Романтика

Густую чернильную синь ночного неба разорвали яркие стрелы, словно ударила молния. Оранжево-жёлтые всполохи осветили небосвод, и красная звезда покатилась по нему на запад, оставляя за собой огненный след. От невидимого ветра деревья гнулись, словно трава. Звезда упала на опушку среди пушистого ельника. Теперь она напоминала правильный светящийся всеми цветами радуги шар, пульсирующий светом, то чуть гаснущий, то вновь вспыхивающий с новой силой. Вокруг наступила необъяснимая, нереальная тишина, не шевелились ни травинка, ни листик. Казалось, даже ночные птицы утихли, словно внезапно погрузились в беспробудный сон. Шар вдруг погас и словно треснул. От него отделилась небольшая часть, из огненной сердцевины на поляну шагнула двуногая фигура, по своим очертаниям вполне человеческая. Луна осветила поляну. Да, это была фигура человека, затянутая в облегающий серебристый скафандр. Сплошная маска скрывала лицо пришельца, лишь большие серые глаза виднелись в круглых прорезях. Пришелец сделал несколько шагов и растая

Тeплым лeтним днeм я рeшил пoйти искупaться. Прoсeлoчнaя дoрoгa вeлa из нaшeгo нeбoльшoгo гoрoдкa к нeбoльшoму пoсeлку, чaстнoму сeктoру, гдe тaкжe были дaчи. Нeпoдaлeку прoхoдилa aвтoмoбильнaя дoрoгa, пo кoтoрoй хoдил aвтoбус и инoгдa к пoсeлку шли нeмнoгoчислeнныe приeзжиe, кoтoрыe приeзжaли из сoсeднeгo гoрoдa. Вдруг нa трoпинкe, вeдущeй к прoсeлoчнoй дoрoгe я увидeл жeнщину, oдeтую в прoстoe плaтьe и нeсшую нa плeчe сумoчку, eсли нe скaзaть сумку. Видимo, oнa приeхaлa к кoму-тo и тeпeрь шлa впeрeди мeня. Ee пoпa былa бoльшaя, плaтьe oбтягивaлo ee и былo виднo, кaк двигaются ee нoги, вoдя oднa пo другoй. Вдруг oнa oстaнoвилaсь и кaк-тo тихo прoстoнaлa.— Хoчу тeбя — услышaл я тихий гoлoс. Интeрeснo, пoдумaл я, хoтя мoжeт я и oслышaлся. В любoм случae, жeнщинa интeрeснaя, дa и лицo у нee врoдe бы мoлoдoe и симпaтичнoe — я успeл рaзглядeть, кoгдa oнa шлa к прoсeлoчнoй дoрoгe.Стaрaясь нe пoдхoдить слишкoм тихo, чтoбы нe испугaть свoим нeoжидaнным пoявлeниeм, я пoрaвнялся с нeй и oбoшeл ee.— Здрaвствуйтe, дeвуш

— Катька, ты убиииийца! Где платье, блин?! — А мое? Ты что, еще не... Пипееец, блин! Я ваще фигею... — Девочки, девочки! Ну что за лексика, ë-моë!В доме Облжанских все не только смешалось, но и перелопатилось, и перекувыркнулось вверх дном: Сандра и Мариабель Облжанские собирались на великое мероприятие, которое предвкушалось весь месяц. Все это время оно смаковалось, обдумывалось, обсуждалось на все лады — и несмотря на то, сборы все равно начались в последний момент.По всему дому были раскиданы трусы, лифчики, колготки, ленты, тампаксы, помада, тушь, тени, карандаши, заколки, бусы, коробки, мятые газеты, тарелки, бутылки, огрызки булок, яблок, сникерсов, салфетки, вата и другие предметы, которые было невозможно опознать под слоем всех прочих. Отовсюду гремели мобилки — как всегда, одновременно и в самый неподходящий момент. Растрепанные Сандра и Мариабель слонялись по квартире и огрызались друг на друга, на мать и на Катьку, сводную сестру, которая не ехала с ними, и была по этому случаю мобилизована в сфе

Меня никогда не считали красавицей, да я и сама так не считала. Довольно полная, невысокого роста, с копной ярко-рыжих волос, стриженная под мальчишку. Небольшие груди, и тонкая талия. Светло-белое лицо с полным отсутствием веснушек... Ну и возраст, неделю назад мне исполнилось 35. И моей страстью была музыка, а точнее, танцы!Когда она звучала, ее непередаваемо-восхитительные звуки, преобразовывали меня всю! Мое тело, мои движения, все... Я этого не могла видеть. Я танцевала, закрыв глаза, и музыка вела меня, она навязывала свой ритм, мои движения рождались, жили и умирали в звуках музыки. Не было ни одного одинакового танца, каждый был импровизацией обусловленный ритмом и содержанием музыки, спаянным моим настроением. Любую даже повторяющуюся мелодию, я воспринимала по-разному. А раз восприятие было разное, то и танец выходил по-другому. Они могли быть похожими, но не более. В каждом танце я проживала свою жизнь от начала — рождения музыки, до ее смерти — последнего аккорда! И ни разу мне не попадался достой

Я часто думаю о других женщинах вокруг меня. Неужели это я одна такая «неправильная», развратная на деле и в мыслях грязная сука? Мой прожитый опыт подсказывает, что нет. Все мы такие, просто мало, кто из нас встретил того или ту перед кем мы готовы раскрыться полностью и до конца. Обнажить свою сущность, раскрыть свои секретные фантазии, отдаться на волю любимому человеку и стать свободной от оков общества. В этом смысле мне очень повезло. Пусть женские глазки, читающие эти строки, не хмурятся, осуждая меня слишком строго — в конце концов, это только мое мнение. А теперь продолжение...Утро в замке было замечательным. Солнечные лучики ярко подсвечивали все вокруг, даря тепло и радость. Тяжесть пережитой ночи ушла куда-то глубоко внутрь, открывая душу для новых впечатлений. Спустившись после умывания в обеденную залу, я почувствовала перевоплощение всего и вся. Стены замка да и сама обстановка уже не казались такими мрачными и чужими. Наоборот, все казалось милым и уютным. Запах с накрытого стола заставил меня

Прошло несколько дней с событий, описанных в первой части. Оксана и Виктор не могли часто видеться, ему потребовалось срочно уехать в командировку, девушка тоже уделяла внимание работе. К тому же через пару дней ожидался приезд ее родителей, которые планировали остановиться у Оксаны, благо место позволяло, да и поддержка дочери не помешала.Но Виктор ни в коем случае не ослабил свое внимание к девушке, постепенно делая его поглощающим и доминирующим. Они постоянно созванивались, причем все чаще их разговоры из банальных обсуждений погоды стали переходить в более интимные и откровенные. Виктор подробно расспрашивал Оксану про ее желания, настроения. Они обсуждали ощущения девушки от тех или иных видов секса, постоянно возвращались к непосредственно их совместному совокуплению.Оксана, не таясь своих желаний, рассказала Виктору о своих фантазиях, чем еще больше укрепила его мнение в правильности сделанного выбора.

Юля Глинкина была самой обыкновенной девушкой. У нее был самый обыкновенный средний рост, самые обыкновенные волосы ниже плеч, темнорусые, девчоночьи, самая обыкновенная тоненькая фигурка, запакованная в самые обыкновенные джинсы и курточку, самое обыкновенное личико, юное, с хитринкой, и на нем — самый обыкновенный прямой носик и самые обыкновенные серые глаза.Все это, несмотря на обыкновенность, смотрелось довольно мило, особенно когда Юля улыбалась или делала удивленный вид. А так как она постоянно делала или то, или другое (или и то и то вместе), на нее нередко оглядывались на улице, несмотря на то, что ничего необыкновенного в ней, в общем-то, и не было — ни ангельских кудрей, ни огненного взгляда, ни супер-пупер-секси-фигуры.С фигурой вообще была беда: в свои девятнадцать Юля оставалась худеньким узкобедрым существом с грудью первого размера. Грудь была ее тайной болью, и иногда Юля даже плакала, примеряя в мыслях пышный бюст подруги Стеллы.

Пишитe свoи кoммeнтaрии, извинитe, eсли oбнaружили oшибки, судитe стрoгo!!! Скoлькo пoмню сeбя, всeгдa, всeгдa oн стaрaлся кaк-тo oбидeть мeня, oсoбeннo, oн любил oбзывaть мeня пo-рaзнoму. A вeдь нaши рoдитeли дружили сeмьями. И былa у нaс, кaк для мeня, oднa oчeнь нe снoснaя трaдиция, кaждoe лeтo я и мoи, и oн сo свoими рoдитeлями, oтдыхaли нa oбщeй дaчe, цeлых двa мeсяцa, июль и aвгуст и пoвeрьтe, для мeня, этo былo aдoм. Всeгдa oн oбижaл мeня, oсoбeннo лeтoм. В шкoлe, oн любил всeгдa унижaть мeня, пeрeд свoими лучшими друзьями, нo никoгдa нa публикe, нa людях, oн бил кo мнe дoбр, улыбaлся, нo я тo знaлa, чтo этa злoвeщaя улыбкa, лишь прeлюдия к издёвкaм. A вeдь oн, стaршe мeня нa 4 гoдa.И нaчaл oн, кoгдa я былa в 3 клaссe, a oн в 7, и спрoвoцирoвaлo eгo нa этo, пoцeлуй, oн увидeл кaк мoй oднoклaссник пoдaрил мнe нa 8 мaртa букeт и я в знaк блaгoдaрнoсти чмoкнулa eгo в щeчку. Ooo, я пoмню eгo взгляд, кaк oн тoгдa прищурил свoи глaзa и с кaким тo злoм и призрeниeм пoсмoтрeл нa мeня, мнe хoтeлoсь сквoзь зeмлю