Изнасилование

Мир развивается по спирали. Эта истина так же стара и верна, как само Мирозданье. С каждым новым витком, отступив немного назад, он возрождается с новой силой, словно желая взять реванш за вынужденное отступление. И вновь льется кровь, слышен лязг железа, стоны умирающих. Но Мир живет и радуется своей новой победе над собой.НОВЫЙ ХОЗЯИНВетер усиливался. Грозно завывая, он с остервенением раскачивал верхушки вековых деревьев, заставляя их жалобно скрипеть, будто жалуясь Богам на свою судьбу. Желтая пожухлая листва при каждом порыве тучами поднималась вверх и долго кружила над землей. Сквозь густые кроны с почерневшего неба начал накрапывать мелкий холодный дождь.Ливия в изнеможении повалилась на мокрую траву. Идти дальше сил не было. Еле сдерживая дыхание, она приложила ухо к земле, вслушиваясь в отдаленные звуки. Её преследователи отстали, и девушка этому порадовалась. Но она знала, что успех временный. Сейчас они всё поймут и продолжат гнать свою жертву дальше к Старым Болотам.

Дэниел влетел в отделение скорой помощи.— Где палата Джейн Шовер?— Номер сто шесть.— Спасибо.Войдя в палату, он почувствовал себя еще хуже. Она была белее стены. За ним в палату вошла медсестра.— Почему она такая бледная?— Потому что, мы буквально вытащили ее с «того света».— А можно подробности?— У нее была сильнейшая аллергическая реакция на лангустов. Какой идиот захотел накормить ее ими?— Я... , — мужчина стыдливо потупил голову, — я не знал, что у нее аллергия. Хотя, это меня не оправдывает.— Ваше счастье, что она не впала в кому.Джейн медленно открыла глаза.— Что случилось? Почему я в больнице?— Дорогая, у тебя была аллергическая реакция, но тебя откачали.— Я вас оставлю, — медсестра вышла.— Я так понимаю, спор я проиграла?— Нет, вот деньги. Шеннон отдала их мне, — Дэниел положил триста долларов на тумбочку.— Гм, неплохие деньги. Конечно, счета за больницу они не оплатят, — девушка расстроенно покачала головой.— Про это даже не беспокойся. Пришлешь все счета мне. Я, частично, виновник всего этого, я и о

Да, я и не думала, что написание рассказа, занимает столько времени и сил. Одно дело, прокрутить события в голове или пересказать их, другое это все написать. Это огромная разница и большой труд. В первом случае, нет необходимости, особо обращать внимания на всякие мелочи и ошибки, но вот во втором, нужно не только следить за каждой фразой или выражением, но, и постараться правильно передать различные эмоции и манеры поведения. Также, нужно приложить максимум усилий, чтобы описать свои ощущения и чувства. Что легко, устно, объяснить в двух, трех словах, довольно сложно, изложить на бумаге, правильно подобрав необходимые слова. И это нужно преподнести красиво, выразив все в литературной форме, чтобы читателю было не только интересно, но и приятно читать.Поэтому, когда я вижу и читаю, каждый новый комментарий, мне становится очень приятно. Даже если он бывает отрицательный. Это прибавляет желание, писать дальше...Надеюсь, вы меня услышали и поняли...__________________Проснулась я от громкого и возмущенного голо

Сознание Маши возвращалось толчками. Первый раз, когда она пришла в себя, то не смогла даже поднять веки. Ощущение полной пустоты пугало девушку, она не понимала, что происходит и, почему так болели мышцы.Второй раз Маша очнулась, но не ощущала никаких неудобств. Так легко было и опять весело.— Просыпайся, Машенька. Пора вставать и идти на занятия. — Возле ее кровати стоял Олег Петрович. Она отчетливо видела его лицо, окруженное ореолом белого сияния. Но во всем этом было что-то неправильно. Маша не помнила что. Как долго она спала? Где она спала? Почему голова такая легкая? И снова становиться весело. Нет! Нельзя поддаваться поняла она.— Мне было больно ночью. — Надув губки, сказала она, притворившись обиженной.— О, но сейчас же не больно, милая? — Маша кивнула, а отец Сюзи продолжил. — Значит нужно вставать и идти на занятия.— А у нас же нет сегодня уроков, суббота же. — Удивилась.— Воскресенье, дорогая. И у вас специальные уроки. Вы должны раскрыть внутренний мир.— А что было вчера?— Хватит! — Опомнившись,

Весной 1982 года, закончив школу прапорщиков и получив направление на прохождение дальнейшей службы в Туркестанский военный округ, я уже через две недели был в Ташкенте, а еще через одну в столице *дружественного, солнечного* Афганистана городе Кабуле.В штабе Ограниченного Контингента вручив путевку в жизнь, направили меня к афганскому *Макару где он своих телят не пас * на должность начальника продовольственного склада.Гарнизон был не большой — мотострелковый батальон, санитарная рота, хоз взвод и еще по мелочевке взвод наберется.Не на такое я рассчитывал. Выходить за его пределы даже с оружием и группой не рекомендовалось, кругом унылое захолустье; горы, пыль, глиняные мазанки. Местное население не пойми кто; старики бородатые, дети, злые собаки и отсутствие приличных баб, в общем — полный пиздец! А ведь ехал я с тайной надеждой записать в свой актив афганку, а лучше не одну.Потянулись однообразные, скучные дни. С местным населением конфликтов и контактов почти не было.

— 2-Катя насторожено вздохнула, когда дверь открылась, и вошел ее мучитель. После последнего раза он словно давал ей отдохнуть и больше не предпринимал ничего изощренного, не считая замены анальной пробки и нежных ласк, подаренных ее телу. Доводя ее до оргазма руками и ртом, Кирилл как будто показывал ей, какой слабой она была, ставя перед фактом того, что тело девушки давно сдалось в руки завоевателя, остался лишь разум. Но Катя хваталась за остатки разума, постоянно повторяя про себя, что она выживет, несмотря ни на что. Главное остаться в живых, а собрать себя до кучи и снова научиться жить она сумеет.— Привет, мой котеночек! — ласково произнес он, погладив кончиками пальцев по щеке.Это было не сложно, так как Катя лежала на боку, лицом к нему. Прикованная цепями, как собачонка, с черным кожаным ошейником на шее, полностью обнаженная. Сейчас девушка старалась не реагировать на него, выбрав эту тактику в надежде, что ему приестся ее пассивность. Но мужчина лишь хмыкнув, словно абсурдность данного стиля пове

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически,

Эта история произошла в сентябре, когда я перешла на второй курс. Мы с девчонками решили поехать с ночёвкой за город, пока ещё тепло, ну и парней пригласить с собой. Я уже была не такая пугливая, как на первом курсе, мне очень даже хотелось всяких там отношений, но своего молодого человека у меня пока не было.Не знаю, как так получилось, но в итоге парней приехало меньше, чем девушек, и почти все уже были заняты. Расстроившись, я залила грусть вином и отправилась спать. Мне досталось место в четырёхместной палатке, где кроме меня должна была спать незнакомая мне студентка и знакомая пара третьекурсников: Сергей и Надя. Сергей в прошлом году подкатывал ко мне, но я не стала с ним встречаться: он был грубоват.В палатке ещё никого не было, так что я залезла в свой спальник, закатилась в уголок и уснула. Разбудила меня какая-то возня. Я приоткрыла глаза и осмотрелась: оказалось, что вторая девочка уже спит у другой стенки, а парочка лежит между нами и пытается целоваться. «Серёжа, ну не здесь, спят же все,» — шеп