Романтика
Она быстро зашла в лифт. «Не дай Бог встретиться с этим похотливым богачем с последнего этажа. Это будет стоить мне репутации». Она — Джейн Шовер — 32-летний библиотекарь, живущая в престижном районе Чикаго, в квартире, которая досталась ей от родителей — покойных профессоров науки. Каждый раз при виде него, у нее была смешанная гамма чувств. Он был высокий, элегантный, интересный — герой ее любовных романов. Женщины реагировали на него всегда одинаково — они начинали прихорашиваться. От него исходил тот животный магнетизм и притягательность. Серо-голубые глаза и черные волосы мало кого оставляли равнодушным. Периодически он ехал с ней в лифте в паре с разными женщинами, которых бесстыдно соблазнял. По крайней мере, она так думала, потому что они всегда страстно целовались в лифте, не обращая внимание на окружающих. Он жил на самом последнем этаже в доме — пентхаусе. Лифт в доме был сконструирован таким образом, что поднимался очень медленно, дабы не травмировать здоровье у пожилых людей со слабым давлением.
Я беспощадно долбил боксерский мешок. В спортзале было пусто и тихо, поэтому каждый удар отдавался глухим эхом. Этот звук завораживал и успокаивал меня. С каждым ударом выходил стресс полученный в ненавистном офисе. — Роман, уже поздно. Мне нужно закрывать зал. — Услышал я голос тренера за спиной. — Все, заканчиваю, Виталий Лукич.Но помог мне расшнуровать перчатки и ушел в свой кабинет на втором этаже.Переодеться недолго. Уже через несколько минут все потные шмотки лежали в моей сумке, а я был одет в уличную одежду. — Виталий Лукич, я пошел. — Сказал я тренеру, который спускался вниз. — Завтра как обычно? — Да Ром, завтра поработаем на лапах, не опаздывай. — Буду вовремя, до завтра. — Заверил я тренера и вышел на улицу.Темно. Время только одиннадцатый час, еще не глубокая осень, а на улице темень. Вот к чему приводят эксперименты с часовыми поясами. Но погода была замечательная — сухо, тепло, под ногами шуршала опавшая листва.Я перешел по переходу улицу и оказался у входа в парк. Он находился прямо напротив с
Я стою около зеркала и рассматриваю свое отражение. Тело, еще влажное после душа, а волосы растрепаны. Небольшие, это ничего, что они первого размера, острые грудки с приличными по размеру сосками, такие любят ласково крутить мужчины. Красивое лицо с зелеными глазами, тонкая шея, аккуратные, словно точеные руки. Плоский живот, с видимой талией, неширокие бёдра. Тонкая полоска волосиков, на выбритом лобке, и длинные, как говорят, «от ушей» ноги. Небольшие ступни. На фоне белоснежных грудок и подтянутых ягодиц, остальное тело кажется темным. Ну, лето, на то и существует, чтобы загорать, хотя, конечно, этим можно заниматься и в солярии. Очень четкие линии между загорелыми участками кожи и оставшимися девственно белыми. Хотя нет, они местами, словно очерченные по лекалу, а есть и размытые. Ну не могу же я все время принимать солнечные ванны в одном и том же купальнике? И время и места для загара бывают разные.Линии, линии, линии. Прямые ломаные, кривые. Они присутствуют везде. Наш мир просто помешан на них. Они с
Сегодня у меня нежно настроение, и я обращаюсь со своей пленницей, как с хрустальной вазой. Перед употреблением надо вазу, что? Правильно, ополоснуть.Сначала я мою Марго. Ей пока запрещено прикасаться ко мне. А я надеваю на правую руку банную перчатку. Самую мягкую. Из самого нежного материала. Намыливаю стройное женское тело. Чтобы вся поверхность кожи покрылась пенными разводами. Затем приступаю к неторопливым движениям. Губка скользит по груди. Невзначай касается соска. Марго вздрагивает. Но губка продолжает движение, оказывается в ложбинке. Я нежно обмываю вторую грудь, старательно обходя сосок. Затем наконец прикасаюсь к нему. Губка такая нежная и так восхитительно трется о набухший сосок, что девчонка непроизвольно подается вперед, когда я чуть отстраняю руку.Сполоснув шары грудей, я наклоняюсь к ним. Вобрав твердый бугорок, я нежно катаю его между губами. Потом тереблю языком. Стараюсь работать очень быстро. Язык буквально бьется о сосок. Затем я широко раскрываю рот. Я стараюсь захватить максимум мягк
— Да пошел ты!!! — я практически визжала. — К шалаве своей вали!!! — Катя, ты в своем уме? Че ты орешь? Я виноват, что она на меня висла?Женя силой заставил меня сесть в машину.Мы возвращались с дискотеки, и надо сказать, что это был худший поход на диско в моей жизни! Дело в том, что полуголая шлюха, вовсю клеилась к моему мужу, и пока я была в туалете, даже забралась к нему на колени. Вернувшись и увидев эту сцену я выскочила на улицу. Женя последовал за мной и вот мы уже мчимся по темным безлюдным улицам на его джипе. — Ненавижу тебя, че ж ты с ней не остался? Не надейся даже, от меня ты сегодня точно не получишь того, что она так откровенно тебе предлагала.Красивое лицо Жени слегка скривилось. Он посмотрел на меня своими большими карими глазами: — Катя, прекрати, или ты хочешь чтобы я тебя прямо в машине трахнул?Я зарядила ему пощечину. — Да как ты смеешь вобще? Сука... — тут я все-таки разрыдалась. В очередной раз показала ему, что схожу по нему с ума. Мы вместе уже 2 года, а меня клинит от одного его в
ПОЛУНОЧНЫЙ ВИХРЬ Я сидела на берегу океана, убрав ноги под себя и чувствовала тепло, исходящее от песка. Было уже за полдень, когда солнце начинает садиться и можно не опасаться за свою жизнь, что ты получишь солнечный удар. Мои близкие подруги, Лера и Таня, были вместе уже 2 года, они безумно любили. За это время не расставались больше пяти минут. Как говорится души не чаяли друг в друге. Они сидели рядом, о чём то мило беседовали, пронзая своими влюблёнными глазками, нежно обнимались. Смотря на них, моё сердце и радовалось за их счастье, и сильно страдало, за моё горе. Было не выносимо сидеть рядом с такой счастливой парой, делать вид, что тебе не больно, когда твою душу разрывают сотни самых острых кинжалов, превращая её в клочья. С большим комом в горле, буркнув что-то вроде «Простите, я сейчас», я встала и не думая ни о чём пустилась бежать, бежать как можно дальше. От них, от себя, от этой боли, что превращает моё нутро в месиво. Я еле сдерживала слёзы, чтоб не расплакаться. В волосах гулял прохладный в
Ночь. Лес. Шелест листвы, легкий ветерок.Ты идешь за мной полностью обнаженный, но в ботинках. Ты очень красив... Рост 198, вес 100. Широкие плечи, мускулистые руки, плоский живот с кубиками, упругая попка и стройные длинные ноги. Твоя белоснежная кожа переливается под лунным светом. Твои светлые волосы, словно солнце развиваются слегка на ветру.Я люблю тебя, но ты мой раб и это правда.На шее твоей блестит черный ошейник с шипами, я веду тебя по лесу.Ты предан мне и исполняешь все мои желания... — Спиной к дереву!Закрепляю твои руки назад за дерево, обвязывая веревкой. На глаза шелковый платок черного цвета.Ты стоишь, такой величественный и красивый. Никто не знает, но ты любишь подчинение. Я люблю ощущать власть над тобой. За тобой вьются девушки толпами, но только я прикасаюсь к тебе и делаю с тобой все что захочу.Глажу плеткой твои плечи, торс... Черные полоски кожи скользят по твоему телу... Я начинаю возбуждаться...Тебе приятно и слегка прохладно под ветерком, ты немного дрожишь, вздрагиваешь от каждого
Два голоса во тьме:- Сегодня я услышал странное слово, счастье, что это ?- ...гхм...ну и вопросики ты задаёшь. Никто не сможет это тебе определить. Когда-нибудь ты самузнаешьНо спросившему был неважен ответ. В голове рождались всё новые и новые вопросы. Какое оно на ощупь? Какой формы? Тяжёлое или лёгкое? Но больше всего его занимал лишь один вопрос: какого цвета этот странный предмет под названием "счастье"? Суждено ли ему изведать это...Телефонный звонок разорвал в клочья тишину одной из квартир этого большого города ...Один, второй, третий...О боже, как же хочется остаться наедине сама с собой, со своими мыслями. Проклятый телефон. Ненавижу. Как же я устала... Она отключает телефон и смотрит на аппарат. Наконец-то тишина как я люблю эту мёртвую тишину, а может это я мёртвая..нет я живая. Щелчок, ловкое движение руки. И телефон опять включен. Но всё равно тишина, что же он молчит?...Звонок...второй...Изящное и привычное движение и томное "Аллоу" срывается с её губ...Тишина...-- Привет,--