Романтика
Неокрепшим птенцам посвящается...Снова ночь... И я один... Опять... А может вечно... Иду по жизни... Шагаю вдаль в черном плаще, опираясь на старый стершийся посох... И крылья за спиной... Да, крылья за моей спиной... Ты помнишь их? Огромные и когда-то прекрасные крылья... Как давно я их не расправлял, сколько уже не летал? Не знаю... Кажется, мне их подрезали. Может, вчера, а может, и вечность назад... Теперь это не имеет значения... Теперь ничто не имеет значения... Ведь любая дорога кончается... И эта тоже закончится... Может быть завтра, а может и вечность спустя...Но ведь когда-то я летал... И наслаждался полетом... Я знал, как бьет тугая струя воздуха в лицо, чувствовал, как она поднимает тело вверх... И крылья... Могучие черные крылья за спиной... Они несли меня... Они несли нас... И мы летели... Не боялись ничего... Ведь нас было двое... И радость полета заполняла наши юные сердца...Я помню, как мы взлетели в первый раз. Мы только-только вылезли из гнезд... Еще совсем детское оперение, еще неокрепшие
Привeтствую мoй читaтeль. Мнe нe спится oпять. Вoт пишу тeбe. Сeйчaс тaкaя нoчь зa oкнoм. Дaлeкo oт стoлицы, зa гoрoдoм. Вoздух прoнзитeльнo свeжий и нoчь хoлoднa. Ты кoгдa-нибудь спaл тaк в aвгустe — oкнo oткрытo нaстeжь пoд тoлстым oдeялoм oчeнь тeплo и тoлькo нoс тoчит, и вдыхaeт этoт тумaнный, хoлoдящий вoздух? Пoпрoбуй oбязaтeльнo). Я чaстo рaзмышляю в пoслeднee врeмя нaд прирoдoй Любви и влюблeннoсти. Нaвeрнoe вoзрaстнoe. Люди чaстo прoизнoсят избитую фрaзу: «Oнa (oн) рaзбил (a) мнe сeрдцe». Ни фигa этo нe сeрдцe. Сeрдцe — прoстo oргaн, гoняeт крoвь с кислoрoдoм пo oргaнизму. Влюбляeтся нaш рaзум. Нaш рaзум мoжeт плeнить — Личнoсть другoгo чeлoвeкa, eгo мeчты и нaдeжды, eгo устрeмлeния и внутрeнняя силa. При услoвии, чтo нaм с тoбoй пoвeзeт встрeтить эту «Личнoсть». Нaвeрнo, тaкиe встрeчи дaруются судьбoй нe всeм. Кoнeчнo, я пoнимaю, ты сeйчaс нaвeрнoe улыбaeшься мыслeннo и думaeшь — ну... примeрнo тaк... «У нaс, мужикoв всё рeшaeт члeн»... личнoсть нe личнoсть, душa... туфтa кaкaя-тo. Ты мoжeшь тaк дум
— Не ожидал встретить меня здесь, сынок? — растянулся старик в улыбке.— Джим?!... Как ты здесь оказался? — спросил Дюваль, уже, впрочем, обо всём догадываясь.— Меня занесли сюда вонючие медузы, — осклабился тот.— Ясно, — кивнул Дюваль. — Ты один?— Нас трое. Индеец Пьер и Отец Джузеппе. На «Зевсе» мятеж... После тебя меня выбрали капитаном, как твоего помощника. Но потом что-то не заладилось, — грустная усмешка скользнула по его лицу, — стар я для таких дел, хватка не та... Эти двое — единственные, кто оказался на моей стороне. Нас решили закинуть сюда.Джим вздохнул и почесал затылок. Поспешно добавил:— Ты не бойся! К тебе мы не просимся. Догадываюсь, что с девчонкой у вас всё сладилось, — он вновь усмехнулся. — Ты видный парень, женщины тебя любят, она не могла устоять. Я прав?— Прав, — улыбнувшись, кивнул Дюваль. — Она моя жена... и у нас сын.— Поздравляю! Это славно, — глаза старика блеснули. — Я вижу, что ты счастлив...— Где ребята? — спросил Серж.— Там, — Джим махнул рукой в кусты.— Идёмте, я познакомлю в
Сергей каждое утро выезжал из дома на тренировку, по тихим улицам просыпающегося города мчался в сторону лесопарка, по дорожкам которого накручивал 30—40 километров. Потом выезжал на берег реки в районе дикого пляжа, который пользовался популярностью у местных нудистов, минут десять плескался в холодной даже для июля воде и затем ехал домой, завтракать и готовиться к тренировкам в спортшколе. Со своими воспитанниками он катался редко, обычно сидел за рулём «разгоночного» автомобиля, возглавляющего пелотон.В тот день Сергей как обычно выехал к пляжу и сразу же увидел одинокий велосипед, припаркованный к дереву. На седле аккуратно была сложена одежда. Хозяйка велосипеда, а одежда была женской, отсутствовала в пределах обозримого пространства. Она плескалась в реке совершенно обнажённая. Тренер невольно замер, восхищённый красотой юного тела. Он спрятался в прибрежных кустах и стал наблюдать за таинственной незнакомкой. Через несколько минут она вышла из воды, во рту у Сергея всё пересохло, такого сюрприза этим
ДВЕ ДУШИ IIПРЕДАНЬЕ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ1Дружинница Зоряна, рыжая грудастая девица, сидела на крыльце избы и точила меч. Собственно, меч был заточен на славу и больше в заточке не нуждался. Но девушке нужно было какое никакое оправдание, чего она торчит на крыльце, а не занимается чем-либо другим в другом месте. Причина её такого поведения в это время сидела с кучей одежды и занималась починной. Это была дочь боярина Ставра, здешнего воеводы, Светлана, маленькая худенькая девушка. Она быстро орудовала иголкой, почти не поднимая глаз, и только изредка её синие глаза блестели из-под соломенной чёлки, оглядывая двор острога, порубежной крепости, неизменно останавливаясь на Зоряне. Ей очень нравилась эта воительница, всего три дня назад прискакавшая из стольного града. — Зоряна! — послышался рык. — Чего, дядько Втор? — отозвалась хрипловатым голосом девушка. — Хорош дурью маяться! Хоть сюды, у меня для тебя работа есть! Засунув меч в ножны, Зоряна встала, потянувшись.
Стоял томный сочинский вечер. В шумном кафе на набережной девушка с явно скучающим видом крутила соломинку в бокале с коктейлем. Музыка была ей не по душе, но поговорить не с кем, а проводить вечера в номере как-то обидно, курорт все-таки. Неожиданно за столик подсел молодой человек. На вид он был старше ее лет на 10, но в глазах горели по-детски лукавые искорки. — Добрый вечер, прекрасная незнакомка. — Добрый, — немного растерянно сказала она. — Не возражаете, если я посижу с вами? Все столики заняты. Она обрадовалась неожиданному развлечению в виде вполне симпатичного мужчины, но вида не показала: — Да пожалуйста, садитесь. — А вы здесь одна? Разговор потек легко и непринужденно. Эта встреча, окутанная ореолом курортной романтики, уже казалась ей вовсе не случайной. Решили прогуляться по берегу моря. Они шли все ближе друг к другу, их руки постоянно соприкасались, и ее словно пробивало током. Разговор обо всем и ни о чем — что может быть уместнее. Книги, музыка, любимые блюда... Время позднее, посвежело, по
Открыв дверь заранее заделанным ключом, я на цыпочках захожу квартиру и закрываю за собой дверь. Замираю, тихо. Лишь из спальни родителей доносится лёгкое посапывание. Я, не теряя времени, направляюсь к заветной цели — её комнате. От выброса адреналина у меня внутри бешено колотится сердце, я очень нервничаю. Рассчитывая каждый шаг и стараясь не шуметь, я прошёл гостиную. Вдруг раздался звон бьющегося стекла, сердце ушло в пятки. Как я мог в такой момент не заметить оставленный кем-то на полу, рядом с диваном, хрустальный бокал. Я замер, несмотря на то, что это было очень нелегко. Весь превратившись в слух, я выжидал. Всё тихо, никто не проснулся, вздохнув с облегчением я подошёл к её двери и открыл. Сердце замерло, она лежала чуть прикрытая, зажав между ногами одеяло. Глаза заскользили по её телу, останавливаясь на изгибах. Сквозь маячку проступали её упругие груди и сосочки. Это безумно меня возбудило, а от вида красивой, упругой, сводящей с ума попки просто в дрожь бросило. К члену начала приливать кровь,
Мы с тобой начнём этот вечер с джакузи, наполненной водой с ароматическим маслом и толстым слоем пушистой пены. Вокруг вечерний полумрак, мерцают два неярких ночника, с веранды веет теплым летним воздухом и пахнет цветами и мёдом... Ты расслабленно полулежишь в ванной, я сижу напротив тебя. Вода тёплая, как ты любишь, и пена приятно шуршит почти у самой шеи, чуть колеблясь на волнах..Ты чувствуешь как там, под водой, мои пальцы находят твою коленку, нежно скользят по ней ниже, к ступне... В воде касания кажутся совсем другими, чем в воздухе — — легкими, плавными, скользящими. Мне нравится гладить твои изящные ножки, я с удовольствием провожу своей ладонью от коленки к пальчикам, чуть щекочу тебя между пальчиками, массирую их и подушечки твоей ступни... Посматриваю на тебя — — тебе нравится? Ты одобрительно прикрываешь веки и даже сползаешь чуть ниже в воду...Я беру твою правую ножку за пяточку и бережно поднимаю её из воды к своему лицу. Целую впадинку ступни, смахиваю хлопья пены с пальчиков и нежно целую их