Фетиш

Однажды, Анна Семенович получила предложение участвовать в элитном представлении и решив, что давно не светилась решила пойти. Она одела платье с самым глубоким декольте, хотя две её гигантские, упругие груди и так не помещались ни в одно платье. Она влезла в платье снизу и начала тянуть его на груди, в попытке поместить два большущих, вздутых шара в платье, прошло 15-20 минут. Платье сильно врезалось в грудь, от чего появлялось большое давление на груди и при малейшем движении они дико бились друг об друга, колыхались и тряслись. И вот наступил тот самый вечер. Аня поехала на своём лимузине и когда приехала, то почему-то не увидела никаких других машин поблизости, она подумала, что приехала первой и вошла в роскошный особняк. Как только она вошла, ей преподнесли бокал с напитком. Она его выпила. Потом её начало шатать, она почувствовала, что теряет равновесие, и упала, но чьи-то руки её подхватили. Она очнулась привязанная к столбу на большой сцене: её руки связанные сзади столба еще сильнее подчёркивали вел

- Не поверишь, полно! - ответила Лиза, засмеявшись, - В день около десяти человек просятся. - И что, ты со всеми, ну это... . . , как сказать, - спросила я, смущаясь. - Провожу сессии, - продолжила за меня подруга, - Нет, конечно, если со всеми, то это мне надо заниматься этим круглые сутки и то не хватит время на всех. Я выбираю тех, которые мне нравятся, внешне, или что они любят или хотят, ну и конечно кто хорошо отблагодарит. В общем, скажу так, что на хорошую и безбедную жизнь хватает. А когда "работа" приносит ещё и удовольствие, то это вдвойне хорошо. "Теперь понятно, откуда деньги она имеет. Причём имеет и деньги и имеет тех, кто эти деньги даёт": подумала я. Лиза снова разлила по бокалам вино, и мы выпили. - А ты когда листала журнал, представляла себя кем-нибудь? - спросила Лиза. - Да, представляла, - ответила я, чувствую, что уже захмелела и уже без стыда ответила. - А кем? - опять спросила подруга. - Госпожой, - ответила я, улыбнувшись. - А хочешь стать настоящей Доминой? - снова спросила Лиза.

В какой-то миг Рипли поняла, что эта извращенная ситуация доставляет ей какое-то странно удовольствие. Все-таки, инстинкты - страшная штука, кормящая мать не может не получать наслаждения от того, что е дети пьют молоко, но в то же время страдает от укусов, которые оставляет маленький ребенок. Рон и Эни не кусали ее, они были жадны, нетерпеливы, но не грубы. По их губам стекало молоко, не успевшее попасть в рот, а он сосали, сосали. И было похоже, что в туго налитых дойках Рипли хранится такой запас, которого хватит надолго. Рон нагнулся ниже, уперся ладонями в ее живот, Эни последовал его примеру, детские ладони скользили в опасной близости от ее лобка. Наконец, оба мальчика остановились, подняли перепачканные молом лица и улыбнулись: и друг другу, и стоявшему молчаливо Чужому, и ей. По белым большим грудям рассыпались поблескивавшие в тусклом свете капельки молока. Рипли тяжело и часто дышала, ее охватила непонятная смесь стыда, отвращения к самой себе и к собственным детям, и болезненного извращенного удов

Глава 1. Воспоминание. Мой рабочий день на сегодня закончен, я быстро оделась и вышла из офиса. Погода была прекрасная, правда небо было пасмурным. Я шла к остановке в легком плаще сиреневого цвета и сапожках на невысокой шпильке. Мой автобус сегодня приехал удивительно быстро, я села возле окна и задумалась. Мне 23 года, я работаю в компании "Биотехнология" старшим экспертом, недавно я расталась со своим молодым человеком и переехала в однокомнатную квартиру, которую мне подарили родители. Именно туда я сейчас направляюсь. Настроение у меня было на нуле, но на губах играла легкая улыбка. Ведь в моей небольшой обители меня ждало шикарное развлечение. На лестничной площадке меня дожидалась она... На данный момент моей жизни она была для меня всем и ничем одновременно: моей девочкой, моей вещью, мои развлечением, моей рабыней. Я смотрела в окно, предвкушая приятный вечер, ехать было далеко, а дороги были забиты. Чтоб время прошло быстрее, я начала вспоминать как у меня появилась рабыня... ... В прошлом году я п

Теперь я сам буду чистить тебя, а сейчас нужно ехать, нас наверное заждались. Набрось халат и поехали. Игорь вышел на лестничную площадку и закурил. Ольга схватила в ванной халатик, надела босоножки и выскочила из квартиры. Пока она закрывала дверь, мужчина вызвал лифт. У подъезда стоял мерседес, который отозвался на сигнал с пульта хозяина. Снимай халат и садись на заднее сидение. В машине пахло табаком и каким то пряным ароматом, кожа сидения приятно холодила обнажённое тело. Игорь сел за руль, прежде чем тронуться, бросил через плечо: Максимально раздвинь ноги и оттяни руками соски. Это теперь твоя постоянная поза, когда будешь сидеть во время сессий. У Ольги была масса вопросов, но она не решалась задать их. Выехав со двора мужчина сам начал разговор: Если я правильно понял, у тебя никогда не было подобного опыта? Нет, вообще кроме мужа был только один мужчина. А с женщиной? Нет, вот с женщиной вообще, даже не представляла, что это возможно. Тогда зачем тебе это нужно? Все когда то бывает в первый раз. Хо

Видя, что рабыня уже в полуобморочном состоянии и беззвучно рыдает, я отпустил ее, и сказал, что на первый раз хватит. - В следующий раз ты будешь наказана сильнее. Мадлен провинилась. . Она плохо выполнила мое поручение, и это было ее первым наказанием. Впрочем, причиной для наказания могло служить и мое плохое настроение. Рабыня продолжала стонать, в тоже время понимая, что подобные манипуляции возбудили ее до предела. Зад горел, все тело полыхало. Она лежала опрокинувшись животом на столе и не шевелилась. В этот момент я присел рядом, выдавил немного крема на исполосованный зад и стал нежно втирать в полосатую неровную поверхность. - Это тебе поможет настроиться на нужный лад, сказал я. Она продолжала оставаться на столе. Взяв в руку гель для анального секса я начал нежно втирать в ее анус. К анальному сексу она была точно не готова ни морально, ни физически. Попытавшись сказать нет, я он резко вогнал туда палец, а потом покрутив его немного, не дав мне расслабится - стал всовывать туда вибратор. Она взвыл

Свет был тусклым. Но разве такая мелочь может остановить профессионала? Уорен усмехнулся, поймал непонимающий взгляд Гэндимэна и покачал головой - мол, неважно. - Осторожнее, коллега, - тут же сказал Гэндимен. Он тяжело дышал, заглядывая через плечо Уорена, и доктор знал, что видит его коллега. Женщину. Женщину под наркозом. Ее нагое мускулистое тело едва прикрывала тонкая простыня, но лицо оставалось открытым, и, несмотря на закрытые глаза, в нем чувствовалась сильная воля. Острые скулы, крепкий подбородок, выдававший твердый характер - все указывало на то, что в стеклянном цилиндре лежала не рядовая представительница человеческого рода. Уорен пошевелил манипуляторами, сдвигая простыню в сторону и обнажая большие груди женщины. Губы пересохли, ему захотелось провести по ним языком, но он сдержался и захватил манипулятором лазерный скальпель. - Осторожнее, коллега, - вновь сказал Гэндимен, но Уорен и так был осторожен, он включил скальпель и сделал разрез точно там, где это было нужно. Крови было совсем немно

- Ну вот. Молодец, - мужчина неспеша вытащил пальцы из влагалища и изо рта вздрагивающей женщины. Обтер руки о край подола, подцепив тонкую ткань и выбрав сухое и чистое место на ней. Потом, не выпуская край сарафана, тут же потянул его вверх и как будто вывернул Галю из него как из кожи, оставив сидеть ее на коленях в спущенных до колен трусах и в поддернутом лифчике. - Что сидишь. Прибери за собой, - мужчина небрежно потянувшись, не отводя от нее взгляда взял со стола пачку сигарет и, достав одну, закурил. Продолжая вытирать руки комком платья, он чуть шевельнул кистью в направлении между расставленных ног женщины. Там растекалась лужа. Подсачиваясь под колени, пальцы ног, прилипая к коже. Галя машинально кивнула, еще не понимая, чем и как она должна убрать. - Трусами вытри. Сними и подотри все. Голос, которым отдавались команды не давал возможности ослушаться. Он гипнотизировал ее. Вместе с окружающей обстановкой, с нереальностью ситуации. Она просто не могла вырваться из всего этого. Женщина продолжала пр