Групповой секс
Я не ожидала от неё такого откровения, и несмотря на то, что тоже иногда теряла голову и предавалась грехам, не стала рассказывать о прошлых похождениях, а подробно то что помнила, рассказала о нашем случае в купе по дороге сюда. Об отношениях между Юрой и Ликой, я поведала только то, что видела, а то, что сын трахнул Влада совсем не знала. Акцента на ферогармонах тоже делать не стала, объяснив своё падение его гипнотическим влиянием на женщин и алкоголем. Во время моего рассказа, Вера ни разу не прервала меня. Я заметила в её глазах здоровый блеск возбуждения и поняла, что дело пошло на поправку. От рассказа Веры и нахлынувших воспоминаний и мой червячок зашевелился внизу живота. -Может они и правы в отношении раннего секса. Если бы вернуть детство то я бы ещё подумала, прежде чем отмахиваться от пощипываний и поглаживаний мужиков- проговорила я имея ввиду опыт Лики и их семейки. Они приподнесли это своим детям более цивилизованно. В наше время в рот взять или попку подставить вообще было из области запредел
- Повернись жопой и раздвинь булочки - попросил я- А может не надо? - засмущалась Надька. - А чего так? - Да я это... Ну в общем посрала утром ну и не подмывалась. - Понос был? - Нет, что ты. Поноса у меня практически не бывает никогда. - Тогда поворачивайся - махнул я рукой в воздухе. - Ну ты и извращенец - выдохнула Надька и наклонилась, раздвигая жопу, не такую широкую как у Ольки, но тоже очень приятную. - Я тоже посмотрю - подскочила Олька посмотреть на грязную жопу подруги. - Уйди, извращенка - засмеялась Надька, пытаясь рукой прикрыть анус и от смеха повалилась на стоящий рядом диван. Наконец, она успокоилась и развела жопу в стороны руками. Анус у Надьки был коричневым и в нем было несколько мелких кусочков кала размером с крупинку сахара. Надька продолжала ржать: - Я вас предупреждала. - Шикарная жопа - сказал я разминая ягодицы - прибавишь со временем 10 кг и такой станок будет... Я опустился к анусу и стал его жадно нюхать - просто божественно - сказал я, не удержался и припал к коричневому отверст
Леня был домоседом. Он не любил уличный шум и большие толпы людей. Жил он в шестнадцатиэтажном доме на окраине города и окна его четырнадцатого этажа выходили на обширный пустырь, который назывался парком. Во всяком случае, именно так его именовали местные власти. Хотя это не касалось Лени, потому что его совсем не интересовали ни власти, ни парк-пустырь, вместе взятые. С другой стороны пустыря тянулись безликие ряды хрущевских десятиэтажных хлевов для людей.Леня жил в однокомнатной квартире располагавшейся в центре здания и нисколько не гнался за удобствами, например, спал он на древнем обветшалом диване. Собственно в его квартире было только две новых и довольно дорогих вещи. Одна занимала всё пространство угла у окна. Это был отличный компьютер, подключенный к домашней сети и имевший толстенный канал выхода в Интернет. Вторая вещь стояла посреди окна и соединялась с компьютером специальным устройством. Это была отличная электронная подзорная труба, обладавшая огромным увеличением и оборудованная прибором н
Я сидела, развалившись на сиденье за водителем, совершенно пьяная и уже заснула. Я представляла жалкое зрелище - полы моего плаща были распахнуты, короткая юбка задралась. Мои стройные ноги в сетчатых чулочках были раздвинуты, самым бессовестным образом, так что были видны трусики. Я думаю, водителю было на что полюбоваться, пока мы ехали.Меня разбудила Ленка...-Просыпайся, подруга, приехали.Ленка расплатилась с водителем. Я с трудом поднялась и стала выбираться из микроавтобуса. Она помогла мне и чуть не на себе дотащила меня до подъезда. Пока мы поднимались на лифте, я еще что-то плела про то, что как классно, что у меня есть такая подруга, что я ей очень благодарна за все. Она молча открыла дверь квартиры, буквально впихнула меня внутрь и закрыла дверь за собой. Также молча сняла с меня плащ, отвела в спальню и уложила меня, как есть - в одежде и в сапогах, на двух спальную кровать.-Катя, что ты вытворяешь! Ведешь себя, как последняя шлюха, в сердцах воскликнула Ленка.Она была права. В тот вечер какие то н
Пережив кое-как поход в сауну и, заставив себя не думать об этом, я вышла на работу, с того дня прошла, наверное, неделя, свежесть ощущений уже немного схлынула, но память не оставляли в покое мысли о той встрече с восемью мужчинами (боже, когда считаю — краснею невольно). Пусть там была еще и Аня, пусть они не все меня поимели, но ведь то, как я кончала, видели все, и как я сосала на глазах у незнакомых мне мужчин, незнакомым же мне мужчинам, заставляли меня пугаться собственных ощущений, ведь в тот момент мне это безумно нравилось. И стыд захлестывал меня раз за разом. Тем не менее, работа есть работа, мне она нравилась и плюс ко всему там был Сергей, а его я хотела больше всех на свете в тот момент, приехавший муж, сильно голодный до секса, первые дни буквально замучивал меня, но с ним ощущения были совершенно не те, и я, лишь вспоминая оргии с Сергеем Викторовичем, заводилась и кончала.
Спускаюсь в бар. Мадам нежно треплет меня по щёчке- Ах ты озорница! Я рада, что ко мне вас прислали. У всех отбоя от клиентов нет, а тебя и вашу чёрненькую м-м-м Лизхен клиенты обязательно хвалят. Давай, девочка, не сбавляй темпов. Но береги себя, а то ведь так можно и сгореть- Да мадам, конечно, мадамРука мадам, видимо, совершенно непроизвольно, начинает ласкать меня между ног. И в ласке чувствуется богатый опыт. Расслабляюсь и получаю удовольствие. Но надо отблагодарить мамочку. Ныряю под стойку, забираюсь головой под хозяйский подол, ба-а-а-а, да тут нет нижнего белья. И киска у мадам подбрита. Здорово! Начинаю ублажать её язычком и пальчиками, и, судя по нежному поглаживанию затылка и плеч, это одобряется. Вот ляжки мадам Ван Тромп напрягаются, она судорожно стискивает ими мою белокурую головку, и её соки бурно устремляются на волю. И мне в ротик! Вылезаю. Девочки с интересом (а некоторые явно с завистью) наблюдают эту сцену. - Лотта, ты просто золотая девочка! Но высказать мне всё, что она об этом думает
Рёко-сан неторопливо потягивала кофе из чашечки и разглагольствовала о погоде и образовании циклонов, а я лишь поддакивала и слушала, пытаясь понять, некоторые особенно запущенные моменты. Диван, на котором мы сидели, располагал к таким задушевным беседам.Что я тут делаю? Я жду Изуми, а Рёко-сан — её мама. В школе меня снова нагрузили какой-то работой с Изуми, и я срочно отправилась к ней, однако Изуми не было дома, а встретила меня её мама, внушительная женщина, которая так странно контрастировала с врединой Изуми. Чтобы было ещё контрастнее, Рёко-сан оказалась очень общительной и успела поведать мне о своей работе, увлечениях, садоводстве, архитектуре и теперь рассказывала о погоде. Кстати, она как раз работала где-то там, где придумывают все эти несбывающиеся прогнозы. А в данный момент у неё были выходные, и, если верить её словам, она совсем заскучала и теперь нашла с кем можно поговорить. — ... и тогда он начинает становиться больше! — очень живо поведала мне Рёко-сан.Она рассказывала всё настолько акти
Вера отличалась от меня как ростом, так и габаритами. У неё было крупное лицо с правильными чертами и красивые голубые глаза. Коротко стриженные светлые волосы добавляли к её внешности здоровой женственности. Позже я узнала, что её родители родом из Прибалтики и вся ее внешность показывала её принадлежность к скандинавским кровям. Её тело плохо поддавалось загару, и за два дня ноги и открытая спина лишь слегка порозовели, подчеркивая светлые волосики на её теле. Позавтракав, ребята уехали на велосипеде купаться на дальний пляж, а мы пошли на свой. Погода сегодня была не очень солнечной и немного повалявшись на пляже мы вернулись, и решили, что пока ребят нет, подготовиться к выходу в свет. Помывшись в душе, я уступила место Вере, и когда она открыла воду, подошла к висевшему на веревке её купальнику и понюхала его в самом интимном месте. Ничего кроме запаха молодого, здорового тела я не почувствовала. Для меня запахи играют решающую роль в отношениях с людьми. Даже если в помещении или транспорте присутствуют