Классика

1. Розовый— Пошли ебаться!— Тише! Ну что ты меня позоришь...— Пошлииии, — счастливо тянула Лю, вцепившись в Шмыгин рукав.— Куда мы пойдем?— Куда-нибудь! В хату твою пошли!— Ну пошли. Ты только, эта... Не матюкайся.— А кто меня научил? Ты и научил!— Ну не на людях же, бля...Шмыга брел за Лю, прыгавшей, как синичка.Она была счастлива. Три недели назад она стала женщиной, и с тех пор купалась в том, что называла «любовью»: в пьянящем молодом бесстыдстве, когда все, что стыдно и нельзя, вдруг стало можно. Она говорила Шмыге «любимый», «пусенька» и растекалась от этого сладкой лужей; она повторяла за ним — «выеби меня» и «я твоя сучка», — такие слова драли ее жестокими мурашками, и она старалась говорить их как можно чаще.— Вылижешь мне пизду?— Ты, эта, потише, — бормотал Шмыга, открывая дверь.— Вылижи мне... пизденочку... сладкую... она так любит твой язычочек... — шептала Лю ему в ухо, умирая от того, что говорит такие слова.

Я неудачник и этим всё сказано! А теперь можете начинать смеяться. В школе ребята звали меня лузером. Из института попёрли за то, что я ничего не совершал предосудительного, но по мнению окружающих выходило, что совершал. Но это другая история, возможно, я когда-нибудь расскажу её.В тот дождливый, осенний день я возвращался с работы. Ещё в автобусе мне страшно захотелось пописать. Так всегда: приспичит в самый неподходящий момент. Я скрещивал ноги, корчил ужасные рожи, полуприседая или чуть не подпрыгивая, не заботясь, как это выглядит со стороны. Стоявшие рядом пассажиры постепенно отдалялись от меня, заподозрив в молодом человеке сумасшедшего. Мне было очень тяжело переносить тяготы и лишения возникшего неудобства, но я стоически терпел все оставшиеся три остановки.Черепаха могла бы дать огромную фору автобусу, виной тому была длиннющая пробка. Наконец через полчаса несчастный выскочил из транспортного средства передвижения и вознамерился скоренько добежать до своего дома, отстоявшего всего в каких-то 50-ти

Прошлым летом я отдыхала на даче. К моим соседям на лето приехала их племянница Лена. Она была старше меня на год и прекрасно сложена — длинные ноги, тонкая талия и пышная грудь. У нее было длинные светлые волосы, волнами падающие на ее плечи и спину. Лицом она была похожа на куколку Барби — огромные синие глаза, маленький носик и пухлые губки. Мы не виделись целый год и нам много чего нужно было рассказать. Она обещала рассказать мне какую-то тайну, но никак не могла выбрать время — рядом все время кто-нибудь был. Когда мои родители собрались поехать в город за продуктами, я попросила их остаться дома и они разрешили. Я тут же побежала к Ленке звать ее к себе ночевать.Мы устроились в небольшой комнатке на верхнем этаже и закутались в пледы. Она тихо начала свой рассказ: « Этой весной в моей жизни случилось кое-что необычное... Мой парень позвал меня к себе смотреть кино и догадывалась что он имеет ввиду. Я надела платье, а под него — только белые стринги. Он зашел за мной и мы пошли к нему. Дул теплый ветер

Для нашей любви настали чёрные дни, точнее красные на нюсином женском календаре. Я совершенно забыл об этом свойстве женского организма. Сидеть взаперти мы не собирались и отправились на речку. Моя женщина вновь устроила показ мод, но уже на пляже. На ней был симпатичный купальник, сильно подчёркивающий её ладную фигурку. На ярком солнце было поразительно видеть: до чего же молодо выглядит эта зрелая женщина. Мне было интересно, как ей удалось сохранить свою фигуру. Ведь она была домоседкой. Фитнес не посещала. Ела что хочется — никогда себе ни в чём не отказывая.— Ошибаешься Жорик, я каждый день дома посвящала по три часа или более спортивным упражнениям. Это ушу и йога.— Вот как? Ни разу не замечал.— Но ты же ни ко мне приходил, а к Олеське. Откуда тебе было знать, чем занимается её мама за закрытыми дверями?— Сейчас мне кажется, я приходил к тебе, а Олеська была лишь поводом, единственной связывающей нитью между нашими сердцами и душами...

Мне недавно исполнилось 18-ть. У меня есть подружка Олеся. Мы дружим давно. Ещё со школы, с 5-го класса. Мне часто приходилось бывать у неё дома. Она живёт вдвоём с матерью. Отец их давно бросил. Последнее время часто стал замечать за собой, что сильно возбуждаюсь при виде её мамы. Олеська здорово на неё похожа: они словно две сестры. Но, конечно её мама красивее. Они часто попадают в казусные ситуации. Олеся выглядит намного старше своих 19 лет, а мама младше своих.Про дочь я давно мечтаю, чтобы сорвать невинный поцелуй с её губ, коснуться рукой девичьей груди, как бы ненароком, а про мать, совсем по-иному. Всякие мысли просто переполняют меня, чтобы их унять, перед сном, занимаюсь мастурбацией. Не судите меня строго. Все юноши в моём возрасте это делают, так пишут в интернете. Я склонен этому доверять. Сначала в своих эротических мечтах представлял свою подругу. Но меня это нисколько не возбуждало. Зато стоило вспомнить, как случайно увидел полоску беленьких трусиков, выглядывающих из под халата Нюси, (так

Атмосферный рассказ, навеянный сном и разными другими событиями в жизни. Приятного прочтения :)Тёмная каминная зала давала воображению неограниченные возможности — глаз не мог определить ни размер залы, ни её обстановку. Ярким пятном выделялся камин с полыхавшим в нём огнём и небольшое пространство вокруг. Можно было разглядеть рядом с камином неряшливо собранные в кучу поленья. На каминной полке стояли красивые резные подсвечники с потухшими свечами и какие-то странные предметы, которые скорее ожидаешь увидеть в мастерской волшебника, а не в зале огромного особняка.У камина стоял мужчина, одетый только в тёмные брюки, и ковырялся медной кочергой в огне. Нельзя сказать, чтобы он был сосредоточен на этом нехитром занятии, мысли его были где-то далеко; но самый искусный физиономист не разгадал бы, где они.Кроме этого мужчины в зале никого не было. Остальную обстановку залы было практически невозможно рассмотреть — мешала не только темнота, но и какие-то неестественные размеры комнаты; казалось, глаз не может ув

Мы тогда сидели у меня. Было часов 11 дня, мы с тобой попивали чаёк, и играли в карты. Между тем, говорили обо всем.Погода была прекрасная, солнце светило, небо было чистым и не было видно ни единого облачка. И тебе пришла в голову мысль о том, чтобы сходить на природу и пожарить сосисок на костре. Ты знал, что мне нравиться ходить на природу, да и сам ты всегда был «за», когда предлагали такое.Мы начали обзванивать наших. Первым ты позвонил Леше, он тогда, по-моему, дедушке помогал, но обещал присоединиться. Я тем временем звонила Ксюше, она оказалась в городе. Мы знали, что Алина тоже в городе, так как звонили ей прошлым днем. Позвонили Зайцам, они сказали, что не придут, так как недавно прошелся дождь и повылазили муравьи и клещи. Ты расстроился, что все отказались от вылазки на природу, и я предложила сходить только нам двоим. Мысль о том, что будем только мы с тобой на природе, мне показалась удачной. Ты улыбнулся и сказал: «Что ж, нам и вдвоем будет хорошо, нужно только место выбрать».С этими словами мы

Максим никогда не верил в предсказания, гороскопы, и прочую ерунду. Однажды, недалеко от метро к нему пристала цыганка.— Милок. Не проходи мимо. Дай ручку, сладкий. Погадаю — запела свою песню циганка.— Не верю я во всё это, лапшай тут других — полетел к цыганке грозный ответ.— Зря ты так. Вот так сегодня мимо меня пройдешь, а завтра судьбу свою упустишь — напутствовала неугомонная.— Точно завтра? А сегодня нельзя? Как раз не знаю чем вечер занять! — чем занять вечер Максим знал. Он собирался пойти в ночной клуб, но циганке об этом знать не обязательно — подумал он.— Сегодня темненькую, а завтра светленькую. И из них сам выбирать будешь, с кем жизнь провести. Подойди ближе, всю правду расскажу — продолжала свою канетель цыганка.— В другой раз — и не сбавляя шагу Максим отправился дальше.— Ну хоть проклятье в дорогу не послала, и на том спасибо — подумал про себя Максим. Как можно верить в эту чушь?! Высшие силы. Третий глаз. Тьфу. Судьба она на то и судьба — что её нельзя предсказать.— Блин. — с этими словами