила смотреть выступления разных политических деятелей, любивших рассуждать об упадке нравственности и поддержке традиционной семьи. Эдит лишь посмеивалась, вспоминая как несколькими днями раньше этот же человек выплясывал в женском платье под ее насмешливым взглядом, валялся в ее ногах, облизывая каблуки или стонал как дешевая шлюха под страпоном молодой госпожи.

Света проснулась рано, включила радио и потягиваясь пошла на балкон, жадно выкурив сигарету она опустилась в кресло и закрыла глаза, представляя себе сегодняшний день. Дел было не то что бы много, так сходить в магазин, одеться, причесаться, накраситься и идти на попойку, которую устраивает один из ее одноклассников. Жила она с папой и старшим братом, отец все время был в командировках, а брата она ни в чем не слушалась вообщем жизнь у нее была не плохая.В комнату зашел ее брат: — Доброе утро Светк — Злое — Опять с утра всю комнату прокурила блин, ну погоди все отцу скажу, устроит он тебе. — Отвали-огрызнулась девушка, сама решу что мне делать а что нет. — звонил отец, просил меня за учебой твоей следить, так что давай-ка дневник, надеюсь все хорошо, иначе о сегодняшней тусовке можешь забыть. — Яего потеряла 2 дня назад, не завела еще новый-соврала Света — Хм... ну тогда я позвоню вашей классной руководительнице, номерок то у меня есть. Брат вышел из комнаты.

С каждым днем Дмитрий становился все более уверенным и бесцеремонным. Его руки и голос теперь уже не дрожали, когда он измывался над своей секс-рабыней. Он заставил Лену носить прическу с двумя «хвостиками», словно школьницу, что сразу вызвало насмешки женской половины курса. Слава богу, девушки не догадывались, что значила эта прическа — Диме очень понравилось насиловать Леночку в рот, грубо натягивая ее за «хвостики» на свой член. Но перед этим девушке приходилось еще демонстрировать свою полную покорность, на коленях ползая перед Дмитрием и униженно умоляя своего господина «выебать в рот свою похотливую шлюху». Парень научился сдерживать свое сексуальное нетерпение. Он ловил кайф, наблюдая как опущенная сучка старательно обсасывает пальцы на его ногах или на карачках спешит принести в зубах заброшенную в дальний угол туфельку — и лишь после этого снисходительно соглашался трахнуть послушную соску в рот. Дмитрий уже никогда не помогал девушке кончить.

Когда я захожу в комнату раздетым, моя госпожа стоит в сапогах с длинными каблуками с черной плетью в руках. Она заставляет встать меня четвереньки и облизывать каблуки... Она буквально засовывает мне их в рот. Она шпыняет меня носками сапог, как собаку. Потом она берёт ошейник, украшенный металлическими заклёпками, торчащими вовне, одевает его мне, прицепливает поводок и начинает водить по комнате, время от времени постёбывая меня по жопе концом поводка или хлопая рукой иногда она наступает мне на пальцы и руку... сначала - носком, а потом - и каблуком... Потом она подводит меня к креслу, укладывает мою голову лицом вверх, и садится на неё своими кожаными трусами. Я начинаю лизать кожу. Она встает и снимает трусы, возвращая свою роскошную задницу на место на моем лице. Мой язык лижет её, раздвигает ягодицы, вылизывает шоколадный анус... нежно, стараясь доставить удовольствие. И страстно. Стремясь проникнуть глубже глубже. Госпожа натуживается и внезапно громко пердит мне в лицо...

— Да что вам от меня нужно? — прервал мое монотонное пребывание в переполненном автобусе женский вопль. К концу рабочего дня я несколько подустал и сейчас душа требовала покоя, а тело «продолжения рода». Поначалу я не понял, кому адресовано послание, — но уж точно не мне! Увы мне! Именно мне. Стоявшая рядом девушка, быть может на пару лет младше меня, буквально пожирала меня глазами полными огненной ненависти.— Я к тебе обращаюсь, кабель ты... — она готова была броситься с кулаками.— Извините. — посторонился я. — Я не понимаю... Если что и позволил себе, то уж точно не намеренно. — Знаем мы таких — «не намеренных». — возмутилась она, но все же немного успокоилась и даже попробовала в этой давке отвернуться. Было в ней нечто притягательное. Может огненно рыжий волос, который либо ужасно портит девушек, либо делает неописуемо привлекательными — третьего не дано, может этот огненный взгляд, буря эмоций, неуемный темперамент, который если спроецировать в постель, то... То я начинал возбуждаться прямо здесь, в тр

Я подошел к тумбочке и открыл ее. На полке лежало несколько анальных плугов и цепочек, разного диаметра и длинны, пачки презервативов, одноразовые медицинские перчатки, а так же несколько тюбиков и флаконов с гелями-лубрикантами и анальной смазкой. - Вы наказали меня только поверхностно, - произнесла Марина- но этого недостаточно, нужно наказать меня и внутри. О чистоте можете не беспокоится, я ставила себе клизму сегодня перед вашим приходом, но если хотите могу повторить под вашим надзором. Я задумался и произнес - "Хорошо, по поводу чистоты я поверю тебе на слово, вообщем будет тебе и такое наказание, пока же сходи и сделай мне чаю, черный - два кусочка сахара. А потом пройдем в спальню". Она приподнялась со стола, и направилась не спеша к кухне, по пути разминая свою розовую попу. Я снова немного залюбовался, обнаженная, покорная, готовая принять любое наказание взрослая женщина, только что получившая по пятой точке за "провинность" шагает, немного играя ягодицами, и на каждый шаг видно как качается ее гр