Эротическая сказка

Я лежала и смотрела на потолок, с причудливой росписью. Но мои глаза уходили, куда-то мимо, мысли наваливались одна за другой. Где я? Что со мной будет дальше? Что произошло вчера ночью? Как я могла потерять так над собой контроль? Тело еще сохранило легкость после парения, мысли прошли по вчерашней ночи, и мне казалось, что я красная до самых кончиков волос. Нет, нет. Эти мысли прочь, тем более что в низу живота предательски заныло. Что ж, от лежания никакого проку, я цела и невредима, хоть меня вчера и изнасиловал какой-то монстр, но благодаря колдовству все прошло великолепно. Надо вставать и разузнать все. Стоп, а цела ли я? Вспомнила огромные его габариты... Надо бы все проверить.Мое тело снова меня слушается! Ого, волосы запутанные до невозможного. Мои ноги, лобок, живот, простынь вокруг все было в крови. С испугом я слегка раздвинула ноги и коснулась своих губок. Опухшие, немного болезненные, но в целом никаких признаков разрыва.

ЕвсейВошли немцы в село Малые Радуницы летом 41-го года без единого выстрела. Да и с кем тут было воевать? Восемь баб, одна старуха да пару ребятишек дошколят. Красная Армия защищать этот бывший хутор, а теперь колхоз, специализирующийся на производстве свиней с гордым наименованием «Путь к коммунизму» не собиралась.Завоеватели быстренько закололи пару молодых свиней для своих нужд и, по-хозяйски оставив в целости хряка Борьку и нескольких свиноматок для развода, прошествовали дальше. А в селе осталась хозкоманда, набранная из военнопленных: три мужика лет за пятьдесят и Евсей Смоляков. Мужики были пьяницами и разгильдяями, каких свет не видывал, и поэтому командовать ими поставили справного мужика из семьи раскулаченных и высланных в Сибирь крестьян. Германское командование навесило ему лычку ефрейтора и поставило под его командование трех солдат для выполнения заданий по обеспечению доблестной немецкой армии продовольствием и фуражом. А базой для этого и был выбран свинопроизводственный колхоз. Евсей мужик

Вечером закутанная в плащ девичья фигура двинулась в сторону хижины конюха. Вооружившись кинжалом, подаренным сестрой на день рождения, и небольшим мешочком золота для подкупа, Ширке шла улаживать конфликт.Со скрипом открылась дверь домика и в проеме возникла огромная фигура конюха. Ухмыльнувшись, он сказал: — Пришла-таки? Вот и умница. Ну, милости просим, — улыбаясь до ушей, он вошел в дом.«Черт! Хотела поговорить на улице... Впрочем, у меня кинжал — я его не боюсь» И смелая девушка вошла в хибару. Ей предстал весьма нелицеприятный вид — на столе, засыпанном крошками, стояли горы грязной посуды. Вещи разбросаны по полу. В тускло освещенной душной комнате стоит запах кожаных поделок, пота и дыма. Кровать мятая, постельное белье явно давно не меняли — на одеяле большие разводы сомнительного происхождения. «Просто ужас какой-то. И он здесь живет?» Дому явно не хватало женской руки. — Тут слегка не прибрано, — «Слегка?», — но жить можно, — говоря это, он открыл небольшое окошко. — А то дышать будет нечем. Смотри

В самом центре города, нагло надвинувшись на главную площадь, с явным намерением погрести в будущем ее под себя, высилось здание гильдии колдунов. Смельчаков, осмеливающихся оспаривать у гильдии место, пока не находилось. А может, и находились когда-то, но только по неясным, но весьма настораживающим обстоятельствам очень скоро исчезали неизвестно куда, и даже память о безумцах, осмеливающихся встать на пути крупнейшей магической гильдии города исчезала в самые короткие сроки. Колдуны не любили шутить, служащие им демоны и мутанты — ужасные творения магистров Зинчика и Эламаша — тем более.Впрочем, в бытии колдуном (а в особенности демонологом) всегда были и некоторые минусы, которых совершенно не понимают рвущиеся в гильдейскую школу юные маги — и магистр Зинчик сейчас убеждался в этом на собственной шкуре. Шкуру поджаривало, подмораживало и стирало наждаком одновременно. А ещё он тонул — тонул в одном из морей Аббиса, с виду такого ласкового, но бесконечно жестокого на деле. Но если бы дело ограничивалось эт

Кейси порхала как бабочка. Летая по кухне и готовя себе еду.Она любит его, любит всей душой, кто бы он не был да и кем бы она теперь не стала. Ведь Джерри в курсе в кого он ее превратил. И не отвернулся от нее они теперь будут вместе у нее он а она у него и им будет хорошо. Их теперь двое и ничто не встанет у них на пути.Даже эти ублюдки пусть только сунутся, она не даст в обиду свое счастье. Она будет бороться за свое счастье, она будет его беречь, во что бы ей это не встало. Она сможет пожертвовать всем ради своего счастья, настал период в ее жизни, когда есть за что бороться...Кейси потихоньку начала ремонт двери. Вставила стекло новое которое привез Джерри. Потом еще какой то мелочевкой, в общем, то весь день прошел тем что Кейси занималась всякой мелочью ближе к часам 6 вечера она поднялась к себе в кабинет включила свой комп и понеслось...Аманда не отвечала видимо она уже в пути а значит после завтра она с ней увидится. А вот интернет женщину затянул не на шутку. Кейси потянуло на эротику. Нет скорее на

Осквернить рыжеволосую демонэссу-убийцу!Осквернить рыжеволосую демонэссу, оставив взамен несколько миллиардов человеческих жизней с предначертанной судьбой. Просыпаясь на следующий день, вспомнить об этом, сказать себе перед зеркалом, что ты — есьм все, что ты — герой. И приступить к следующей цели:Осквернить синеволосою девочку-циклопа!Банальщина.Первым делом изучить ее досье, просьбу, зарисовать на картине приятное личико. Личико молодой девочки-циклопа с синими волосами, тонкой шеей, хрупкими ручками, узкой талией, накачанным задом и большими, необъятными грудями выпирающими наружу точно ее единственный, но потрясающей красоты глаз — некая выпуклая гора с блестящей льдинкой посередине. Глаз. Какой он большой, чуткий к каждому движению в мире, от чего еще более заветный, возбуждающий. Глаз. Зеркало мира, окно в душу. Нет, скорее щель в душу. Узкая, влажная, обжигающая щель, так и кричащая: «давай, возьми меня! Засунь свою плоть прямо в мою душу! Отдайся своим желаниям.

Для завязки я использовал «историю в поезде», которую встречал на этом сайте в разных вариантах не менее трех раз. Приношу извинения всем авторам и предлагаю считать ее не плагиатом, а одним из «вечных» сюжетов.***Это было три месяца назад. Лиза тогда ездила к бабушке. Надо же — первая самостоятельная поездка на поезде, и такое!..До сих пор она не могла уяснить себе, Как Это Могло Быть.Хотя все было вполне предсказуемо: три парня в ее купе, вино, закуска, мужские руки на плечах, «ты у нас стесняшка, да?...»Лиза привыкла думать о себе, как о «не такой, как все», девочке-отличнице без смазливого фэйса, фигуры и «всего такого». И она никогда не думала, что «это» бывает так просто и быстро. Поэтому она даже не поняла, как так получилось, что на ней уже нет блузки, и скользкие языки лижут ей сразу оба соска.Странная тогда была штука: она не могла сопротивляться, потому что все это было невозможно — то, что с ней делали. А невозможному и сопротивляться невозможно.Наверно, повлияло и вино, которое она пила третий ра

В ту ночь мудрецы города волшебников и колдунов Луксура, в котором, по рассказам свидетелей, здания витали в воздухе, ночь превращалась в день светом тысяч огней, и можно было встретить существ, ходивших еще по улицам Атлантиды, отметили в своих записях: «Звезды сместились со своего пути». Немногие в то время открыто смотрели на ночное небо — величайшим подвигам короля Аквилонии только предстояло свершиться, и черные бездны космоса все еще таили угрозу всему живому. Рукописи ученых, как и произведения вдохновленных этим событием поэтов, превратились в прах задолго до конца Хайборийской эры, а память людская недолговечна...Изнывающий от неизвестности Миррар был готов, подобно своим диким предкам, шипеть и в отчаянии прыгать на монолит окружавших его стен. Заставив свое сердце биться мерно и ровно невероятным усилием воли, он застыл на месте, лишь зрачки под толстыми веками двигались в судорожном танце. Но спустя несколько минут, издав долгий пронзительный вой, он вышел из транса. Ничто не могло покинуть это ме