Изнасилование
Безмятежную тишину ночи разорвал ужасающий грохот. Для проснувшегося Марка Терция Флавия он звучал особенно страшно и казалось исходил из самой преисподней.В спальню вбежала служанка Лидис. Она была бледна, глаза вытаращены, губы и руки трясутся.— Господин, солдаты!Марк Флавий мгновенно соскочил с ложа и начал одеваться. В горле застрял комок, спазм леденящего страха пронзил спину и отдался тягучей, ноющей болью в желудке. Его жена Эмилия Кориолана, тоже проснулась. Широко раскрытыми, испуганными глазами она смотрела на мужа.— Марк... Что случилось?— Солдаты! Оставайся здесь! Я разберусь! — бросил он, выбегая из комнаты.Входная дверь сотрясалась от града ударов. Время от времени из-за неё доносилось злобно и настойчиво.— Именем императора! Именем Гая Юлия Цезаря Августа Германика — открыть! (1)Несколько испуганных рабов, в том числе привратник в нерешительности топтались возле двери. Появление хозяина дома, внушило им некоторую уверенность. Стараясь держать себя в руках и сохранять спокойствие на лице и в дви
1 частьАвгустовский вечер. Тихо шелестит по улицам города Ветер.На часах 18:15. По улице идет невысокий парень, где-то 175 сантиметров ростом. У него тонкие губы, чуть смуглая кожа, карие, почти черные глаза, на шее перевернутый крест. Под глазами синяки от недосыпа.Ветер тихо шелестит, убиваясь о гранит.Он успешен и, можно сказать, богат. Работает на радио, телевидении и флейтистом в преуспевающей знаменитой группе «Крысы Детройта». Огромный спектр возможностей, большое будущее... Но кто мог подумать, что всё так нелепо кувыркнется, сделав прощальное сальто назад? Но пока он об этом не знает...Ветер гремит по крышам домов, нарушая тишины покров.Но есть у этого парня и одна большая проблема — он девственник. При огромном количестве фанаток и даже какой-то смутной любви к басистке группы, он жутко скован и стеснителен. Хотя он спокойно говорит с поклонниками на сходках, умеет настроить разговор в нужное русло... Он всё-таки стесняется противоположного пола. О нем даже ходят слухи, будто бы он предпочитает парн
В то время я работала горничной в одном из отелей нашего города, одном из лучших, и где платили на удивление достойную зарплату. В один из будних дней я как обычно делала уборку в VIP-апартаментах. Дверь в этом случае остается всегда открытой. Я пылесосила ковер в гостиной и не слышала, как кто-то вошел в номер. Это был гость, живущий в нем — наверное, что-то забыл и вернулся. Но я этого не видела, так как стояла спиной к двери, и не слышала из-за гула пылесоса.Я наклонилась в работе, так что короткое форменное платьице задралось, и обнажились мои длинные стройные ноги. Узкие белые трусики-стринги с трудом скрывали мои прелести. Стояло лето, было безумно жарко, и я предпочла носить минимум одежды, хоть это и было опрометчиво при таком фасоне форменной одежды — черное платье-мини с белым передничком, еле закрывавшее попу.Как оказалось, эта картина не осталась без внимания вошедшего. И на беду он оказался вовсе не стеснительным.
«Истинный последователь Б-га».Как обычно вечером мы сидели в его кабинете; он читал толстую религиозную книгу (хозяин набожен), я вслух разбирала детские сказки (там крупный, понятный шрифт). Он заглянул мне через плечо и заговорил сам, упомянув о нескольких звонках мамы насчет меня. Прибавил, что говорить с ней не смогли, так как русским в доме никто не владеет, но ответили по-английски, что я позвоню, как только смогу. Прибавил, чтоб я готовилась к разговору, обдумав, чем порадовать мать, не расстраивая её. От радости я вскочила, совершенно непосредственно бросилась ему на грудь и обняла, поцеловав в щёку. Он едва улыбнулся и прижал меня к себе. Его руки скользили по моей спине, прощупывая каждое ребро, сжимая талию, опускаясь все ниже. В напряженной тишине я попыталась осторожно освободиться, но он все крепче прижимал меня к себе, терся о мой пах своим, просунул колено между моих ног, так что вскоре я отчетливо ощутила недвусмысленное набухание внизу его живота.— Он не пристает к служанкам, — вспомнила я с
Представьте себе картину. Молодой человек, худощавого телосложения и невысокого роста с лицом, которое, не смотря на 30 лет этого молодого человека, лишь слегка подернулось пушком. Представили? Вот это я и есть. Конечно, чтобы меня стали воспринимать всерьез, я вел образ жизни, который совершенно не соответствовал моему внешнему образу. Жёсткий, нервный, нахрапистый и наглый задира. Я старался, чтобы на лице у меня как можно реже появлялась улыбка или умиление. Всегда суровый и злой. С женой я вел себя так же. Хотя она была под стать моему внешнему образу, а не тому, кем я себя пытался поставить. Она тоже невысокого роста, даже ниже чем я, как говорят нормального телосложения (не модельная, но вполне привлекательная внешность), хорошая грудь, небольшой животик и киска, которая выделялась холмиком и так манила к себе. Таких в моем окружении называли «компашками». Так вот ей я тоже спуску не давал, и ей, видимо, это очень нравилось.Даже в нашей интимной жизни я старался изо всех сил главенствовать, в ход шли на
Весь рабочий день я находилась в шоковом состоянии от невозможности случившегося. Я поняла, что единственный вариант остановить все это — самооборона. Только решительные меры смогут уберечь меня от собственного сына. Возвращаясь домой, я зашла в оружейный магазин. Рядом с полками огнестрельного оружия я нашла средства самообороны: газовые баллончики и электрошокеры. Небольшой, компактный электрошокер с двумя клеммам был лучшим вариантом. С чувством защищенности и безопасности я пошла домой. Уж на этот раз все будет по-другому. Максима не было дома и для меня это было огромным облегчением. Но вернуться он мог в любой момент, поэтому шокер я держала при себе. В полной тишине и сильном напряжении я ужинала и ждала, когда вернется Максим. И вот ожидание разорвал щелчок замочной скважины. Максим вошел на кухню, я ужинала в полумраке, стараясь не смотреть в его сторону. — Привет — как ни в чем небывало сказал Макс. Я молчала. — Что на ужин? Я ужасно проголодался.Я все еще сохраняла спокойствие, зажав в руке под сто
Оглушающие крики, сплетающиеся в одно целое, составляли головокружительный тандем безумия. Они со всех сторон давили на испуганный разум Дайны. Прильнув к каменной стене, она чувствовала вибрации, прокатывающиеся слабыми волнами. Этого хватило, для того, чтобы мелкие камушки, смешанные с песком, посыпались на голову девушки. Отстранившись, она пробежалась глазами вдоль стены, а потом всему туннелю, в котором находилась. Спертый воздух вызывал кислородное голодание. Организм выделял обильное количество пота, пытаясь охладить его. Темнота давила на Дайну со всех сторон.Глаза успевшие привыкнуть к мраку болезненно отреагировали на яркий огонь, исходивший от факела, покоившегося в руке человека. Прикрыв глаза, Дайна, отступая назад, споткнулась о камень. Свалившись на спину, девушка ободрала локти. Свет исходивший от факела становился все ярче и приближался все быстрее не давая передохнуть глазам девушки.— Вставай уродец, — грозный голос, принадлежавший девушке, обратился к Дайне. Увидев, что она не собирается и
Сейчас Вафля выглядывает из подстола и смотрит, держа во рту мой член. Она ничем не провинилась, просто ей пришло время вновь продемонстрировать мне свою любовь. Я велел этой соске залезть под стол и взять член в рот. Как всегда жене моя идея не очень понравилась, а после того как я сказал, что пишу очередную статью о ней и вовсе насупилась. Нравится ей это или нет, особого значения не имеет, ибо чуть позже ей вновь придется поплакать.Когда я встретился с ней после ее дефлорации, она старалась делать вид, что ничего не произошло. Мы гуляли, веселились, целовались и ничего более. Я много работаю, и работа приносит мне удовольствие, но и от любимой работы нужно отдыхать. Прошла уже неделя после того как я лишил ее девственности пора было приучать к тому что нравится мне. Я завел разговор о случившемся неделю назад:— Как ты себя чувствуешь после прошлой пятницы?— Нормально.— Ты не сердишься на меня?— За что?— За то, что обидел тебя, за то, что назвал тебя Сукой.— Мне было не очень приятно.