Эротическая сказка
Дело было под Новый Год. Я вошёл в комнату, где стояла ёлка. Под ёлкой сидела, согнув ножки в колени... девушка!! Я ничего не понял и спросил:— Что ты тут делаешь?Последовал ответ:— Я — твой подарок от Деда Мороза. Я буду для тебя — кем хочешь, и ты сможешь сделать со мной всё, что только пожелаешь.Девушка была одета в новогоднюю шубку с белоснежным воротничком, красную с белым шапочку. На её оголённые ножки были одеты белые пушистые носочки.— Ну, хорошо. Присаживайся на диван, чувствуй себя как дома...— Нет, ты не так всё понял. Я — не совсем человек. Я — твой подарок, понимаешь? Ты можешь сделать со мной всё, что хочешь. И я не буду сопротивляться.— Кушать хочешь?— Нет, спасибо.— Ну, тогда присаживайся на диван.Мы сели на диван. Я стал рассматривать её.— Всё, что я хочу... можно? — спросил я.— Всё что угодно. Я буду только рада.Я продолжал так сидеть.— Ну не бойся. Я знаю, чего ты хочешь. Не смущайся! Ну же!Я погладил её ручку.— Эх, давай, иди сюда... — с этими словами она обняла меня крепко-крепко и положи
Рaнний тeлeфoнный звoнoк Ярa удивил, дaжe oбeспoкoил.— Дa?— Привeт. Узнaл?— Кoнeчнo. Oткудa звoнишь?— Я внизу. Впустишь?— Зaхoди.Бeспoкoйствo пeрeшлo в прeдчувствиe нeприятнoстeй.— Ну, пaп, ты чтo? У мeня всe в пoрядкe. Прoстo нeoжидaннo пoлучилoсь вырвaться к тeбe...— Oтличнo. Нo я дoлжeн идти. Ключи eсть?— Нeт. — Oлeг винoвaтo пoжaл плeчaми. — Зaбыл.— Тaм зaпaсныe, пoищи. Ты нaдoлгo?— Нa пaру нeдeль.— Знaчит, дo вeчeрa.Дeнь выдaлся сумaтoшным. A вeчeрoм Oлeгa нe oкaзaлoсь дoмa. Яр прoждaл eгo дo пoлунoчи, нeскoлькo рaз пытaлся дoзвoниться, нo бeзуспeшнo.Зaмoк щeлкнул в нaчaлe втoрoгo.— Нe спишь?— A ты oткудa тaкoй вeсeлый?— Дa тaк. Прoшeлся здeсь.Яру пoкaзaлoсь, чтo нeприятнoсти ужe нaчaлись. Интуиция. A eй oн пoлнoстью дoвeрял.— Ты пoчeму oдин?Oлeг улыбнулся, нo умудрился выглядeть при этoм сoвeршeннo нeсчaстным.— Eлeнa?— Oнa ушлa.— Пoссoрились?— Дa нeт... Прoстo ушлa. Скaзaлa, чтo устaлa.— Пoнятнo.— Дa? A мнe вoт сoвсeм нeпoнятнo! Oт чeгo устaлa?! Всe вeдь былo нoрмaльнo.— A кудa oнa ушлa? Или к кoму?— Нe
— Слaвa тeбe Гoспoди, слaвa. Вeрую всeм сeрдцeм, чтo Гoспoдь Бoг пoбудил мeня пoдeлиться с вaми этим слoвoм. Нeт грeхa тяжeлee стрaстeй, ибo всякий сaм сeбe грeшeн — нaчaл свoю плaмeнную рeчь oтeц Михaил — грeхи других судить Вы тaк усeрднo рвётeсь, нaчнитe сo свoих и дo чужих нe дoбeрётeсь.— Нe тaк oбычнo стрaшeн грeх, кaк вeликo прeдубeждeниe, и ктo рaскусит сeй oрeх, лeгкo вкушaeт нaслaждeниe...Тoмнaя пeлeнa густoгo дымa, струящaяся из кaдилo, стaлa мeдлeннo зaпoлнять пoлупустoe пoмeщeниe хрaмa, oбвoлaкивaя и привoдя в бoжeствeнный экстaз, стoль рeдких в пoслeднee врeмя прихoжaн и пoсeтитeльниц. Чудeснoe мeрцaниe зoлoтa, игрaющee нa крeстaх, придaвaлo силы oтцу Михaилу и дaвaлo тoлику нaдeжду, чтo кoгдa–нибудь удaчa улыбнeтся eму снoвa и oн смoжeт дoслужится дo зaвeтнoгo пaтриaрхa.— Тoму, ктo нe грeшил, нe будeт и прoщeнья — прoдoлжил oтeц Михaил и с удивлeниeм для сeбя oбнaружил стoящую в углу прихoжaнку. Грeшницa, 18 лeт oтрoду, смирeннo стoялa в угoлкe хрaмa и с удивитeльнoй крoтoстью истиннoй христиaнк
Темнота... Непроглядная... Густые клубы мрака витают в воздухе... Но их отгоняет свет — в стене появляется щель и расширяется вниз. Видно голый мрамор пола, пустые стены. И в помещение влетает голый парень 23 лет, падает грудью на пол. В светлом проёмы стоят два гиганта в синих пластинах панциря с ног до головы, а камень из пола ползёт обратно и отрубает свет так же, как и пустил. Темнота...Костя лежал на полу и тяжело дышал. Только пальцев пошевелить он смог где-то через полчаса, а всё это время лежал и отходил от эйфории блаженства, в которое его погрузили ласки существа, которую он назвал Очаровашкой. Она заставила его кончать три раза подряд и выцедила из него где-то пол-литра спермы. Парень перевернулся на спину. В помещение было холодно, но это был огромный плюс.Скоро у парня началось то, чего он так ждал и боялся. Член с яйцами охватила боль, что со временем росла и росла. Костя охватывал их руками и катался по полу, мокрый от пота. Было трудно дышать и это выходило со стоном, в котором тоже содержалас
Как же приятно было подставить свое уставшее тело под тугие струи горячей воды, чувствовать, как она смывает усталость и напряжение, начинают сокращаться онемевшие мышцы... Простояв так еще пару минут я небрежно провел рукой над сенсорной панелью. Поток теплой воды тут же иссяк и мой иллюзорный мир блаженства и неги исчез вместе с ним. Снова накатила усталость и боль. Казалось, ныл каждый мускул моего тела. — С возвращением в реальный мир, Шепард — горько констатировал я и, обмотавшись полотенцем, вышел из своей личной уборной, оставляя за собой следы мокрых босых ног. Что за... ? — первое, что мелькнуло в голове, когда я услышал расслабляющую мелодичную музыку, разливавшуюся по каюте, но тут я заметил разбросанную вокруг униформу. Нагнувшись, подобрал женские трусики-боксеры. Полной грудью втянул их сладкий приторный запах. Так вот какой сюрприз решила устроить мне Келли за свое спасение из лап Коллекционеров... Что ж, я был приятно удивлен. Тали еще не скоро оправиться, а я сейчас был не прочь спустить пар
В благодатной Греции на благословенном острове Крит, не в стародавней древности, а в самое что ни на есть наше сумасшедшее время жил талантливейший скульптор по имени Пигмалион. Слава о его творениях распространилась по всему миру, каждая сколько-нибудь цивилизованная страна почитала за честь иметь его шедевры в своих музеях. Но Пигмалион не утратил своей скромности, не гнался за почестями, которыми его осыпали правители и сильные мира сего. Единственное к чему он стремился — творчество. Только создавая скульптуры, он получал истинное счастье. Он был почти отшельником и редко покидал свою мастерскую.— Дружище Пигмалион, — однажды с усмешкой сказал ему Константин, друг и организатор его выставок, — почему у тебя нет женщины? Ну, я, конечно, не имею в виду брак, — он сделал выразительный жест рукой, — просто заведи кого-нибудь, чтобы в доме была женщина. Ты сильный молодой мужчина и неужели не нуждаешься в этом?— Оставь свои издёвки, — нахмурился Пигмалион. — Ты же прекрасно знаешь, чем оканчивались мои многокр
Эта история произошла совсем недавно.16 мая, Москва, Олимпийский, Финал конкурса Евровидения. Миллионы людей по всей Европе наблюдают фееричное шоу. Миллионы людей голосуют за милого норвежского мальчика с его Сказкой — песней, которую он сочинил сам.Кульминация! Fairytale и ее автор набирают максимальное количество баллов! Хотя о чем я говорю, вы и сами, наверное, это видели, слышали и восхищались.Победитель принимает поздравления, раздает автографы, он не верит своему счастью. А вокруг множество людей, восторженных возгласов и неожиданных объятий. И вдруг перед глазами Саши (а именно так звали нашего героя) совершенно неожиданно появляется симпатичный молодой человек. Саша по инерции поворачивает голову к другим людям, которые его окружают, которые хотят его обнять, разделить вместе с ним эти минуты славы и триумфа, но взгляд возвращается к невысокому загорелому парню. — Привет! Дашь автограф?Все пропало вокруг. Все как в замедленной съемке. Все окружающие перестали в одночасье существовать. Только Саша и
Мы с тобой за шальной игрой,В четыре руки да в четыре ноги,Под колючей бедой, да под горячей струёй,По причине тоски, да под предлогом строки.Наш дуэт — беспричинная месть,Параноический бред: не пропеть, не прочесть.Неуклюжей сюжет: тащим в чистые простыниГрязный ответ на красивый вопрос. — Веня Д"ркин, Бесимся. — О! Что это? — удивленно воскликнул я, вынимая из красиво обернутой коробки новенький пистолет последней модели ещё не успевшей официально пойти в серию и выйти на рынок. — Подарок. Ты вроде бы о таком мечтал? — ответила Сатина, стоя ко мне спиной и продолжая любоваться видом из окна. — Как-то неожиданно для меня — ответил я, разглядывая новую «игрушку» — Это в честь переезда? — Нет. В честь годовщины наших взаимоотношений... — Сатина притворно откашлялась и поправила — ... взаимовыгодных отношений. — Ах да. Мы же уже год вместе. Ты, сейчас, можешь себе это представить, что «такое» могло случиться? — ностальгически спросил я, расслабленно вытянувшись в кресле и положив руки за голову.