Изнасилование
... Я не помню своего прошлого. Я не знаю своего будущего... Я чувствую скорость, я бегу. Я не знаю, от кого и куда я бегу, но продолжаю двигаться. Я чувствую лишь опасность, чувствую, что надо бежать, скрываться... Боль. Жуткая боль. Нестерпимая боль. Задыхаюсь. Кричу. — Тихо, тихо! Всё хорошо... Спокойно... Проваливаюсь в сон... — Что? Где я? — Спокойно, всё хорошо... — Мне больно!!! — Боль уйдёт, спи... — Да...Я очнулась. Осмотрелась. Я лежала на кровати в какой — то тёмной комнате. Я ничего не помню. Что — то внутри ужасно болит. Раздирает напополам от боли. Стон. Я пытаюсь закричать от боли, но не могу. Чьи — то руки около моего плеча. Мягкие руки. Шёпот: «Тихо, тихо, всё будет хорошо... «. Я киваю головой. Вновь проваливаюсь в сон. — Где я? — Ты в безопасности. — Что со мной? — Ты была ранена. — Но я ничего не могу вспомнить... — Значит, так нужно. — Кто ты? — Я — Жанна. — Жанна, мне больно! Помоги мне!!! — Скоро боль уйдёт... — Жанна! Жанна! — крикнула я, почувствовав нестерпимую боль. Казалось, всё вн
Мой Любимый — ПодарокУже неделю я скрываю от мужа, что как только он уходит на работу — меня грубо насилует его родной отец. Я быстро поняла, что не могу сопротивляться Олегу Аркадьевичу, каждый мой протест был только причиной дополнительной порции боли и унижения. Мне оставалось только терпеть — и я терпела, терпела моя душа, а мое тело каждый раз предавало меня — за это время я испытала с Олегом больше оргазмов, чем за все время своей супружеской жизни с Аликом. В этот раз свекор задерживался и я, озябшая голышом в коридоре, отправилась в спальню греться под одеялком. Отогревшись, я пол-часика почитала Мопассана и сама не заметила, как задремала... — Так и знал, шлюха, что ты спишь! — вырвал меня из сна рык Олега. — Я Вас... ой... тебя ждала-ждала — пока не замерзла и... пригрелась. — Замерзла она, — хмыкнул свекр, — ничего, сейчас согреешься. А пока одень вот это. Пока я буду мыться — чтобы была готова.Он бросил на кровать увесистый сверток и вышел из комнаты.
Глава Четвёртая.Капкан.Была уже глубокая ночь. Я вытерла слёзы, что текли ручьями из моих глаз против моей воли. Я не хотела показывать свою слабость сыну, но ничего с собой поделать не могла. Мне было очень обидно и безумно жалко саму себя. Я думала, что утолила противоестественную страсть собственного сына и что этой ночью он более не совершит святотавства над моим телом. Но вдруг Марк поднялся и взял меня за руку: — Мам, ну, перестань плакать я всхлипнула, а Марк потянул меня за руку за собой, — пошли в мою комнату..Я невольно задрожала: — Господи, нет, Марк... Ну, хватит уже... Нет... пожалуйста! — Да, мама. Да! — твёрдо сказал он, глядя мне в глаза. Я невольно потупилась под его пристальным взором, — завтра мне возвращаться в казарму, я не хочу терять ни минуты.Он дёрнул мою руку сильнее и я послушно поплелась за ним, заливаясь жгучими слезами.В своей комнате он засуетился. Предупредил меня, чтобы я вела себя потише и говорила шёпотом. Ну, ещё бы, — наша с Антоном спальня была через стенку. Закрыл двер
Джим крался голым по темному дому стараясь не шуметь, его член торчал вверх и качался вверх вниз при каждом шагу. Он остановился перед полуоткрытой дверью в комнату матери, прислушался, и осторожно заглянул внутрь, в свете, падающем из окна, он увидел, что мать спала на кровати, укрывшись с головой.«Отлично» — прошептал он.Джим на цыпочках прошел мимо ее двери и, спустившись в холл, осторожно прошел к двери в комнату младшей сестры. Перед дверью он опустился на колени и, осторожно приоткрыв дверь, подполз к кровати сестры.Фран проснулась в панике, чувствуя, что ее, душат во сне, но это был уже не сон. Она попыталась, сбросит с себя что-то тяжелое, что придавливало ее к кровати и не давало пошевелиться. Она закричала, но крик заглушила подушка, которая была у нее на лице и не давала дышать, поэтому даже нападавший едва ее услышал. Фран попыталась ударить ногой того кто был на ней, но в результате он оказался между ее раздвинутых ног, что вполне вписывалось в его планы.Фран почувствовала, что нападавший рукой о
ПредисловиеПриветствуем читатели, хочу вам поведать о немного необычном мире, где рабство не канула в небытие давным-давно, а наоборот, дожило до наших дней, и даже больше, процветает, и настолько сильно укоренилась в обществе, что рабов заводят, как домашних животных, причем даже для детей.Рабовладельческие устои и законы, являются неотъемлемой частью судебной системы. Все осужденные люди, становятся рабами, на срок, в зависимости от тяжести провинности, их передают в учреждения временного содержания, пока их не продадут на аукционе, за сумму, установленную судом. На весь срок рабской повинности, они обязаны носить ошейники, с выгвированым личным номером, а также встроенным электрошокером, а им в тело вживляется специальный чип, для отслеживания их местоположения. По завершению их срока отбывания рабской повинности, если конечно они дожили до него, им возвращают их права как полноценного гражданина, и чип извлекается.
Мне тогда было 20 лет. Я симпатичная брюнетка, рост 175, стройная, с зелеными глазами, грудь 2 размера. В общем, природа меня красотой не обделила, как и мужским вниманием в принципе.Я тогда встречалась с парнем, звали его Саша, и как-то раз он потащил меня на вечеринку. Он часто меня водил на какие-то тусовки, и я как обычно согласилась, не подозревая, что эта вечеринка круто изменит мою жизнь.Сначала было все как обычно, в общем-то там все было как обычно — большой дом, веселье, танцы, игры, и т. д. Но для меня было не совсем стандартно. Среди огромной толпы людей я постоянно пересекалась взглядом с одной интересной девушкой. На вид ей было лет 25—27, чуть выше меня ростом, длинные рыжие волосы и голубые яркие глаза. Каждое пересечение взглядов влекло за собой какую-то ехидную улыбку у нее, и странное смущение у меня.Надо сказать, особого влечения к девушкам у меня никогда не было. Максимум сосалась с подругами по пьяни, но такое бывало, наверное, с каждой.
Евгения ехала к своей давней подруге, на день рождения её маленькой трехгодовалой дочери. Катерина просила подъехать её чуть пораньше. За час до прихода гостей и привезти свою падчерицу. У Евгении и у Катерины были вторые браки, у обоих были падчерицы ровесницы. У Катерины восемнадцатилетняя Татьяна только окончившая школу и поступающая в институт. Милая стройная девчушка с голубыми глазами, русыми волосами до плеч и аппетитной подростковой фигуркой. Евгения и Катерина были давними подругами, да к тому же лесбиянками. А еще они с некоторых пор практиковали бдсм секс, и добились в нем неплохого мастерства в виде верхних домин и очень любили мучить молоденьких девушек. Именно девушек, над мужчинами им доминировать не нравилось, все опыты были неудачны. Дамы состояли в закрытом клубе и там попадались мужчины рабы, но подруг это не вдохновляло. Давняя мечта Евгении была соблазнить и подчинить Татьяну. Она просто мечтала насладиться её юным телом. Но и у Катерины были планы на приемную дочь Евгении Машу.
Впервые я увидела Марию совершенно неожиданно для себя. Это было около двух лет назад. Она сидела в кресле в нашей гостиной и пила чай, а мама, обрадованная присутствием гости в своем доме, очень сильно суетилась и мельтешила перед ней, то подливая чай, то предлагая ей разные вкусности, стоящие на столе. Моя мама познакомилась с Марией около месяца назад и была в полном восторге от нее, как от человека очень значимого, и по ее описаниям очень волевого и сильного, что за месяц их знакомства успела прожужжать мне все уши ее именем, ставя постоянно ее в пример.— «Здравствуй дочка» — произнесла мама, увидев меня входящую в комнату. И после паузы быстро продолжила.— «У нас гостья. Вот, Марья Евгеньевна, познакомьтесь, моя дочка, Анастасия» — гладя меня по спине и улыбаясь, произнесла мама. Марией была девушка лет двадцати шести, крупного, статного телосложения, с темными, крашеными, волосами.— «Очень приятно» — чуть улыбаясь своими маленькими пухленькими губками, которые составляли ее рот, произнесла она. Протягив