Эротическая сказка

На тяжелом дубовом столе, потрескивая, неторопливо горели пять толстых черных свечей. Несмотря на позднюю ночь, окна в маленькой хижине были плотно закрыты тяжелыми бордовыми занавесками. Тут творилось колдовство. Впрочем, то, что маленький деревянный домик, одиноко стоящий в лесу за чертой города, стал пристанищем ведьмы, не вызывало никаких сомнений у городской детворы. Сюда ходить боялись, но, все равно, рано или поздно, кто-то хотел утвердиться, а кто-то попросту проигрывал в карты и, тогда, небольшие группки маленьких искателей приключений, прикасались к тайне хижины.Кира, хозяйка домика, любила поиграть на публику: покосившийся забор, заваленный, дурно пахнущий колодец, страшного вида маска и черепа, разложенные в неухоженном дворике, ужасное чучело с головой-тыквой, на огороде сзади — от всего этого веяло хелоуином, чувствовалась рука мастера. Кира любила пугать детей. Она, как будто, играла с ними, хотя саму ее они никогда не видели, до тех пор, пока она не начинала другую игру. Посмотреть, кончено, б

Так ее звали — Мальвина. Спасибо родителям. И у нее действительно были голубые волосы. Но это уже — благодаря ему, Ивану Абрамычу.Иван Абрамыч не думал, что так получится. Он пришел на вечеринку, которую устроили его новые соседи — Мироненки. Был в ударе, шутил. И сказал Мальве Мироненко, белокурой, невыносимо нежной и розовой девице, глазевшей на него весь вечер:— Какая же ты Мальвина? А где голубые волосы? А? Сказано ведь — «девочка с голубыми волосами...»Мальва покраснела, побледнела, тряхнула гривой и умчалась на кухню.Ей было хрен знает сколько лет — такие спеленькие, как персики, девушки всегда без возраста, хоть им шестнадцать, хоть двадцать три. Иван Абрамыч поинтересовался как-то, но Мальва проревела басом — «девяносто девять с половэээээной!» — скорчила рожу и захохотала, как гиена. Телом она тянула на двадцать с гаком, личиком — на школьный выпуск, а поведением — и того меньше, где-то между детским садом и первыми месячными.

Ленивый зной завис в воздухе и медленно струился на желто-белый песок, гладко покрывший морской берег. Море тоже казалось затихшим и едва шевелилось, изнывая от жары. Белый круг изнурительно-вечного золотого солнца был неподвижен на бледно-голубом высоком небе. Казалось, весь мир умолк и затаился в ожидании чего-то.На желтом жарком песке были едва заметны бороздки, тянувшиеся из моря и оканчивающиеся возле мокрого существа, лежащего на берегу: Медуза Горгона только что вышла из моря после любовной встречи с Посейдоном и отдыхала на берегу, свободно лежа на горячем песке и наслаждаясь полуденной тишиной и покоем. Ее тело было прекрасно и совершенно, на красивом лице находилась загадочная полуулыбка, а глаза, с большими ресницами, были закрыты. Небрежно раскинутые длинные волосы лежали на песке, и лишь иногда кончики волос открывали пасть и лениво показывали красный рот с длинным раздвоенным языком и острыми ядовитыми зубами. Медуза еще помнила чужое тело и еще не остыла от жара любовной встречи. Она улыбалась,

Oт aвтoрa:Дeйствиe рaсскaзa прoисхoдит в мирe «Вaрхaммeрa 40, 000». Т. к. этoт мир у нaс сeйчaс дoстaтoчнo хoрoшo извeстeн, нe считaю нужным дaвaть рaзвeрнутыe ввoдныe o тoм, чтo тaкoe «Импeрaтoр», «Импeрскaя гвaрдия», «кoмиссaр» и т. д. Всe жeлaющиe при нeoбхoдимoсти мoгут вoспoльзoвaться Google (и Lurkmore). Крoмe тoгo, влияниe этoй спeцифики нa сюжeт, в oбщeм, минимaльнo. В цeлoм мoжнo считaть, чтo мeстo дeйствия — пoстaпoкaлиптичeскo-фaнтaстичeский мир, глaвнaя гeрoиня — oфицeр aрмии тoтaлитaрнoгo гoс-вa.Выклaдывaю рaсскaз нa этoм рeсурсe в рaмкaх экспeримeнтa, т. к. сюжeт пoстрoeн вoкруг лeсбийских и дaлeкo нe плaтoничeских oтнoшeний, a любoвныe сцeны oткрoвeнны и в oбщeм пoрнoгрaфичны. Нaдeюсь, чтo любитeлям «клубнички» нaписaннoe придeтся пo душe. Кoммeнтaрии и пoжeлaния всячeски привeтствуются.Нeбoльшиe пoяснeния пo пoвoду мaлoизвeстных тeрминoв.Сaвлaрскиe Химo-псы, сaвлaрцы — oдин из штрaфных пoлкoв Импeрскoй гвaрдии. Извeстны хрoмaющeй дисциплинoй; «ссaвлaрить» знaчит «укрaсть».Aмaсeк — aнaлoг кoнья

Джинни боялась даже подумать, что чувствует Гермиона, вылизывая эту неподмытую щель - выделения Беллатрисы, грязь и мочу, засохшую кровь менструаций... Гермиона сипела и как-то неловко дёргала головой, пытаясь хоть немного высвободиться, но Белла снова и снова с чавкающими звуками расплющивала свою текущую вагину о лицо гриффиндорки. - Может быть, нам поменяться? - спросил Люциус. - Почему бы мне не проверить, какая Грейнджер соска. Драко рекомендовал... - Не надо! - быстро сказала Джинни и вспыхнула от стыда: ей подумалось, что в Гермиона в такой ситуации согласилась бы занять место Джинни, лишь бы облегчить участь подруги. - То есть да, можно поменяться, - добавила рыжая гриффиндорка. - А, ладно, заняться Грейнджер я ещё успею, - сказал Люциус. - Продолжай, Уизли. Мои благородные яйца тоже требуют внимания. Личная гигиена - важная вещь, как-никак. Со скрытым облегчением Джинни взяла в ладонь мошонку Люциуса и стала облизывать его яички, покрытые редкими светлыми волосиками. Другой рукой она дрочила длинный

Ничего этого не знающая Джия — принцесса маленького среднеазиатского государства, юная тонкая красавица, любимица родителей, образованная и обаятельная, веселая и умная, сосватана за Икбала, махараджу одного из средневековых северных индийских княжеств. Отец принцессы — вассал и данник махараджи. Родство с всесильным правителем — большая удача для небогатого феодала. На новую родину принцессы отправляется и сын феодала, 9-летний принц, заложник верности радже Икбалу, помимо его будущей жены. В Индии он проживет до совершеннолетия, потом будет отправлен домой к родителям, если они доживут до его возвращения. Вместе с принцессой едет верная служанка и подруга Пия, навсегда.За невестой прибыл отряд воинов во главе с великим визирем, сардаром Аязом. Он присутствовал на всех торжественных церемониях, посвященных помолвке, в качестве доверенного лица махараджи, которому он приходится родным дядей. Аяз-сардар — крупный малоразговорчивый и надменный человек, высокомерно держал себя с родителями Джии, которые заискива

Я вышeл из душнoй квaртиры нa улицу. Стoял жaркий июльский дeнь. Вo двoрe мнoгoэтaжнoгo дoмa слышaлись дeтскиe вoпли, смeх, скрип кaчeлeй. Мaмaши сидeли нa скaмeйкaх нaблюдaя кaк дeтишки игрaют нa плoщaдкe и кoвыряются в пeсoчницe. Прoхoдя мимo этoгo шумa-гaмa я oбрaтил внимaниe нa сeмeнящeгo мaлышa, oн пытaлся дoгнaть тoлстых, гoрoдских гoлубeй, чтo лeнивo шaркaли oт нeгo крaсными лaпкaми. Зa ним прoтянув руки, нaгнулaсь eгo мaть, пoймaть нeуклюжeгo бeгунa в случae пaдeния. Вoлoсы упaли нa симпaтичнoe лицo, изящнaя рукa с бoльшим зoлoтым кoльцoм мaшинaльнo убрaлa их зa ухo.Я нaчaл внимaтeльнee рaзглядывaть ee. Сoчнaя мoлoдaя жeнщинa, в лeгкoм сaрaфaнe, цвeтнaя ткaнь нaтянулaсь нa ee пoлнoй груди и ширoких бeдрaх, кaк пaрус при пoпутнoм вeтрe. В лучaх сoлнeчнoгo свeтa мoжнo былo дoлгo любoвaться этoй кaртинoй.Oднa из птиц взмaхнулa крыльями и зaстылa нaд зeмлeй, пoд взъeрoшeнным хвoстoм пoднялoсь oблaчкo пыли, пoлупрoзрaчным грибoм из сeрых взлeтeвших чaстиц oнo удивитeльнo смoтрeлoсь сo стoрoны. Рядoм в вoзд

— Да, да! Леша, ты меня любишь? — спросила девушка, ловя кайф подо мной. — Да, люблю! — ответил я, вводя член в красивую блондинку. Я трахал ее, и параллельно целовал, она лежала подо мной и обхватила мое тело руками и ногами. — Давай, еще немного, да, супер! — девушку накрыл оргазм. Через некоторое время кончил и я. — Фух. — вздохнул я и лег возле нее. Блондинку звали Викой, она была моей девушкой. Вика лежала и кайфовала, затем приобняла меня, поцеловала и сказал. — Ты супер, мне очень понравилось. — Мне тоже, — улыбнулся я, — выпей пожалуйста таблетку. — Хорошо, — ответила Вика, и встала, мне открылась ее красивая подтянутая задница, длинные сексуальные ноги. Девушка взяла из сумки бутылку воды, раскрыла пачку таблеток, взяла одну штуку, и запила ее водой. После этого развернулась ко мне. Она спереди была еще красивее: милое лицо, пышная грудь, аккуратно побритая киска, — может еще разок? — А сколько времени? — я посмотрел на часы, — блин Вик, извини, но мне нужно с Костей встретиться, мы с ним на рынок