Романтика

Боже, какое это счастье, ощущать его внутри себя! Как он двигается, как пульсирует, как вдруг прорывается густой вязкой жидкостью! Как дрожит и выгибается, выплескивая остатки страсти, и как валится на тебя, вымотанный этим, опустошенный. Чувствовать его вкус на своих губах, слышать его еле слышный шепот: «Красавица моя», отвечать лишь мимолетным поцелуем и одновременно проваливаться в сон...Мир вокруг рушится, разлетается на осколки, осыпается черными ошметками. Земля уходит из-под ног. Но тебе все равно. Ты знаешь нечто, чего не знает никто вокруг. У тебя внутри растет новый мир. Пока он совсем крохотный, даже ты знаешь о нем лишь потому, что меняются твои ощущения — наливается грудь, иногда тянет внизу живота, чаще хочется соков и фруктов, тошнит от запахов... Любимый понимает. Он не чувствует, но он тоже знает, что в этом безумном поглощающем самое себя мире, ты и то, что внутри тебя, это последние оплоты порядка, спокойствия и чистоты. И он оберегает тебя, как может...А крохотный мир растет. С каждым дне

Я обезбашенная, а обезбашенным много можно. Почему бы не укатить на юг, с парой тысчёнок в кармане, и едва знакомой компанией? Всё равно хуже думать обо мне не будут, хуже просто некуда. Да и «мистер совершенство» решил жениться. Пусть женится ради бога, только я не хочу в этом фарсе участвовать. Точнее, не могу я в этом участвовать, боюсь разреветься, наброситься на него с кулаками и кричать: «Дима, ты что слепой, я же люблю тебя, давно-давно люблю!» Мистер совершенство. Он считается моим кузеном, хотя на самом деле в нас нет ничего родственного, просто моя мама вышла во второй раз замуж за его дядю. Как сейчас помню нашу первую встречу. Мне 10 лет, я долговязая, рыжая и нескладная. ОН в то лето поступил в престижный университет. Красавчик, умница, спортсмен, покоритель женских сердец. Дима показался мне богом, совершенством. Правда боги всегда вызывали во мне желание дерзить, наверное, это зависть выходила протестом.— Да она, рыжая — так впервые обратился он ко мне.В ответ я показала язык.

От дуновений ветерка тихо шуршали занавески на окнах спальни. Где-то вдали гудели машины, гуляли и галдели дети, кто-то разговаривал и смеялся, но всё это происходило где-то в другом мире. А в комнате было тихо и свежо. Не на долго задремав, я очнулся от Её нежных прикосновений, посмотрел на неё и крепче обнял. Мы лежали поперёк кровати, я на спине, а Алиса на боку, прильнув ко мне всем своим обнажённым телом, и положив голову на моё плечо, мы отдыхали от первой нашей близости. Я наслаждался ощущением её рядом, мне было невероятно хорошо. Алиса легонько гладила рукой мою грудь, едва касаясь трогала соски, скользила рукой по моей шее, забиралась ею в волосы, а я, придя в себя из недолгого забытия, гладил её по спинке и округлостям бёдер, как будто проверяя, настоящая ли она? Не исчезнет ли она вдруг?— Димочка, — сказала она тихо и нежно, так, будто произносить моё имя было для неё величайшим наслаждением, — знаешь что?... — Мм? — А ты помнишь, что было сегодня утром?... — Когда?... — У тебя в комнате... — А ч

Я очнулась в странном и не знакомом мне месте. Помню, как была на вечеринке в клубе. Танцевала под струящуюся музыку, пила коктейли и...Все. Больше ничего не помню.Хочу встать, не получается... Понимаю, что лежу на кровати, растянута как морская звезда, мои конечности обвивают шелковые ленты, привязанные к кровати.Стоп! Я же голая. Как я сюда попала? Судорожно пытаюсь хоть что-нибудь припомнить. В памяти всплывает образ молодого, высокого мужчины. Он был словно из сказки. Неотразим, шикарен. От него веяло властью и успехом. Вроде бы он подошел и попросил бармена угостить меня его любимым коктейлем... Да, так и было... И... все с того времени я ничего не помню.Он стоял и любовался ею. Она прекрасна... Стройное тело, аппетитные формы... Гладкая и белая кожа словно фарфор... Золотистые кудри рассыпавшиеся по подушке... Вся эта красота была в его власти. Она была привязана шелковыми лентами зеленого цвета. Этот цвет создавал гармоничный контраст ее коже. — Тебя интересует, где ты? Ты в моем доме. Ты будеш

Анна сидела у окна в тёмной маленькой комнатушке. Свет почти не проникал в подслеповатое окошко. Единственным значительным источником света и тепла было пламя, горевшее в железной печи. Несмотря на его жар в комнате стояла сырость, из щелей в стенах тянуло промозглым холодом. Приближалась зима. В Сибири она наступала раньше привычных сроков и всегда как-то неожиданно. Вот и сегодня, едва проснувшись, утром Анна увидела в окно, что уже выпал снег, хотя стоял только сентябрь. Хмурые дни, похожие один на другой, тянулись однообразно.Анна встала, зябко поёжившись, плотнее запахнула шаль, села за самодельный стол, неумело сколоченный мужем, стала писать письмо. Оно было адресовано тётке, Марье Фёдоровне Версаевой, но, по сути, женщина писала двухлетнему сыну, Александру Сергеевичу Петрушевскому.Арест Сергея, случился сразу после декабрьских событий 1825 года. Приговор по шестому разряду — шестилетняя каторга и затем поселение в Сибирь — с учётом его искреннего раскаяния был сразу замен трёхлетней каторгой с послед

Она наклонилась, чтобы разлить чай, и резкая боль в спине заставила ее сморщиться и замереть. — Опять? — спросил Максим.Вопрос не требовал ответа, она стояла в неудобной позе и ждала, когда боль отойдет. — Так нельзя больше. Давай я сделаю тебе массаж. Я научился. Жене постоянно делаю. Давай. Чего ты упрямишься?Ей очень хотелось, чтобы их постоянный гость, давнишний друг их семьи, рассмотрел ее тело, поласкал и помял спину. От предвкушения этого невинного удовольствия сало тепло и весело. — Ну, посмотрим. Сейчас, наверное, уже отойдет.Она посмотрела на его руки. Вот бы и правда лечь и позволить себя потискать. Чтобы он сам поднял футболку, спустил резинку трусиков, погладил и помассировал. Она очень любила, когда ей массировали спину и плечи. Может быть, футболка задерется удачно, и немного будут видны груди. А на пояснице — след от резинки. Решение было принято, как только боль отошла. Разговаривая за чаем, она смотрела на его открытое, счастливое лицо, следила за руками, заметила, как он следит за ее. Приню

Дoрoгиe дeвушки, пoздрaвляю вaс с прaздникoм, жeлaю вaм быть всeгдa жeлaнными, и чтo бы всeгдa в вaс нуждaлись!Рaсскaз для дeвушeк, oт жeнскoгo лицa.Фaнaтaм прaвoписaния лучшe нe читaть, дa бы нe мучить их бeдную психику.И eщe, тут мнoгo букв, п этoму мoжнo читaть пo стрaничкe, тaм всe сплoшнoй сeкс)Нa вoсьмoe мaртa ты сo свoим мoлoдым чeлoвeкoм ждaли в гoсти другa из другoгo гoрoдa, чтo бы вмeстe выпить и вдoвoль пooбщaться, кaк рaньшe, кoгдa eщe учились в унивeрситeтe. Тeбe и твoeму пaрню прeдлoжили oтличную рaбoту в другoм гoрoдe, сoбствeннo вы снaчaлa прoстo жили вмeстe, a пoтoм кaк тo рaз нoчью рeшились нa oтнoшeния, нo этo другaя истoрия. Прoшлo бoльшe двух лeт, и нaкoнeц тo рeшили всe сoбрaться, пo нoстaльгирoвaть пo вeсeлым гoдaм.Рaздaвшийся звoнoк в двeрь пoднял тeбя нa нoги, и ты пoбeжaлa oткрывaть. Гoсть тoлькo вoшeл, и нe успeл дaжe зaкрыть зa сoбoй двeрь, кaк ты oт рaдoсти пoвислa у нeгo нa шee и пoцeлoвaлa в oбe щeки, сaмa oт сeбя нe oжидaя чтo тaк сoскучилaсь пo нeму. Oн всeгдa был душeй в вaшe

Марине никак не удавалось разработать мне попку. Мы купли страпон, но он оказался слишком большим для меня. Мне казалось, что он войдет легко, но было больно и пришлось покупать сначала анальные шарики, а потом латексный дидло на присоске. Он мне сразу понравился — такой розовый, с узким кончиком и широким основанием. А какой приятный... мммм... так и хотелось его трогать и не выпускать из рук. — Возьми его в рот, надо научить тебя правильно сосать, — сказала МаринаЯ округлила губки и осторожно обхватила дидло. — Посасывай и смотри на меняЯ знала, что так в порнофильмах сосут шлюхи, и меня это сильно возбудило, я стала подыгрывать образу — быстро насаживалась ротиком на дидло и медленно выпускала его. — Да, ты прирожденная блядь, Яночка, — руки Марины стали гладить мою голову, запуская руки в волосы, оттягивали волосы, вновь разжимались.Потом я установила дидло на полу и стала медленно садиться... у меня получилось! Я была в не себя от восторга.