Эротическая сказка
Глава 1. Поворот судьбы— Ты не боишься судьбы, Элли?Эйлен (или как звали ее ласково: Элли) отвлеклась от вида за окном автобуса и посмотрела на сидящую рядом подругу:— Нет, Каролина, сегодня все мы обретем дом, разве можно этого бояться?Каролина откинулась на спинку кресла и недовольно скрестила руки на груди.— А вот я боюсь: кто знает куда мы попадем? Может быть эти люди будут злые, бесчестные и жадные? Будут издеваться над нами? — в глазах Каролины гляделся неподдельный страх, она тряслась как кролик перед бойней. — Элли, я уже совсем не хочу туда! Остался всего какой-то час и нас разлучат навсегда!Элли лишь нежно улыбнулась в ответ:— Каролина, они не смогут нас разлучить, ведь еще два года — и мы станем совершеннолетними! Никто не сможет нам указывать, а накопившиеся за время работы деньги мы сможем использовать, чтобы начать новую жизнь! Не переживай, я буду писать тебе!Через час Каролину высадили на остановке перед громадным зданием — какой-то частной школой. Девочка помахала Элли на прощание и, приподня
В эту нoчь звeзды свeтили oсoбeннo яркo нa мaслянистoм индигoвoм нeбoсклoнe, пoтoму чтo oни знaли, чтo Питeр явнo oпять зaтeял нeчтo нeвooбрaзимoe. Сaмыe любoпытныe и нeтeрпeливыe из них тaк вoстoржeннo мигaли в прeдвкушeнии эффeктнoгo зрeлищa, чтo срывaлись сo свoих мeст и пaдaли зa гoризoнт. Чуткoe ухo дaжe рaзличилo бы их вoзмущeнный и рaзoчaрoвaнный звoн в тeплoм и душистoм вoздухe aвгустoвскoй нoчи. С тeх пoр кaк Питeр рeшил всe-тaки пoвзрoслeть, oни стaли oсoбeннo пристaльнo слeдить зa eгo нoвыми прoдeлкaми, тeм бoлee им былo лeстнo знaть, чтo тoлькo oни и спoсoбны прoникнуть в eгo тaйны, вeдь для всeх других oн oстaвaлся нeулoвимым, нeдoсягaeмым и нeвидимым. Тoлькo oни знaли, в кoгo мoг прeврaтиться бaлoвeнь судьбы, кoтoрый никoгдa нe oткaзывaл сeбe ни в oднoй свoeй бeзумнoй фaнтaзии с сaмoгo дeтствa, кoтoрый всeгдa пoлучaл тo, чeгo жeлaл...***Всe oкнa сaмoгo бoльшoгo oсoбнякa нa Бишoпс Aвeню тoржeствeннo сияли в нoчи, у пaрaднoгo вхoдa тoлпились извoзчики, вдoль всeгo фaсaдa тянулись ряды экипaжeй, из
1. ВстрeчaПрoшлo три мeсяцa.Нa двoрe был сeнтябрь, нaчaлo втoрoй дeкaды. Нa пoлях сoвхoзa (кoгдa-тo, сoвхoзa, a тeпeрь OOO) шлa убoрoчнaя, a в oгoрoдaх, сeльчaнe, кoпaли кaртoшку. Приeхaл и я из гoрoдa к oтцу, пoмoчь с oгoрoдoм. В oбщeм тo кoпaл я oдин, oтeц был нa рaбoтe, хoтя пoшёл ужe дeсятый гoд eгo пeнсиoннoгo стaжa.Кaртoшкoй были зaсaжeны всe шeсть сoтoк. Пoслe смeрти мaтeри, oтeц сaжaл нa oгoрoдe oдну кaртoшку.Я тoлькo нaчaл, выспaвшись и вылeжaвшись, aж дo двeнaдцaти чaсoв дня. Пoдкoпaв вилaми нeскoлькo рядкoв, я выбирaл кaртoшку из кустoв и рaсклaдывaл пo вёдрaм: крупную и мeлкую.Дeнь был пaсмурный, нo тёплый и дaжe нeмнoгo пaрилo, пoд низкo нaвисшими сизыми тучaми.Скрипнулa двeрь туaлeтa и пeрифeрийнoe зрeниe улoвилo движeниe. Я мeдлeннo выпрямился и пoвeрнулся.Кo мнe пoдхoдилa Нaтaшкa.Вeдрo выскoльзнулo из мoeй руки и глухo стукнувшись o зeмлю дoнышкoм, звякнулo дужкoй.Oнa былa всё тaк жe прeкрaснa, тoлькo пoд глaзaми зaлeгли тeни, нoсишкo зaoстрился, нa щeкaх и нa лбу прoступaли пигмeнтныe пятнa и
Не факт, что это настоящие имена, но по их выбору можно составить не плохую характеристику. Чуть позже. Меня же мальчик поцеловал в запястье и попросил назвать мое.— Аврора, очень приятно...Герман, резко кинул взгляд в мою сторону, заставив немного поволноваться.— Теперь представлюсь я... Баксли! — большая часть лица скрылась под атласной серой маской.Как все примитивно, подумала я, какой же пафос у этих мужчин. Роскошь одежды, блеск часов с шестью нулями по стоимости, аромат парфюма, который никогда не встретишь в Л"этуаль. Особым изыском были бокалы, в которых благоухал коньяк, платина с россыпью драгоценных камней. Этот металл я ни с чем не спутаю, как и камни в них. За большим окном, обрамленным тяжелыми бархатными шторами, раскатывался гром и молнии, будто вспышки камер, хотели запечатлить весьма смешную картину. Богатых не понять.— Прошу немножечко терпения, господа, но для начала не хотели бы вы потанцевать? — предложил Тутанхамон, взяв меня под руку. Все одобрительно закивали, и мы переместились обрат
Омегаверс — жанр гей-сетературы. Придумал его фандом сериала «Сверхъестественное», насколько помню. Согласно законам жанра, мир омегаверса — это мир, где помимо обычного разделения на мужчин и женщин, есть деление на альф, бет и омег.Альфы — крутые сильные воины, рожденные побеждать в сражениях. У них очень развиты органы чувств, на физическую силу они тоже не жалуются. Плюс бонус: у альф-мужчин есть такая фишка как узел на члене. Как у собак или волков. Он вздувается под конец случки по желанию хозяина и на какое-то время сцепляет партнеров, плотно запирая сперму в нижнем. Беты — обычные люди. Омеги — омеги изначально были созданы специально для размножения и утех. И все в них приятно взгляду и нюху альфы — и гибкие податливые тела, и крышесносный запах, и течка, из-за которой омежки сами ищут, на чей бы член им насадиться, и даже самолубрицирующаяся задница. Красота, в общем.Именно в таком мире и происходит действие моего рассказа.— Ниииееет!! — раздался со шкафа очередной кошачий вопль. Дикон грязно вымате
1.Нет, воистину Аллах милосердный, мудрый отвернулся от Него. В песью жопу такой день!..Не иначе как дурной глаз рыночной гадалки. Они у нее желтые, с бельмами — и вспомнить-то жутко. Или же таки углядел молодой месяц через левое плечо. Старался не глядеть, но тот сам лез к нему в глаза...Любимая кобыла Айша повредила ногу. Раз.В фонтан, где так сладко грустить в одиночестве, упал больной ворон и издох, источая зловоние. Два.От любимого кинжала откололся большой рубин. Три.От бирюзового кафтана средь бела дня оторвалась пола. Четыре.Ничтожный Сефи-ага, мерзкий бородатый червяк, посмел ухмыльнуться, увидев Его с оторванной полой. Пять. (Вот Дилья никогда не ухмыльнулся бы. Потому что Дилья уважает его как мужчину.) Пять огорчений, и все — до полудня. Что же будет к вечеру, милосердный Аллах?..Он пнул уже третьего невольника, плюнул в глаза четвертому, подставил подножку пятому, даже не улыбнувшись его забавным корчам. Хотелось выть, как воют женщины, оплакивая мужей. Но Он мужчина. Он воин, что бы там не думал
Мы возлежали на своем ложе, когда вошел евнух Костас. Мали лениво потянула на обнаженную грудь накидку, а я не стала делать даже этого. Несомненно, мое тело, покрытое нежным загаром и задрапированное покрывалами, должно было выглядеть восхитительно. Хотя, кто это оценит? Уж, не евнух, это точно. Наша повелительница, конечно, не против с нами развлечься, но у нее слишком много одной ей понятных божественных забот. А мужчин, полноценных мужчин, к нам пока не допускали. Я надула губки, следя краем глаза за евнухом. Этот недомужчина сбивался с ног, выполняя наши прихоти. Еще бы, ведь наше недовольство легко может послужить поводом для отсечения головы. Как жаль, что ему запрещено дотрагиваться до нас. А то бы я заставила его языком и руками проделывать все то, что настоящие мужчины умеют делать совсем другими частями тела. Вот и приходилось нам с Мали ублажать друг друга. Даже сейчас ее прохладные пальчики ласкали чувствительную кожу внутренней поверхности моих бедер, совсем близко к половым губкам.Однако, странн
Некоторые читатели попросили меня написать продолжение сказки «Украденная драконом». По этим просьбам я решила написать историю леди Мелиссы, её жизни у Нагов.Как-то вечером, Якко и Ани сидели мирно дома, в пещере Якко. Ани уютно устроилась с новой книгой в кресле, поджав ноги, а ящер возился в своей магической лаборатории. Оттуда иногда раздавалось мурканье и забавные шипящие звуки. Вдруг Ани услышала грохот, рык и шипение. Она побежала туда и увидела, как ящер, шипя, пытается вытащить из ладони огромную занозу. — Якко, дай я! — ловкие пальчики подцепили кончик длинной занозы — ящер коротко ряфкнул, и все. Ани нежно слизнула капельку крови. — Вот и все! — она улыбнулась. Ящер поцеловал её. — Муррм, милая моя! — Якко, знаешь... Можно попросить тебя? — Все, что хочешь, любимая. — Я так беспокоюсь за леди Мелиссу. Этот Наг — он такой... Ей наверное там плохо? — После того, что она сделала — ты еще и беспокоишься за неё? — Ну... Да. — Ладно. Сейчас я свяжусь с ними. — Якко подошел к огромному зеркалу, повел пере