Экзекуция

В пятницу вечером Даша, как обычно, стояла на коленках, вылизывая анус своего отца, ежась от боли всякий раз, когда ее собственная мама, трахавшая дашину попку вибратором, слишком глубоко входила в нее... Подобные сцены разыгрывались в этой семье практически каждый день на протяжении уже почти года.Когда все это началось, Дашеньке только-только исполнилось 12 лет. К тому времени она была уже вполне созревшей девочкой, с маленькими упругими холмиками грудей и довольно пушистенькой писечкой. Училась она в обычной школе, училась довольно плохо - на "троечки", слыла отъявленной хулиганкой.Когда Татьяну Владимировну, дашину маму, в очередной раз вызвали в школу ругать за поведение дочери (та побоями заставляла свою одноклассницу раздеваться догола прямо в классе), ее терпение лопнуло. Так как муж был в очередной командировке, Татьяна сама решила взяться за воспитание дочери.Жили они в собственном доме, в котором было хорошо оборудованное подвальное помещение - настоящая комната отдыха, с диванами, креслами, телеви

Я быстро открыла дверь квартиры и ввалилась в прихожую, как-будто за мной гнались: сумку с учебниками - в угол, туда же туфли и куртку. Надо не забыть убрать, а то опять отец так надерет своей ручищей попку, что потом не присесть. Я вошла в свою комнату, сняла школьное платье, натянув футболку, которая не прикрывала мою щелку. Пошла на кухню, открыв холодильник, начала выбирать что-нибудь себе на обед. Я не знала. Что я хотела и задумавшись, начала поглаживать нежную складочку голой письки, которая начала мерзнуть от холода, веявшего из холодильника.Не придумав ничего лучше яблока, я обтерла его о футболку на груди, впилась в него зубами и тут я услышала какие-то голоса из гостиной: Я испугалась, так как в это время дома никого не может быть - отец на работе, домработница приходит в понедельник: Я, забыв, в чем была одета, прокралась по длинному коридору, все еще жуя яблоко, к двери гостиной:Дверь была не плотно закрыта и я увидела папу, сидящего спиной ко мне на диване перед телевизором.

Я стояла на коленях, её клитор был у меня во рту, а язык ласкал половые губы. Как бы угадывая мои мысли, она проговорила: - Вот ты и приняла меня в себя, теперь проверим, как любишь. Не ударь лицом в грязь и покажи красивый секс. Если будет что-то не устраивать - будешь наказана. Начало мне нравится, но тебя ещё нужно дрессировать. Её слова возбуждали меня и она это знала. Она наслаждалась своей властью, а я наслаждалась полным подчинением. То новое чувство, которое во мне сейчас бушевало, было впервые и ничего острее я никогда не испытывала. Даже если бы меня резали ножом или жгли утюгом, то та боль была бы слабее этого ощущения. Я обняла её одной рукой за талию, вторую положила ей между ног, и через раздвинутые пальцы плотнее прижималась к влажной плоти, методично лаская языком разбухший клитор и сжимая и разжимая свои губы. Её промежность набухала и я продолжала, всё плотнее прижимаясь к ней. Моя любовница убрала руку с моей груди и положила поверх моей у себя между ног. Вторая рука, крепко державшая меня

Вскоре мы подошли к их месту обитания. Жили они, похоже тайно, в одном из дачных домиков. Не понятно, скрывались они тут от кого или просто пережидали зиму. Домик, как и все остальные, был за забором и представлял из себя однокомнатную хибару, кое как утепленную и приспособленную для круглогодичного проживания. В домике стояла маленькая печка и создавала более-менее сносную для существования температуру. Но мне она показалась протопленной до красна — так я замёрзла. Из мебели были стол, два стула и двухярусная кровать, типа нар. Я сразу села на этот грязный топчан, поджав колени к груди и обхватив их руками. Руками я пыталась согреть пальчики ног.Они сели за стол, на котором уже стояла бутылка водки и какая-то немудрёная закуска. Славик достал из пакета несколько бутылок пива и поставил на стол. — Будешь? — спросил он, протягивая мне бутылку. — Нет, спасибо... — промямлила я. — Не пьёшь, что ли? — я замотала головой, — ну и не надо. Я понемногу отогревалась и чувствовала, как по всему телу разливается приятн

Пока Екатерина отдыхала в Америке, своих рабынь отдала, на время своего отсутствия, в услужение Лене и Ире. Дашку она отправила Лене, а Наташку и Нинку - Ире. Она попросила подруг, чтобы они позаботились о её рабынях и не давали им никаких поблажек, а использовали их, как хотели. Лена держала у себя двух рабынь, она была довольна, как они обслуживали её, также она иногда делала из них ездовых лошадок. В отличие от Кати и Ирины, Лена не хотела иметь свой дом, ей очень нравилось жить в своей четырёхкомнатной квартире. Она жила недалеко от центра в одном из домов сталинской постройки. Купив квартиру, она сделала в ней шикарный ремонт. Лена не захотела нанимать никаких дизайнеров, а сделала ремонт, так, как ей было нужно, ей было плевать, на мнение посторонних людей о её квартире. Для Лены было самое главное, чтобы ей было удобно и комфортно в своём жилище, и она отделала и укомплектовала его, согласно своего вкуса. Лена работала в крупной западной компании и занимала в ней не самую низшую должность.

Через некоторое время два полицая привели в комнату рыжую коротко подстриженную девушку. Марина узнала её, это была Валентина Лобанова. Они учились с Мариной в одной школе. Валя была заядлой пионеркой и рьяной комсомолкой. Она была невысокого роста с правильным, некрасивым лицом, покрытым веснушками. Сейчас на ней было лёгкое платье и парусиновые тапочки. Валентину поставили по середине комнаты. Её руки были застёгнуты наручниками за спиной. Марта, сидя за столом, внимательно разглядывала девушку. Немка продолжала наблюдать за ней, не произнося ни звука, положив свои длинные, стройные ноги, обутые в высокие, изящно скроенные, хромовые сапоги на край стола. Между сапожками и юбкой Марина, которая разглядывала Марту, увидела тонкие черные чулки, через которые была видна кожа стройного бедра. Чёрная пилотка была сдвинута ко лбу и оттеняла тщательно зачёсанные белые волосы, собранные шишкой на затылке. Пауза продолжалась минут 5, после чего в комнату зашёл майор. Марта соскочила со стула и вытянулась перед нач

- Ну, раба Божия, если не передумала, то принимай розги келейно и из моих рук. Про себя он уже решил, что высечет ее сурово, чтобы новая приживалка и не помышляла о непокорности. С этим замахнулся и резко опустил ивовый прут на девичий зад. Маша почувствовала БОЛЬ. Боль началась в том месте, куда попала розга и затем опустилась вниз по телу. Казалось, весь зад горел, сильнее и сильнее. - Ааааа... Барин перечёркивал попу новыми рубцами, нанося удары наискось. Скоро задочек Маши покрылся рядами красных полосок. Маша истошно визжала, но ей и в голову не приходило попытаться закрыть задик руками или уклониться от ударов. И, глотая слёзы, она покорно принимала порку... Двадцать два... двадцать три... Александр Павлович сек Машу не спеша, наносил удары под разными углами, иногда даже вдоль ягодиц и периодически менял розги. Сорок восемь... Пятьдесят... Вот и все. Сарафан целомудренно прикрыл задочек и ляжки посеченные кусачей розгой... - Вставай, Маша. В барском доме тебе будет комната. Сего дня потрапезуешь в деви

Все события и персонажи вымышлены.Вика устало откинулась на спинку сиденья своего авто и потерла переносицу. От всей этой головной боли, что сейчас происходила в ее жизни она уже окончательно запуталась и не могла прийти к какому то окончательному решению. А проблема была вот в чем: она изменяла мужу, при чем изменяла не потому что ей было мало одного хрена который ее трахает, а потому что по уши влюбилась в своего любовника.Ее муж Александр Агапов был сержант полиции. Они были женаты уже четыре года, за которые три с половиной из этих четырех она не сожалела о том что вышла замуж. Все изменилось, когда она увидела Никиту Прохорова. Они с мужем отправились отдыхать на небольшую базу отдыха, за городом. База отдыха была, что то вроде лагеря для тех кто любил отправляться в походы, переночевать в палатках где нибудь в лесу возле костра, съездить на охоту и так далее. Муж любил такие поездки и в тот раз взял с собой и Викторию. Девушка до сих пор не знала благодарить за эту поездку святое провидение или проклина