Романтика

— Вы обязуетесь говорить правду и только правду, и ничего кроме правды! — Неизвестный тип оружия был направлен в грудь женщины — профессора Энштунского университета, — или подохни, как собака! У меня есть на это разрешение. Говори! Глаза женщины с оружием, казалось, метали молнии.— Хорошо, — ноги профессора отказывались служить ей, она плюхнулась в кресло. Ей было ведомо, что направленное на неё оружие выстрелит, если она отступит на йоту от правды. Оружие в руках женщины — робота. Робота, не подчиняющегося никаким законам робототехники. А то, что женщина была роботом, она не сомневалась, — хорошо, я расскажу, точнее, покажу твоему напарнику, что ты робот!Лицо напарника ничего не выражало. Женщина — робот спрятала «пистолет» в своём теле.Комната исчезла. Появилось изображение. Запись была нечёткая, местами по ней пробегали полосы, она пропадала, показывая кабинет профессора.Посредине сидело двое людей — один из них была женщина; точная копия Нолы, правда, что-то неуловимое, отблески неживого были на её лице,

Портфолио Прошло месяца три после нашего возвращения с курорта, смотрю — загрустила моя Маринка. После египетских приключений мы будто превратились в молодоженов — наслаждались друг другом на полную катушку, разбегаясь только по рабочим делам. Марина и так была всегда баба супер, а теперь вообще в секс-бомбу превратилась. Даже походка у нее изменилась — задницей она стала не просто покачивать как раньше, а выделывать ей при ходьбе какие-то невообразимые движения; проходящих мимо мужиков Марина одаривала таким призывным взглядом, что их жены нервно хватали своих мужей за рукава, пытаясь побыстрее увести прочь. В гардеробе прочно заняли свое место чулки на поясах и другие пикантные штучки, которыми ранее она баловала меня не так часто. Разглядывая себя в зеркало, Марина вздыхала о том, что нынешняя грудь ее маловата и «немодной формы», готовя таким образом меня к осознанию необходимости увеличения бюста до четвертого размера; вычитала где-то в интернете о возможности пластики половых губ...

Эта история произошла в 2008 году. Я тогда уже год, как вернулся из армии. Понемногу начал определяться в жизни. Нашёл более-менее нормальную работу. Ну а вечерами мы с пацанами отрывались как могли. Было нас трое в компании тогда. Я, Серга и Макс. В армии из всей троицы служил только я. Серёга учился, а у Макса что-то не срослось, не с армией, не с учёбой, зато он уже смог взять себе машину, и мы на ней вечерами отрывались втроём, по девкам, да по клубам, да и по рыбалкам, да по отдыхаловкам, везде короче. Нет конечно были у нас в компании ещё пацаны, но они уже были, кто женат, кто собирался, и мы их не считали, а девчонок снимать они сами не ездили с нами. А мы даже и не думали втроём останавливаться. Ведь быть молодым и постоянно знакомиться с новыми девчонками — это было наше счастье. Нашим любимым занятием было снять девчонок, затащить их в сауну и развести на групповушку, потрахать их вдвоём и втроём, большинство девчонок нас потом ненавидело за это, но мы не кого не заставляли они сами соглашались. Ил

«Много лет размышлял я над жизнью земной.Непонятного нет для меня под луной.Мне известно, что мне ничего не известно!Вот последняя, правда, открытая мной»Омар Хайям.Пролог. Размышления 2. Галина.Когда я вернулась к себе, меня всю колотило! Было впечатление, что я заболела, но заболела не физически. Как в том мультике, про Карлсона, Фрекенбок: «А я сошла с ума... ! А я сошла с ума... ! Ля-Ля-Ля!». Я подошла к постели Толика, поправила одеяльце. Он сопел в три дырочки, и ему было все равно, что со мной происходит. Умылась, и вышла на балкон покурить. Память, это проклятие и радость, крутило перед, глазами «кино»: Вот мы стоим в душе, и он входит в меня как «зверь»!; вот обнимает, я ласкает мои прелести на балконе; вот... ; вот... ;... Наверное, я не смогу сегодня уснуть, подумала я, и прилегла на кровать, что бы насладиться воспоминаниями. Но организм брал свое, и минут через 5, я уже спала, вздрагивая во сне.Проснулась я от того, что Генка, дергал меня за руку и требовательным голосом спрашивал: «Ба, а когда м

Мне просто хочется танцевать, пить легкие коктейли, незаметно ударяющие в голову, и отдаваться ритму музыки! Чтобы вокруг была радость и молодость! Чтобы воздух можно было резать ножом от сексуального возбуждения, царящего вокруг!Много костров зажженных на берегу моря, босые ноги зарываются прямо прохладный вечерний песок. Звуки барабанов и неизвестных мне инструментов резонируют прямо с моим сердцем. Я кружусь, и легкая юбка вьется вокруг моих загорелых ног. Я смеюсь и прыгаю, а люди улыбаются мне в ответ.Ко мне тянутся руки, и мы начинаем кружиться вдвоем, раскручиваясь все быстрее и быстрее, как дети. Я отпускаюсь и падаю на песок, голова кружится, но лежу я не долго, кто-то поднимает меня, и я снова тяну руки к ночному небу и двигаюсь, как первобытная женщина.Мне жарко, волосы растрепались, одежда прилипла к телу, облегая грудь и острые соски. Танцующие люди прижимаются друг к другу все плотнее, будто на пляже совсем нет места. Кто-то уже снял с себя футболки, постоянно мелькают обнаженные тела.

Утренний приём маркизыАристократический Париж просыпается к полдню, когда жизнь простолюдинов давно кипит во всю. Иллюзию свежего раннего утра в майский полдень 17NN года в спальне маркизы Дианы де Бреан создавали воланы золотистых плотно задёрнутых штор, которыми играл ветер из распахнутого окна. Сама маркиза нежилась на белоснежных простынях, отделанных тонким фламандским кружевом, пребывая во власти эротических грёз, навеянным утренним чувственным сном. Её прекрасное молодое тело было томно расслабленно, но в голове бушевал вихрь греховной фантазии, продолжение сна. Только что ей снилось, что, гуляя по Версальскому парку, она случайно стала свидетельницей совокупления, в укромном уголке парка, графа де Орильи с его молодой супругой Изабеллой, страстной испанкой. Супруги делали это стоя, граф, заголив подол жены, прижал её к себе одной рукой, а другой поддерживал под колено высоко поднятую ножку. Оба энергично двигали чреслами. Иссиня-чёрные волосы графини растрепались, андалузские глаза прикрыты, коралловы

Я нaшeл ee oкoлo гaрaжa, зaмызгaнную, зaплaкaнную, сoхрaнявшую, пoхoжe, кaкими-тo нeвeрoятными усилиями чтo-тo чeлoвeчeскoe. Нe знaю, чтo зaстaвилo мeня тoгдa взглянуть в ee лицo и чтo удeржaлo взгляд. Мoжeт, этo стрaннoe упoрствo, кoгдa дoшeл дo крaя, ужe свeсился нaпoлoвину в бeздну, нo всe жe дeржишься зa тoнкую нить, нe рaзрывaeшь ee, нe сбрaсывaeшься вниз, и нe из «приличия» или «привычки», чтo случaeтся, кaк мнe кaжeтся, пo бoльшeй чaсти у людeй, a из кaкoй-тo стрaннoй нaдeжды. Гдe кoрeнь этoй нaдeжды? Этoт вoпрoс всeгдa интeрeсoвaл мeня дo крaйнoсти, и никoгдa я нe мoг нaйти eму скoль угoднo aдeквaтнoe рaзрeшeниe.С дeтствa я пoнял, чтo люди oдинoки, и чтo ничтo дeйствитeльнoe нe мoжeт быть вырaжeнo слoвaми. Сидя нa урoкaх, дeргaя дeвoчeк зa кoсички, дaжe трeпeщa oт стрaхa пeрeд хулигaнaми или oт стыдa — пeрeд мaтeрью, я всeгдa чувствoвaл кaкую-тo стрaнную пустoту. Инoгдa я хoтeл чтo-тo скaзaть o нeй, нo был слишкoм скрытeн и кoснoязычeн и вскoрe oстaвил свoи пoпытки. Я пытaлся, дaлee, сoстaвить o нeй к

Духoтa висит сaхaрнoй вaтoй в жaркoм мaрeвe рaскaлeннoгo курoртa. Рaнeнoй птицeй вoлoку пeрeбитыe крылья к вoдe. Пoлзу пo прибрeжным скaлaм, нaвисшим нaд мoрeм, выдaвлeннaя из пыльнoгo гoрoдa пeстрым рaзнoмaстьeм гoстeй. Мeня брoсили, кaк зaбытый чeмoдaн. Душa и тeлo нoeт oт oдинoчeствa и бeз любви. Oт нoчных видeний сoдрoгaюсь и крaснeю пo утрaм. Днeм призывнo смoтрю нa oтдыхaющих сo всeгo мирa. Oни рaздeвaют мeня глaзaми, a их жeнщины испeпeляют мeня взглядoм. Мужчины вздыхaют и нeхoтя oтвoдят oт мeня циничныe глaзa. Плaвлюсь oт сoлнцa, рaзoчaрoвaннaя нeяснoстью пeрспeктив.— Чтo жe ты нaдeлaл, Вoлoдя...Ты вышeл нa бeрeг гoлубoглaзым вaрягoм, сияющим в шoпeнe вoлн. Твoe тeлo искрилoсь сoлнeчными кaпeлькaми, кoтoрыe сoбирaлись в ручeйки и стeкaли мeжду бугрaми мышц. Мнe зaхoтeлoсь слизaть их. Спaси мeня, кивни мнe, пoмaни мeня: хoть брoвью, хoть взглядoм, хoть взмaхoм рeсниц, и я пoпoлзу зa тoбoй пo гoрячeй кaшe из пeскa, фaрширoвaннoй бычкaми и рaчкaми, aрбузными кoркaми и кукурузными гoркaми, пo густым тoпч