Эротическая сказка

Хлюп! Хлюп! Скрип! Скрип! — «Странно как-то вот так наблюдать этого огромного мужчину, приседающего на кровати прямо надо мной» — думала Ширке, лежа на спине с задранными вверх и разведенными врозь ногами. Которые держал Большой Джо, как он представился недавно. Конюх задрал ее попку и теперь, кряхтя, приседал над ней, словно сидя на насесте, и вгонял свой член в разработанное влагалище. Она думала, что если он сядет, то непременно ее раздавит, но сейчас Ширке занимали лишь хлюпанье, скрип и созерцание своих срамных губок, оставляющих на члене мужчины слизь и как-будто не желающих его выпускать из своих объятий — они тянулись вверх каждый раз, когда наездник поднимался.Еще недавно верная жена, лежащая теперь в вонючей комнате на грязной скрипучей кровати, Ширке отдыхала от перенесенного недавно оргазма, но уже ощущала подступление нового. Видимо, устав от этой позы, Большой Джо встал коленями на стонущую кровать, закинул тонкие ножки девушки себе на предплечья и продолжил ебствовать графиню, чья головка безво

Жадность рук, нежность слов и податливость губ.Лишь полоска тумана опустилась вдали.Покажи мне мир на раскрытой ладони,Расскажи мне сказку о счастливой любви.Неизменный послеобеденный ветер, наконец, стих. На небо выплыла полная луна. Ночь, как и все предыдущие в этом удивительном месте, затихла и обнимала теплом за плечи. Время катилось к полуночи. Я спустился на берег Байкала. Малое море было спокойным и умиротворенным. Август — бархатный сезон в этих краях, пока не задует Сарма. Сарма — это ветер на Малом море, сокрушающий всё на своем пути, поднимающий шестиметровые волны. Но сейчас море было тихим и нежным.Я присел на белесый валун у кромки воды, закурил и просто слушал тишину. Берег весь был усыпан стоящими почти вплотную палатками и машинами, где-то недалеко слышался смех, где-то играла музыка, но все эти звуки никоим образом не нарушали умиротворения Малого моря. Лунный диск, стоящий высоко в небе, отражался в воде призрачной полосой, подернутой мелкой рябью. Нигде так легко не дышится, как на берегу

Последний день в Тридевятом Царстве. Мы вышли из Тронного Зала во двор и тут я увидел телегу с заломанным, прикрытым рогожкой. Сестрица Алёнушка вела коня под уздцы, бабы шли следом. — Интересно, хочу посмотреть, как это выглядит. — Это жуткое зрелище, лучше не смотреть — тихо сказала Наташка. — Нет, я всё же посмотрю, а ты иди отдохни — я тронул её живот Наташка ушла, а я пошёл следом за телегой. Когда Алёна остановила коня у избы мужика, возле телеги я остался один, все бабёнки разошлись куда-то по пути.Алёнушка подошла к телеге и сдёрнула рогожку... У меня захолонуло внутри: голова мужика неестественно задрана вверх и повёрнута на сто-восемьдесят градусов, череп разможжён, лица не видно — залито спёкшейся кровью, рубашка разорвана и на плечах и на спине глубокие раны от когтей, с блестящими, сквозь кровь, рваными сухожилиями и сизыми мышцами. К горлу подкатил комок, но я подавил судорогу и, с удивлением, смотрел на сестрицу Алёнушку. Понятно, что видела она эту картину не впервой, но всё же размеренность д

Член ещё был раскалён от электричества, руки не высохли от жидкости из кисок существ и её вкус чувствовался во рту, который закрывался с трудом из-за побывавшего в нем искусственного пениса. Костя лежал в общей камере головой на ногах Маши, которая сидела у стены и гладила его по волосам, до сих пор мокрых, рядом с девушкой сидел её парень — Максим. После долгой разлуки с девушкой он не мог хотя бы не держать руку на её плече, что и делал. Его член едва не касался головы измученного парня, хоть Максим и пытался убрать его как можно дальше, но Косте было всё равно, главное, что этот член не пытался никуда проникнуть.Игорь лежал у другой стены и слушал рассказ Кости о предыдущем дне, голос его был тихий и часто прерывался обычным хрипом. Взгляд Игоря был то внимательно направлен в рассказчика, то запоминающе поднимался вверх, то задумчивый уходил в сторону. Подробности издевательств над парнем Игоря не больно интересовали, а тот долго о них рассказывал, потому что когда речь подходила к этому, слова начинали за

Пришел барин в праздник к обедне, стоит и молится богу; вдруг откудова ни возьмись-стал впереди его мужик, и этот сукин сын согрешил, так набздел, что продохнуть не можно.- Эка подлец! Как навонял, - думает барин. Подошел к мужику, вынул целковый денег, держит в руке я спрашует:- Послушай, мужичок! Это ты так хорошо насрал? Мужик увидал деньги и говорит:- Я, барин!- Ну вот, братец! На тебе за это рубль денег. Мужик взял и думает:- Верно, барин уж очень любит бздех, надо кажной праздник ходить в церковь да около него становиться: он и всегда по целковому будет давать.Отошла обедня, разошлись все по домам. Мужик прямо к соседу своему и рассказал, как и что с ним было.- Ну, брат, - говорит сосед, - теперича, как дождем праздника - пойдем оба в церковь; вдвоем мы еще больше набздим; он обем (обоим) нам даст денег!Вот дождались они праздника, пошли в церковь, стали впереди барина и напустили вони на всю церковь. Барин подошел к ним и спрашует:- Послушайте, ребята, это вы так хорошо насрали?- Мы, сударь!- Ну спасиб

«У лукoмoрья дуб зeлёный; Злaтaя цeпь нa дубe тoм: И днём и нoчью кoт учёный Всё хoдит пo цeпи кругoм; Идёт нaпрaвo — пeснь зaвoдит, Нaлeвo — скaзку гoвoрит...»— 1- Сeрeдинa сeнтября... Тaм, oткудa я приeхaлa, ужe нaчaлaсь oсeнь. Трoтуaры зaсыпaeт жeлтo-бaгрянoй листвoй, a здeсь мoжeт быть и нe лeтo, нo бaрхaтный сeзoн — тoчнo! Нaрoду oтдыхaeт мaлo, oнo и пoнятнo нe фeшeнeбeльный курoрт, a прoстoй дoм oтдыхa. Дa сeнтябрь... Нo вoт мoрe, прямo зaглядeньe. Вoдa тeплaя, сoлнышкo жaрит, дa тaк чтo я в пeрвый дeнь «oбгoрeлa» нeмнoжкo. Oпять жe стoлпoтвoрeния нeт. A мнe этo и нa руку. Приeхaлa я oднa. Eсли вырaзиться, другими слoвaми, нeпрoстo oднa, a с думaми. Пo сoвeту психoлoгa, пoслeдняя пoпыткa примирeния. Мoй oстaлся дoмa «oхрaнять oчaг», a я рвaнулa сюдa. Съeлa нaшу любoвь пoсрeдствeннoсть бытия, утoнулa oнa в прoблeмaх, дa тaк чтo и видeть друг другa нe хoчeтся... Oпoстылeвшaя рaбoтa; пoстoянныe гoнки зa призрaчным: «A чтo мы хужe других?»; нищeнскaя зaрплaтa; кaкиe-тo нeнужныe пoкупки: «Нoвaя мaшинa, бoль

Пока две его суки отдыхали в своей опочивальне, хорошо оттраханные, его сущность не желала останавливаться на достигнутом. Яйца болели, наполненные семенем, а член налился от прихода крови. Ему нужна была еще самка для оплодотворения. И тогда он вспомнил о фрейлинах сестры, дочерях герцогиня. В то время, как сама женщина предавалась разврату с королем, ее дочери воспитывались в такой же строгости, как и его сестра. И теперь он решил оказать им большую честь. Они станут суками короля, в то время как мать удосужилась лишь первым командиром. И то это был высокий ранг для нее, но воину очень понравилось влагалище женщины, и он, как правитель, проявил милосердие к этой шлюхе.Дейкон подошел к комнате, в которой поместили близняшек, и зашел внутрь. Девочки смирно сидели на кровати, играя ладонями в считалку. Они не волновались и не боялись. Посмотрев на него, девушки застыли в удивлении. Дейкон зашел к ним полностью голый, но еще в своем человеческом обличии. — Принц Дейкон! — Вскрикнули они, быстро спрыгивая с кров

Данный отрывок является эпизодом из NC-21 ФРПГ по Dragon Age (за ссылкой прошу в личку). В данном конкретном эпизоде присутствует кроссгендерный отыгрыш, то есть молодой человек отыгрывает женского персонажа (в данном случае Изабеллу), а девушка — мужских (Аришока и других кунари).Внимание: ненормативная лексика. В Киркволле достаточно мест, где воздух кажется вязким от напряжения, но Порт — безусловный лидер. Вот уже несколько лет как его оккупировали кунари, ссылаясь на кораблекрушение, ставшее причиной их внезапного прибытия. Горожане пережили многое: и смуту в эльфинаже, потянувшемуся в религию Кун, и политические неурядицы, когда к косситам примкнул сын наместника, и бестактное вмешательство церкви, едва не ставшей причиной войны. Ныне ситуация стабилизировалась благодаря Защитнику Киркволла, сумевшему вернуть реликвию Аришоку. И все бы ничего, если бы они не отказались уходить без вора, похитившего священные писания. — Пусти, ебаная козлина! Пусти говорю! — Изабелла весь путь до доков отчаянно билась в