Классика

Марина накрывала на стол, а Вика стояла, прислонившись к косяку. — Ой, Маришка, — сделав страшные глаза, сказала Вика, — наброшусь на твоего мужа ночью и изнасилую, ведь между нами не будет твоего героического тела!Марина была давней подругой Вики. Дружба их была чистой и ничем не омраченной. Парней друг у друга они не отбивали, зависти не было, обе были красивыми стройными блондинками. И когда Маришка познакомилась с Сашей, Вика была рада за нее — уж больно хорош был парень. Широкоплечий, симпатичный, обходительный. В любой компании он сразу становился центром внимания, сыпля шутками, не выходящими за рамки приличия, и красиво ухаживая за дамами, не переходя опять же той черты, когда его спутница начинала ощущать беспокойство. И в постели, по словам Маришки, он был неутомим и разнообразен; то бросался на нее, как зверь, то был нежен до застенчивости.Легкий эротизм, исходящий от Сашки, не оставил равнодушной и Вику. Она с удовольствием флиртовала с ним, постоянно ощущая его внимание, и не пугалась, когда его

Часть перваяХорошо помню тот день. Было 17 ноября. Над нашим резидентским домом нависли тяжёлые сине-серые тучи, впрочем они с утра и не развисали. Высокие деревья по периметру лужайки, на которой стоял дом, ещё более затемняли ситуацию. Моросил мелкий дождик и лёгкий ветерок рамазывал капельки по стеклу. Короче был живописнейший английский день, который может только быть поздней осенью. Кто-то позвонил в дверь и Марк, мой сменщик, зевая, лениво пошел открывать. — Пополнение прибыло нашему полку. Две польские девушки, — cooбщил он минуту спустя. — Как они?, — спросил я. — Cool, — что значило выше среднего по его шкале. Шкала у Марка конечно была специфическая. Жену его, Берни, я-то видел. Маленький худенький крокодильчик с черно-фиолетовым ирокезом на голове, тайными кельтскими знаками в ушах, пирсингом в бровях, обоих веках, носу, губах, подбородке, турецким пластмассовым «бриллиантом» в пупке (Марк говорил, что у неё и ниже есть куча всяких приколов) и двумя десятками татушек по телу. Такая вот красотуля

Глава 9. СИМПТОМЫПариж, 19...Я не способна противостоять этому ужасному, дикому желанию раздеваться перед мужчинами, которых я часто вообще не знаю.Когда я одна, то срываю со своего тела одежды, обычно перед зеркалом, и сладострастно любуюсь своим голым телом. И часто устраиваю это тогда, когда кто-либо из моих слугмужчин должен войти в комнату. Испытываешь чувство, близкое к оргазму, когда видишь выражение его лица. Когда это странное желание меня одолевает в присутствии критика, художника или писателя, я притворяюсь, что мне плохо, или объясняю, что мой новый танец может быть продемонстрирован только в голом виде, и потом начинаю срывать с себя одежду. Бедный зритель что-то бормочет, опасаясь, как бы его не обвинили в попытке изнасилования, и как можно быстрее уходит.* * *Недавно я посетила в один и тот же день четыре художественные студии и предложила себя в качестве натурщицы. Это невероятно чувственное наслаждение, когда раздеваешься на глазах художников, которые плотоядно пожирают глазами твое сладостра

Глава 1. Вступление.Мы супругой познакомились, будучи еще студентами. Я как раз оканчивал последний курс. Как-то раз я шел с товарищем по коридору института. И тут я увидел ЕЕ! Хрупкое, невинное создание. Она стояла в кругу подружек и о чем-то весело щебетала. Выглядела она слишком юной для института, ей от силы можно было дать 16—17 лет. Как впоследствии выяснилось, ей 18 исполнилось вот только-только. Проходя мимо, я краем уха услышал в какую аудиторию они собираются, и впоследствии, это было делом техники узнать в какой группе она учится. Через пару дней я ее случайно увидел в кафетерии института. Она сидела, пила кофе, листала тетрадь и была чем-то озадачена. С оглядкой на приближающийся период сессии, можно было догадаться чем. Я взял себе чашку кофе и подошел к ее столику: — Доброе утро, у Вас здесь не занято? — спросил я. — Нет-нет... , — как-то отрешенно ответила она, даже не подняв головы. — Что случилось? Что, все так плохо? — попытался сделать интонацию голоса обнадеживающей. — Невозможно подготови

После прекрасной ночи в сквере нужно было поспать хотя бы несколько часов. Не представляю как Ксюше было трудно, она же как девушка еще должна была привести себя в порядок перед нашей встречей. Мы созвонились в обед и она меня не предупредила, а попросила, что бы я разрешил (!) ей одеться сегодня по-проще, что-нибудь типо джинс и кроссовок. Бедная девочка натерла себе ножки, поэтому не стал ее мучать и разрешил облачиться в более будничную форму. Признаться честно меня возбудил тот факт, что она, спрашивая моего разрешения, таким образом выразила подчинение.До кинотеатра она добралась сама, там мы и встретились. Без всего вчерашнего лоска в Ксюше все равно была какая-то искорка... Вроде бы обычная с виду девчонка с золотистыми волосами до плеч, но, глядя на меня, она смущенно улыбалась, отводила глазки, не думала о проблеммах, которые есть у нас всех, в общем просто была счастлива... Как впрочем и я.

— Ну вот, — заявляет, явившись ко мне миссис Дейл, — Элен наконец-то заснула, и, кажется, крепко.А через мгновение она совсем голая и прижимает меня к себе. Ожидая её и вспоминая об удовольствиях, полученных во время нашей последней ебли, я уже перевозбуждён: — Видите, какой я необузданный? — Вижу, вижу. И равным образом хочу пообтрепать тебя. Так что мы сразу же и яростно случаемся и уж очень скоро с взаимными восхитительными «ах!» и «ох!» завершаем первый круг и замираем на какое-то время, опьянённые восхитительным наслаждением.Затем миссис Дейл ругает себя и меня за нашу торопливость: — Мы пренебрегли всей роскошью ебли, ударившись в такую поспешность и повинуясь простому животному инстинкту, что вот вынуждены прекратить её. А хотелось бы насладиться всей этой сладострастной маслянистостью. Но тут нужна сноровка. Так что теперь, когда пыл наш до краёв иссяк, нам следует снова заняться взаимным гамаюшем. — А что это такое? — Да мы его уже делали. Просто ты пока этого слова не знаешь. Оно происходит от итал

Oднo прикoснoвeниe, и чувствa взoрвутся цeлым рoeм эмoций, oсядут пoд кoжeй. Сoстoяниe слaдoстнoгo пoлубрeдa-пoлуяви. В гoлoвe прoскaкивaют тoлькo инстинкты, кaк взять этo прeкрaснoe юнoe тeлo, кaк выпить ee дo пoслeднeй кaпли, слoвнo бoкaл игристoгo винa.Ee руки связaны и зaкрeплeны нaд гoлoвoй, тaк, чтo eй прихoдится стoять нa нoсoчкaх, глaзa зaвязaны ee жe шaрфoм, с вшитыми цвeтaми. Oнa eщe нe нaгa. Хoлмики груди, и сaмoe сoкрoвeннoe прикрывaют бeлыe лиф и трусики, слoвнo пoдчeркивaя ee нeвиннoсть. Oнa прoгибaeт спину, сoздaвaя идeaльныe изгибы жeнскoгo тeлa. A я чувствую влaсть, нo вмeстe с влaстью и oтвeтствeннoсть. Мнe в кaкoй-тo мeрe тяжeлo прoдoлжaть эту игру, я гoтoв сoрвaться и вoйти в нee, грубo, сильнo, бeз лишних прeлюдий, нo этo нe тo чeгo мы oбa хoтим, этo нe тo, чтo нaм нужнo.Я пoднoшу к ee губaм, бoкaл, шaмпaнскoe причудливo искрится в луннoм свeтe, прoникaющeм в мoe oкнo. Oнa пьeт, жaднo, нa стeклe oстaются слeды пoмaды, яркo крaснoй, сaм дeлaю из бутылки нeскoлькo бoльших глoткoв, шaмпaнскo

СЮЗАН СУЭНН — А как ты избавляешься стресса? Я вот обожаю ходить по магазинам. Ничто так не снимает напряжение, как покупка нового платья или костюма.Гнусавый голос Линды, редактора отдела моды, залетел в кабинет Энн. Она сидела, не отрывая глаз от дисплея своего «Мака». В раздражении, со статьей ничего не вытанцовывалось, откинулась на спинку стула и прислушалась к разговору. — Я играю в сквош. Иногда позволяю себе восковую депиляцию лица или ног.Отвечала ей Коррина, ее заместитель. Обе женщины, разговаривавшие в коридоре, лишь недавно появились в редакции «Пзазза». На работу их взяли по протекции очень больших людей.Сквош? Восковая депиляция ног? Хождение по магазинам? Да поможет нам Бог, думала Энн. Нашли на что тратить свободное время. Она едва подавила желание встать, выйти в коридор и рассказать им, как она собирается сегодня расслабиться. Хотелось бы посмотреть на их изумленные физиономии.Повеселев от этой мысли, Энн выдвинула ящик стола и достала конверт. Внутри лежало письмо, полученное этим утром, в