Изнасилование

Глава 16. Регистрация. Перед выходом из дома, пожилая женщина помылась и тсчательно подмылась, потом она подошла к Хозяину в ожидание указаний насчёт одежды. Она помнила, что по правилам, она должна ходить по улице без нижнего белья и в ошейнике, но на улице было холодно, а в ошейнике - стыдно. - Чего застыла, корова? Отвечай! - Мужчина зло посмотрел на голую старуху. - Прости, Хозяин, мне действительно идти по улице без трусов и в ошейнике? - Принеси-ка мне брючный ремень, шлюха! Быстро! - Скомандовал он. Через минуту старуха на четвереньках вползла в прихожую с ремнём в зубах. - Не дай бог, закричишь, тварь! - Он зажал голову женщины у себя между ног и стал пороть её по полному заду. При каждом ударе тело старухи дергалось, и она сдавленно стонала. Когда задница матери стала пунцовой, Хозяин отпустил её. - Ты всё поняла, сучка?! - Садист злорадно улыбался, помахивая ремнём. - Да, Хозяин. Спасибо, Хозяин. - Всхлипывала старуха. - Тогда, бабка, одевайся! - Он сильно щёлкнул её по ляжке ремнём. Женщина вскрикн

Краткое содержание предыдущих двух частей: Жила была Анька, умница и красавица. Немножко заносчивая и капризная. И тут, волею судеб, она попадает в Ад. Где ей быстренько объяснили, как себя нужно вести правильно и где ее место. Пропустив через огонь, воду и медные члены. Сделав из нее настоящую рабыню, предназначенную для удовлетворения похоти, которой в Аду оказалось в избытке. В этой части ей предстоит перенести новые испытания, а в конце встретиться лицом к лицу с настоящим демоном. Итак, погнали: ***Аньку подвели к роскошному мрачному зданию, стоящему на краю площади и выпирающему прямо из стены гигантского скалистого свода. Его окна в готическом стиле слабо светились, а величественный каменный фасад был выгодно подсвечен навесными фонарями, разгонявшими окружающую адскую мглу. Пройдя мимо парадного входа с большой мраморной лестницей, компания из четырех мужчин и Аньки, подошла к небольшой дверке, ведущей во внутренние хозяйственные помещения, примыкавшие сбоку к зданию. Вокруг не было ни души.

Руслан и Артем стояли на тропинке, преграждая нам путь. Олька потянулась мне к уху и прошептала: -Катька, выбора нет, давай просто стерпим это. -Так, шалавки, быстро к нам. Мы Подошли к этим ублюдкам. -Быстро сняли с себя все! Олька стянула с себя сарафан и осталась в своих любимых стрингах. Я сняла шорты и майку, на мне были белые трусики-плавки. Лифчики мы не носили, грудь у нас была маленькая. Мы стояли в одних трусиках и прикрывали грудь руками. -Руки с сисек убрать! Вытянуть вдоль тела! Мы убрали руки, сгорая от стыда. Я никогда не была с парнем еще и мне было так стыдно, что на меня смотрят два подростка. -Трусы сняли, бляди! Олька тут же стянула с себя свои трусики, а я замешкала, я все еще не верила в происходящее. -Так, шлюха, мои приказы выполнять немедленно или пожалеешь. А я всё стояла и не могла решиться снять трусы при парнях. Ко мне подошли парни, заломили руки за спину так, что я наклонилась вперед. Артем достал нож из кармана и разрезал на мне трусы, они просто упали на землю. Они отпустили м

Когда муж сказал Арине, что у нее теперь начнется новая жизнь, она еще не поняла — насколько новая. Укладываясь на свое законное место в ногах у мужа, женщина вспоминала все, что случилось с ней после того, как она отдавалась в стрипклубе любому, кто бы ее ни пожелал...Тогда, придя домой и без сил съехав спиной по стене, она, практически уничтоженная своим грехопадением, увидела в объятиях обнаженного мужа такую же обнаженную подругу, вышедших в прихожую. Но как ей было протестовать, если ее только что драли во все дырки все, кому не лень? Самоуничижения добавляло то, что она получала от всего этого неимоверное наслаждение. Арине, всегда считающей себя выше какой-либо грязи, пришлось терпеть заигрывания мужа с подругой, заигрывания, прямые, как фонарный столб: Денис без прикрас тискал ее вызывающе торчащие сиськи, а иногда принимался незамысловато трахать подругу пальцами между услужливо разведенными бедрами. Член мужа торчал, а на нем покоилась ладонь Ольги, нетерпеливо теребящая жесткую плоть. Это тоже прих

Прошло уже несколько недель с момента как Юлька "побывала в гостях" у троицы возбужденных подростков. За это время она несколько пришла в себя, хотя порой при воспоминании о случившемся ей то плохело, то наоборот, на нее набегала сладостная истома. Обещаного звонка не было и она начала надеяться, что все осталось в прошлом. В этот день все было как обычно, и вытаскивая звонящий мобильник она удобно откинулась в рабочем кресле. Номер был незнакомый. Поднеся телефон к уху она услышала Сашкин голос: - Сегодня к четырем приезжай туда же. И смотри, чтобы без выкрутасов. -Но я на работе. -Отпросись, мы не будем беспокоить тебя слишком часто. Связь прервалась. Юльке ничего не оставалось делать, как повиноваться - последствия могли быть печальными. Сославшись на головную боль она часа в три отправилась на автобусе в уже знакомый дом. Войдя во двор через "общую" калитку она увидела Леху, сидящего на лавке. -Пойдем - кивнул он ей и направился в дальний угол двора к большой бане. Войдя внутрь, Юлька увидела не только од

Роман не смог уснуть всю ночь, переваривая свои взаимоотношения с благоверной супругой. Ему и хотелось верить, про её откровенные чувства, но мысли о том, что она умалчивает, свои связи с молодым человеком в соседнем кафе не давали покоя. И только лишь под утро он смог сомкнуть свои очи. Но тут голос супруги его разбудил. - Ромка, пора просыпаться. Мать звонила твоя. Сказала, чтобы мы срочно приехали к ним. Она затеяла дома ремонт, поэтому наказала купить нам обои для спальни и зала, и помочь их наклеить. Свекровь всегда ценила вкусы снохи, поэтому доверяла только ей, и знала, что Лерочка лучшая мастерица во всех отношениях. - Роман, может, пока не поедем, у меня столько дел на работе, скоро выходные и мне просто нужно быть здесь, спросила жена. - Тогда я поеду один, твёрдо заявил супруг, глядя на её реакцию. - Давай отложим всё на недельку, а потом вместе рванём, и погостим там подольше, тем более мы у них давно небыли. А потом и к моим съездим. Я матери тоже обещала приехать вместе с тобой, да и отец тебя ж

Пoслe лишeния мoeй пoпы дeвствeннoсти живым члeнoм, жeнa рeшилa прoдoлжaть. Ee oчeнь вoзбудилo зрeлищe, a пoтoм, — oтдaться мужику, кoтoрый пoимeл ee мужa, eй хoтeлoсь eщe бoльшe, тoлькo oнa в этoм тaк и нe признaлaсь. Пoиск прeтeндeнтa пoручилa мнe. Зaбeгaя впeрeд скaжу, чтo этoт oпыт был скoрee нeгaтивный. Всeму винoй мoлoдoсть пaртнeрa, и aлкoгoль, кoтoрым тoт успoкaивaл нeрвы.Итaк. Нaшли пaрня, кoтoрый в «тeмe» с eгo слoв, нo кaк пoтoм стaлo яснo, eгo тeмa oгрaничивaлaсь пьяным трaхoм, нe пoмню с кeм и с кaким пoлoм. Мы встрeтились с ним в кaфe, пaрeнь был при дeньгaх, и eму пoнрaвилaсь идeя, кoтoрую мы рeшили прoдoлжить с пeрвoгo рaзa. Мы пeрeмeстились в сaуну. Пoсидeли, бoльшe всeх нeрвничaл oн, пoчeму тo. Я тoжe сильнo нeрвничaл. Жeнa жe былa рaсслaблeнa и спустя 15 минут жeстким тoнoм скaзaлa, — «Хвaтит бoлтaть, мы тут для другoгo сoбрaлись!». Глянув нa мeня, прикaзaлa снять с сeбя штaны и трусы.Я пoвинoвaлся, oтвeрнулся, чтoбы нe видeли мoeгo, зaливaющeгoся крaскoй, лицa. Снял джинсы, пoвeсил их нa с

Для одних ты Аделина. Для других неотразимая девушка Ада. Но для меня ты — Богиня! Пускай сам я для Тебя теперь — ничтожество. Ведь Ты покорила меня. А я и рад быть покоренным. Хоть и жалею теперь, иногда. Особенно в те ночи, когда Ты сажаешь меня на цепь и, цокая каблуками, отправляешься туда, где мне с Тобой нельзя. В ночь красок, роскоши и веселья. Тогда я прижимаюсь к стене, и, дрожа от холодного одиночества, разговариваю сам с собой:«А помнишь, как мы познакомились? Это случилось на вечернике в одном питерском клубе. Никогда не забыть ту ночь. О, как ты танцевала! Клянусь, я уже тогда был готов упасть к твоим ногам. Разноцветные лазеры, умелые ди-джеи, выпивка и море отличного настроения. Я с первых минут влюбился в твои роскошные черные волосы, в глубинах которых хотелось остаться. В твою талию, выточенную по роскошному эскизу богинь. В шикарный зад, вид которого возбуждал всех мужчин. Стройные ноги, которые затмевали всю роскошь, которая есть на свете.Я разместился за барной стойкой не в силах оторвать