Эротическая сказка

С мужем мы живём уже более десяти лет. В сексе у нас особых разнообразий нет. Наслушавшись колег по работе я уговорила его на то, что бы он полизал мне мою киску. Сказала ему — Жизнь проживу и не узнаю, что это за чувство.Долго он не мог осмелится прикоснуться к ней языком. Всё кружил около, а к ней ну никак. Облизывал мне мои бёдра из нутри, живот, засовывал язык в пупок. Однажды осмелел и стал целовать меня в лобок и тут я резко подняла свою попку и он коснулся языком моей киски, деваться было некуда и он лизнул её раз другой, и начал её лизать сверху. Тогда я акуратно просунула руки и раздвинула её дав его языку провалится во внутрь к внутренним губкам. Дрожь пронеслась по телу, я прижала его голову к себе. он уже глубоко проникал в киску своим языком. Дрожь усилилась, и я начала кончать оргазм был своеобразный и классный. Я после него взяла член мужа в рот и не-давая ему его убрать начала сосать, облизывать засовывать до самого горла, и тут почёвствовала как он дёрнулся и горячая сперма потекла-мне в рот.

Их отвезли на маленький остров посреди озера во владениях сардара. Небольшой уютный 2-этажный дом ожидал их. Просторный зал с колоннами на 1-м этаже, галерея и комнаты на 2-м, бассейн во дворе, беседка в саду — созданное для любви местечко — подумала рани. У низкого столика с едой и напитками на кушетке лежал крепкий мужчина с закрытым тканью лицом. — Мой знакомый, — не представил его визирь, — у него рана на лице. Они прилегли на низких широких ложах, пригубили вина. Непредупрежденная Джия немного волновалась по поводу незнакомца, чьи глаза её внимательно изучали и даже казались откуда-то знакомыми. Но посчитала его нужным визирю гостем, который вскоре оставит их. Гость помалкивал, слушал сардара и немногословную рани. Визирь угощал её каким-то новым экзотическим блюдом, немного попробовал сам, но настойчиво накормил девушку из своих рук. Было вкусно; вскоре она почувствовала внутреннее тепло, оживленность и раскованность. Голова затуманилась, кровь прилила к промежности, девушка повеселела и стала беспокойн

... Василий только что вернулся со школы. Наконец то череда занятий позади и эти проклятые экзамены вспомнятся лишь как страшный сон. Василий распахнул входную дверь и обрадовался - дома никого. Руки от предвкушения мелко-мелко задрожали, дыханье сбилось... Ведь уже сорок дней, целых СОРОК он не позволял себе расслабится. Череда последних экзаменов, переводная морока с девятого в десятый класс, нервы, суета, заботы... Сорок дней он не позволял нижнему другу вылезать из штанов. Порнушные сны одолевали каждую ночь. На ряду с обычными одноклассницами, взрослыми женщинами и самыми подходящими суперкрасавицами, начинали сниться и всякие ужасы соития с бабушками, парнями, животными, даже неживыми предметами. Василий просыпался среди ночи в холодном поту и жестоким стояком между ног. Чтобы не выдаться родителям по утру, приходилось отказаться от сна в обнажённом виде и вместо семейников и плавок носить боксёры. Ведь в последние дни уже и любая мысль, чуть промелькнувшая на периферии мозга, тут же обрастала самыми эр

Визирь повел молчаливую окаменевшую девушку в дворцовый бассейн, небольшой и уютный, с фонтанчиком посередине, обложенный плитками, со ступеньками и перилами, с прилегающими комнатками с удобными ложами. Он раздел неподвижную девушку, молча разделся сам. На руках снес в бассейн, положил на воду, одной рукой поддерживал на плаву, другой — гладил по лицу, волосам, шее, груди. У Джии полились слезы. Он отечески обнял её, что-то говорил о своей защите и опоре для неё, развивал планы их дальнейших отношений, высмеивал её горе, всю несерьезность её надежд на счастье с легкомысленным и недалеким государем, у которого больше пороков, чем достоинств. Его голос, доносясь как будто издалека, становился хриплым, объятия — откровенными. Он сел на ступеньку, привлек девушку к себе. Грудь Джии оказалась на уровне его раздвинутых ног, восставший толстый орган плавал на воде перед ней. Он уложил член между её грудей, сжал их и начал возбуждать себя так. Принудил девушку целовать и облизывать мокрую головку, когда она вынырива

Элоим лежал в своем каменном ложе под сводами полуразрушенного церковного готического храма. Он лежал в своем выстроенном им самим мире. Он отдыхал от той любви с молодой совсем еще юной девицей. Он знал она опять к нему придет, как и та и та, и та, что до нее. Как все кто был здесь на его каменном в этом месте ложе. Он в полудреме ощутил приближение еще кого-то. Он открыл свои голубые большие в красивых разрезах век Инкуба глаза. Она уже стояла рядом с его каменным ложем страсти и любви. Она его Изигирь. Его подруга в этом мире. Вечная его Элоима теперь спутница его жизни, еще с того момента когда он упал с Небес сюда в мир людей. Но смог выстроить этот мир, и она помогла ему в этом. ЭтаИзигирь. Любовница и демон. Черная ползущая как тень, как извивающаяся черная змея. Она стояла теперь перед его троном безудержной любовной страсти. Она смотрела, не отрываясь на него прислонившись к одной из высоких опорных колонн призрачного каменного храма, рядом с его ложем и любовалась его красотой Инкуба. Она безумно лю

Своему достаточно сильному телу в женском облике, на которое обращал внимание каждый, кто видел её без одежды, Алексис была обязана в первую очередь вовсе не альчибианскому происхождению. Спортом Алексис занималась ещё в своей школе на Центавре, но прибыв на Марс, она обнаружила, что продолжать это делать ей мешают некоторые проблемы. Командные виды спорта оказались для неё закрыты: тренеры зависали не хуже компьютеров с устаревшими «операционками», пытаясь определить Алексис в мужские или женские команды. Занимаясь единоборствами, если для юношей и девушек были раздельные группы, Алексис и вовсе записывалась в обе сразу и ходила в ту и другую попеременно, в зависимости от того, в каком теле была в данный момент. Причём занимавшиеся в одной группе не знали, что Алексис ходит во вторую (правда, платить приходилось обоим инструкторам...). На первом курсе она занималась плаванием («И нечего смеяться над моим купальным костюмом!»), и ходившие в бассейн вместе с ней успели свыкнуться с её внезапными сменами пола..

Роксана ехала в повозке с награбленными драгоценностями, сидя на скатанных коврах со стен. Здесь же стояло два сундука с золотыми драгоценностями и камнями, большой ворох тонких, красивых тканей, и многое другое. Роксана чувствовала себя таким же трофеем с той минуты, как Дагор ещё вчера сунул её в эту повозку, закрепив железную цепь на щиколотке и стенке повозки. Перед самым отправлением ей принесли еды.От усталости и равномерной езды её сморил сон. Проснувшись утром, девушка, как смогла, расчесала пальцами и заплела волосы, привела в порядок платье, и дотянулась до занавески.Вид открылся не самый интересный: дорога, выбегающая из-под повозки, пыль, и лошадь, запряженная в следующую повозку.Вокруг шли скованные, грязные и оборванные люди. В некоторых Роксана узнала рабочих из дворца, остальные походили на горожан и крестьян. Мужчины и женщины вперемешку, женщины тащили на руках детей. Все они были покрыты грязью, ссадинами, и измучены.Дагор пролетел мимо на быстром вороном коне, даже не повернув голову в её

Жмурясь и потягиваясь, Аня проснулась в уютном ложе-гнезде в объятьях пары инопланетянок. Вспомнив что вчера была, она изумленно распахнула глаза и не веря сжала-расслабила внутренние мышцы. Симбионт все еще пребывал в ней. Она слегка провела по стволу «члена» пальцами и тот сразу же отозвался эрекцией. Недолго думая, она сразу же крепче вплелась во все конечности девушки, что лежала слева. Найдя ее губы своими губами и сжав грудь, она коленями раздвинула ей ноги. Та продрала две пары центральных глаз и изумленно захлопала ресницами. Аня куснула ее за соски, хихикая, навалилась сверху, направляя щупальце симбионта ей во влагалище.Довольно урча, инопланетянка обхватила ее бедрами и, положив руки на грудь, стала массировать Анины соски. Та, запрокинув голову от удовольствия стонала, прислушиваясь к дрожащим внутри щупальцам. Вскоре он впился в ее клитор и стал привычно болезненно-приятно покусывать его. Вновь оргазм вспыхнул на головке члена и вспышкой молнии дошел до самой матки, заставив подростка взвыв, выгн