Эротическая сказка
Так получилось, что они оказались вместе. Лицом к лицу в непроходимых джунглях Боливии. Лара Крофт, та самая известная расхитительница гробниц и Джек Бёртон, искатель приключений, охотник за артефактами и большой любитель прекрасного пола. Бёртону нравились все женщины без исключения: брюнетки, блондинки, худенькие, полненькие... Но Лару он не переносил, кажется, на генном уровне. Его раздражало и бесило в ней абсолютно все: ее красота, ее ум, ее известность и главное — умение всегда контролировать ситуацию. «Просто Рэмбо с сиськами» — таков был его окончательный вердикт. И вот... Они вместе, в поисках одного и того же артефакта. Негласное соперничество, непримиримая вражда и... дикая взаимная страсть, но каждый из них скорее бы предпочел умереть на месте, чем признаться в этом. Они сидели вдвоем у костра, оба заблудились, а ночевать в джунглях поодиночке было опасно, это понимали оба. Лара сидела напротив него, задумчиво перебирая какие-то карты, бумаги... Бертон пил ликер прямо из фляжки, которую всегда нос
Глава 3. Противоречивый графКогда Эйлен спустилась в обеденный зал в своем новом платье с красивым, хотя не очень глубоким вырезом, Генри сжал под столом свой же стул. Ему требовались большие усилия, чтобы не схватить эту сладкую девушку прямо сейчас и не овладеть ею на обеденном столе. «Всему свое время» — сказал он себе и встал, приветствуя прекрасную леди.Элли оглядела богато украшенный к ужину длинный стол и удивилась отсутствию других людей за нем, кроме самого графа.— Мы ужинаем одни? — недоуменно спросила она.— Прислуга обычно ужинает на кухне, — улыбнулся граф, приглашая Элли присесть рядом с ним. Эйлен присела, опасливо глядя на Генри.После того, что было с ней в ванной, девушка начала еще больше стыдиться и бояться этого человека. А больше всего — тех доселе неведомых ей чувств, которые возникали к нему.— Разве я не прислуга? — спросила Элли, снова покраснев.Граф присел рядом с ней за стол, наблюдая, как его красавица ковыряет вилкой овощи в своей тарелке.
Сoбрaниe зeмeль былo ужe близкo. Эрл Эaмoн вoспoльзoвaлся свoим oгрoмным влияниeм, чтoбы пoтoрoпить бaннoв и прoвeсти сoвeщaниe кaк мoжнo скoрee. Вeдь Мoр нe ждeт, eгo нe интeрeсуют бюрoкрaтичeскиe зaмoрoчки. Прoблeмa зaключaлaсь eщe в тoм, чтo тeйрн Лoгэйн убeдил мнoгих двoрян, чтo Мoр нeнaстoящий, и чтo Сeрыe Стрaжи прoстo пытaлись рaздуть из сeбя нeвeсть чтo, зaручиться пoддeржкoй кoрoля. Ну, и кoнeчнo, oн вoвсю oбвинял Стрaжeй в убийствe Кaйлaнa, хoтя в этo вeрилo нe тaк мнoгo нaрoду, кaк в нeсeрьeзнoсть Мoрa. Встрeчaлись и тe, ктo, нe oтнoсясь к числу Лoгэйнoвых прихвoстнeй, грoмoглaснo зaявляли, чтo свoими глaзaми видeли прeдaтeльствo Стрaжeй при Oстaгaрe. Oни крoви пoрoждeний тьмы нaглoтaлись, нe инaчe. Лoгэйн был гeрoeм для Фeрeлдeнa, и хoть в пoслeднee врeмя свoими дeйствиями oн у мнoгих вызывaл нeдoумeниe, в нeгo вeрилo eщe дoстaтoчнo людeй, кaк в свoeгo пoслeднeгo зaщитникa.Имeннo пoэтoму Сурaнa, мoлoдaя эльфийкa, лишь прoшeдшaя Истязaния, и, в дoвeсoк, пoслeдний рeкрут фeрeлдeнских Сeрых Стрaжeй,
По лесной дороге не спеша двигалась крытая повозка, запряженная парой лошадей. Солнце уже перевалило за полдень и медленно приближалось к кромке леса. Плотная стена деревьев с двух сторон зажимала дорогу, которая уже совсем скоро должна погрузиться в сумерки.Неожиданно человек в темном плаще с капюшоном натянул поводья, останавливая лошадей. Он приподнялся на сиденье, вглядываясь в странный серый туман, который раскинулся на пути. Вытянув вперед правую руку, он провел ею по воздуху, будто прощупывая пространство перед собой.— Что случилось? Чего стоим? — широко зевая, спросила выглянувшая из-под брезента женщина с роскошной темно-рыжей шевелюрой.— Мне кажется, местные обитатели леса жаждут поведать нам об особенностях проезда по этой дороге, — раздался спокойный женский голос из-под капюшона.— Да? Как интересно! И сколько же их там собралось?— Одиннадцать: десять человек примерно в сотне метров от нас, а еще один — совсем рядом, примостился на ветвях дуба.— Я думаю, что нам нужно уважать местные традиции. Под
Мы сидели на застекленной террасе небольшого кафе на набережной. Зимнее солнце ласково пригревало мою правую щеку, бросая причудливые блики на стоявшие на столике чашечки и блюдца, отражаясь от ложечек и салфетниц. Близнецы сидели справа от меня спиной к стеклу и как обычно дрались на вилках. Отец устроился слева с моей Колодой. Он выпросил ее у меня еще утром, а теперь нервно перебирал Карты и хмурился, кусая губы.Наш первый полноценный выходной за последние три месяца.Официантка — маленькая курносая брюнетка с огромными карими глазами — принесла нам очередную порцию кофе и обворожительно улыбнулась, адресуя свою улыбку лично мне. Я улыбнулся ей в ответ. Когда мы только пришли в это кафе два часа назад, она выглядела угрюмой и невыспавшейся. Ее форменная рубашка была наглухо застегнута на все пуговицы, а юбка была всего на два пальца выше колен. Когда она принесла нам первую порцию кофе, верхняя пуговка ее рубашки уже была легкомысленно расстегнута, а юбка стала короче минимум на сантиметр.
Было это десять лет назад. В ту пору я обретался беспризорником в трущобах Космополиса. Родителей моих пристрелили в уличных боях, и жизнь моя была гадкой, как мусорный бак, под которым я жил.По задворкам Космополиса ходит много странных баек... Одна из них въелась в мою бедовую голову настолько, что стала навязчивой идеей. Во сне и наяву я думал о том, как доберусь к далекой планете на краю Галактики, наберу живой воды из чудесного источника и смогу воскресить своих родителей, закопанных в братской могиле на площади Трех Генералов... Где этот источник, я не знал, но свято верил в свою миссию и ни о чем другом не мог думать. А чего еще вы ожидали от мальчишки тринадцати лет?К краю галактики ходил космолет. Билет на него стоил столько, сколько нам, беспризорникам, не снилось даже после сытных обедов, и я вознамерился проникнуть на него зайцем. Дважды меня ловили, били, я сидел в участке, мыл копам унитазы... а на третий раз все вышло иначе.Мне удалось тогда прорваться сквозь пропускной пункт. За мной гнались д
— К Вам студентка. Говорит, что с Вами договаривались из Универа. Пропустить?Владимир уже два часа сидел в своём рабочем кресле и не мог начать выполнять свои обязанности. На столе его ждали стопки документов. Там проекты постановлений Правительства, отчёты подведомственных учреждений, докладные и прочие печатные доказательства важности той работы, которую выполняет его ведомство. Владимир, как истинный чиновник, свято верил в необходимость и незаменимость его работы. Он всегда работал, а точнее служил, не за славу и деньги — а за совесть. Его любимыми историческими персонажами были Бестужев и Столыпин. Исинные патриоты и реформаторы. «Листок, для себя служит, а потом для России, а я, наоборот! Я сначала для России, а потом для себя!» — Владимир часто цитировал вторую часть этого выражения экранного образа Бестужева в исполнении несравненного Евгения Евстигнеева.Тщеславие. Как мы демоны любим это порок! Он такой внешне безобидный и очень незаметный. «Не сотвори себе кумира!». Человеку трудно поверить в свою с
Мaджинхaрa. 17 гoд эпoхи Вeликoгo Вoлкa.— Принцeссa Aшa Aнтивaнскaя, глaзa eё сдeлaют чeсть нoчнoму нeбу, кoжa eё цвeтa вкуснeйшeгo кoфe чтo вырaщивaют нa плaнтaциях жaркoгo югa, губы eё..— Зaкaнчивaй. — прeрвaлa я бaрдa и вoшлa в зaл.Нaпрoтив oгрoмнoгo трoнa, нa ширoкoй скaмьe сидeл вeликaн с брoнзoвoй кoжeй. Нo кaк тoлькo бaрд зaвёл свoю шaрмaнку, oн пoднялся и oбeрнулся к двeрям с ширoкoй улыбкoй.— Гaру... — прoтянулa я, нaпрaвляясь к нeму. — Мoй дoбрый друг!— Здрaвствуй мaлышкa. — oтoзвaлся oн и быстрo сгрaбaстaл мeня в мeдвeжьи oбъятия.Мaкaчaглы Бaли-Бeй, зaкoнный прaвитeль Сулиимхa — oгрoмнoй импeрии нa вoстoкe. Oднo из дoвeрeнных лиц нaшeй сeмьи и прoстo хoрoший друг. Кaк мoй, тaк и шeстeрых мoих брaтьeв.— Мoгу я прoсить oб oдoлжeнии? — тихo спрoсил oн, уткнувшись мнe в вoлoсы.— Хoть o дeсяти. — хмыкнулa я и тут жe oкaзaлaсь нa нoгaх.Oтступив, я мeлькoм взглянулa нa мужчину и тут жe пeрeвeлa взгляд нa бaлкoн.— Пoйдём. — пoмaнилa я eгo, нe пoкaзывaя свoeй oбeспoкoeннoсти.Двa гoдa нaзaд Гaру вeрнулся из