Классика

Я эту историю никому и никогда не рассказывала. И вряд ли расскажу, хотя — я не зарекаюсь. Я ее пишу сейчас для того, чтобы отпустить, отпустить окончательно — не думать, не вспоминать, не переосмысливать. Ни «для кого», ни «для чего» и ни «зачем». Просто. Да... Это тот, один из немногих случаев, когда я делаю что-то просто так. Хотя нет, тоже не просто — чтобы облегчить свою душу. Почему я рассказываю эту историю бумаге? Мне стыдно ее рассказывать кому-либо. Мне всегда стыдно за те случаи, в которых меня «поимели» — не физически, морально. Хотя в данном случае и физически тоже. Раньше я вела дневники — но сейчас я в общаге, и меньше всего мне бы хотелось, чтоб кто-то, открыв мой дневник, прочитал мою душу. Поэтому пишу этот текст на компе, зная что его никто не найдет и не увидит. Это история про мой первый раз с мужчиной, именно первый раз и именно с мужчиной. Или про то, как другие люди влияют на нашу жизнь, как лепят из нас, либо сами того не подозревая, либо намеренно и целенаправленно, то, чем мы будем

Мы сидим с ней вдвоем на побережье, эти мгновенья прекрасны... слышен шум волн, ударяющих о берег, нас греет склоняющееся к закату солнце, лишь тонкое покрывало отделяет нас от раскаленного, распаленного от дневного жара песка. Мы едва касаемся друг друга телами, одетыми лишь в самый минимум одежды, каждый раз касаясь ее гладкого тела, приятная дрожь пронзает меня. Я будто бы случайно вновь и вновь дотрагиваюсь до нее, на самом деле эти движения не случайны, я хочу этого...Наши тела уже высыхают, последние капельки воды постепенно испаряются, пропадают, уничтожаются пока еще сильным солнцем. Я смотрю на нее, она прекрасна, несравненна, моя Светланка смотрит куда-то вдаль, может на бесконечные потоки волн, может на поедаемое горизонтом светило, этого я не знаю, могу лишь догадаться, предположить... а я смотрю лишь на нее, наслаждаясь каждой секундой созерцания ее прекрасного нежного лица. Мои пальцы, робея, будто опасаясь чего-то, осторожно прикасаются к ней, потихоньку, ненавязчиво поглаживают ее бедра. Я уве

Я любила периодически ходить в церковь. Не то, чтобы я верила в Бога, но мне нравилось чувство умитворения, которое посещало меня всякий раз, когда я туда приходила. Я стала приходить туда чаще, когда там появился один священник. Высокий, широкоплечий, с черными волосами и серыми глазами. Смотря на него, я готова была отречься от всех своих грехов и, впредь, не грешить. Его серая сутана очень подходила к его глазам. Мне было жутко любопытно узнать, что же скрывается под этим бесформенным балахоном. После службы, я решила поговорить с ним:— Отче, что мне делать? При виде вас, я постоянно думаю о грехе.Он улыбнулся.— Молиться, дочь моя, молиться. Грех — это попытки сатаны склонить тебя на его сторону.— В таком случае, мне нужна исповедь, потому что я очень много раз согрешила сегодня. — она слегка облизала свою нижнюю губу. — Я бы хотела «отмолить» свои грехи, — ее язык игриво начал тыкаться в ее же щеку, показывая ему, что это может быть его член, — если вы понимаете, о чем я?Священник судорожно сглотнул. Отве

Зима. Ночь. За окном кружится снег: легкие снежинки, плавно опускаясь на землю и покрывают ее своей светлой нежностью... Прильнув к окну, я наблюдаю за этим медленным движением природы... Улица замерла в морозной тишине и только стук моего сердца нарушает эту ночную тишину... Еле слышно ты подходишь ко мне сзади, останавливаешься за моей спиной и в этот момент легкая дрожжь пробегает по моему телу от нежного прикосновения твоих сильных рук... Горячие, жадные объятия... нежность твоих губ я ощущаю на своей щеке... горячее дыхание обжигает меня... а ты покрываешь сладкими поцелуями мою шейку, ушки... и наши губы, наконец, встречаются... я слегка касаюсь твоих губ своими... касаюсь еще... ты не спешишь отвечать... мой ротик приоткрывается и язычок робко проникает в твои рот... теперь ты не можешь сдержаться... этот страстный поцелуй пробуждает все наши потаенные желания...Легко подхватывая меня на руки ты относишь на кровать... Ложишься сверху, покрывая поцелуями губы, шею... Не в силах больше сдерживать свои же

Все события и персонажи реальны Я очень люблю бразильцев. Не хочу обижать наших мужчин, но ни один русский мужчина не доводил меня до оргазма. Я уже много лет живу за границей. У меня было достаточно мужчин разных национальностей: французы, канадцы, итальянцы и тд. Я люблю, когда мужчина необычайно мягок, кажется, что только женщина может прикасаться так нежно. Секс с женщиной в мужском обличии. Самое потрясающее во французах их язык. Они просто обожают куннилингус. И я тоже. Каждый раз видя мужчину, разговаривая с ним, смотрю на его губы и язык, думаю о том, сколько удовольствия он может мне принести. Как это приятно! Язычок ласкает клитор ооочень долго, потом к ниму присоединяется пальчик один, потом другой. Все это длится где-то полчаса... Я познакомилась с бразильцем через моего приятеля. Больше всего меня привлекло отсутствие пошлости и вульгарности в его взгляде, жестах и речи. Смуглая кожа, широченные плечи, мускулистые руки, татуировки на правом плече и руке, мужские, немного резкие черты лица и... де

Вечер. Не большая комната с камином. В камине горит огонь, по всей комнате расставлены свечи. Их так много, они по всюду, комната напоминает звездное небо, которое видно за окном. Перед камином большая белая шкура. Ты сидишь на ней на боку, облокотившись на одну руку, согнув ноги в коленях и поджав к себе, в другой руке бокал шампанского. На тебе платье, лёгкое, на тоненьких бретельках, с глубоким декольте. Жгучего чёрного цвета. Рядом сажу я, в белоснежной рубашке, черных брюках, держа бокал с шампанским. Мы сидим и слушаем тишину, время от времени нарушенную треском из камина. Опустошив бокалы, я встал взял их и поставил на камин. Ты привстала, села на колени, подогнув ноги под себя. Я подошел к тебе спустился на колени перед тобой, наши глаза встретились взглядом и мы не могли отвести друг от друга глаз. Губы наши устремились на встречу друг к другу. Я нежно провёл по твоей щеке, вторая рука нежно проскользнула по щеке, по шеи, нежно лаская твоё плечо. Я присел на колени, так что наши глаза были на одном у

В последнее время думаю только о нем. Том сказочном принце с голубыми глазами и нежным членом. Сказочным принцем зову его потому, что очень уж неожиданно и волшебно он появился в моей жизни. Жили десять лет на одной улице, и ничего друг о друге не знали... В детстве ходили в одну школу искусств, он — в художку, я — в музыкалку...Ну, почему, почему, почему мы не встретились раньше, когда я была милой девочкой с косой до пояса, а не той нарочито-вульгарной сисястой панкушкой, не знающей меры в алкоголе?..Тщетно пытаюсь задавить эти мысли сигаретами и спиртным, но они все равно остаются при мне.Познакомились в Интернете. Случайно наткнулись друг на друга в этой пожирающей мозг виртуальной заразе. После трех месяцев виртуала решили встретиться и погулять в ботаническом саду, который совсем рядом с нашими домами.Погуляли. Болтали о разном. В нас обоих скопилось очень много невысказанного, но при этом получилась не тупая болтовня, а вполне себе гармоничный разговор. Внешне и внутренне он был полной противоположност

Ирина спокойной походкой, не торопясь поднималась себе в кабинет. Главный менеджер крупной туристической фирмы она чувствовала себя уверенно и властно. В свои 40 лет она выглядела потрясающе: среднего роста, с узкой талией, полными бёдрами и ещё вполне аппетитной упругой грудью, она производила будоражащее впечатление на мужскую половину фирмы, начиная от директора и кончая простым уборщиком. Милое, «домашнее» лицо её было красивым и в то же время строгим, которое напоминало подчиненным, что надо работать и соблюдать дисциплину. Однако, будучи удачной, в карьере, личная жизнь у Ирины сложилась не совсем удачно. С мужем развелась уже давно, детей у них не было, поэтому она жила одна, не надеясь уже ни на какую личную жизнь. Да и какая личная жизнь уже в 40 лет? Внуков пора нянчить, а не про любовь думать. С такими мыслями Ирина зашла в свой кабинет и начала приготовления к долгому рабочему дню. В дверь кабинета постучали. Не успев даже снять пальто, Ирина попросила войти.«Вот он» — Ирина застыла на месте. Зашё