Романтика

— Ффух. Славно порезвились.— Да.— По кружке пива?— Это не грех.— Точно.Двое вышли, отдуваясь, из боулинг-клуба, и направились к ближайшему ларьку, которыми обросли, как цветными грибами, окрестности канатки.Вокруг клубился ватный туман. Странное сочетание многолюдия и тишины, всегда удивляющее на Ай-Петри, навевало меланхолию. Присев под тентом, они получили свое «Чернігівське» и молча смаковали его, глядя в голубую бездну, зиявшую под ногами.Оба они были полны сил, хоть и не первой молодости: одному было за тридцать, другой казался старше лет на пять или больше.— Ну? За знакомство? — наконец спросил тот, который был младше.— Ага.Они лениво чокнулись.— Прямо здесь обосновался?— Да, в «Золотом Муфлоне».— И я. «Дети гор», третья хата от «Муфлона». Офигительное место.— Ага. Жена затащила. Хочу, говорит, снова в горы.— Женат, значит?— Стало быть, да. А ты холостяк, судя по вопросу?— Да как тебе сказать...— Как есть, так и говори.— Ну... Не фартит мне, честно говоря, в этом деле.— Чего? Такой сочный мужик, прости

В основе этого рассказа — реальные события, произошедшие в 1980-х г. г.—аконец, товагищи, мы не можем не обгатить внимания на могальный облик товагища Неплюева!Товарищ Неплюев поднял голову. Точнее, она сама поднималась, когда кто-то называл ее по фамилии.—... Я не буду оглашать, эээ, подгобности этой, ткскзть, истогии, известной, впгочем, всем вам не хуже, чем вашему, эээ, покогному слуге... но...«Семь бед — один педсовет», говорили в курилке. Неплюев закрыл глаза и представил Надино лицо, бледное, с голубой тенью слез, хоть она при нем не плакала.Они не говорили уже несколько недель. Только взгляды, долгие взгляды в классе и в коридорах, такие крепкие, что другие натыкались на них, как на невидимые канаты. И — да, они говорили, когда Неплюев спрашивал у нее задание — старательно-ровным тоном, как диктор, — а Надя тихо, но тоже ровно отвечала, и Неплюеву казалось, что скрытый звон в ее голосе царапает всех, как и его.Они говорили на уроках, но это говорили не они на самом деле, а Учитель и Ученица.

Известно, что страна туманного Альбиона до сих пор живет традициями. Англичане их тщательно соблюдают и чтут. Смерть короля в Англии, не означает смерти должности монарха. Человек может умереть, но Король — никогда. Король — не человек. Король — должность, а она в Англии вечна. Тоже случилось и в холдинге Александра Терлецкого. Его внезапная смерть никак не отразилась на судьбе компании. Владелица ее, прекрасная Софи, все бразды правления тут же взяла в свои маленькие, но очень властные ручки. Она сразу же произвела кадровые перестановки. Вакантным оставалось только место Генерального директора. Софи уже назначила на место первого заместителя Костю Казачинского, работавшего в сфере оказания сексуальных услуг женщинам из богатых семей. Костя, в свои тридцать лет, и владеющий кроме всех остальных прекрасных личных качеств, еще толстым и длинным членом, на этой должности казался незаменимым. Но Софи заметила, что его уже стали тяготить многочисленные поездки по личным саунам, квартирам тайных встреч и спальням ж

Интересно, с чего лучше всего начать рассказ о несчастной девичьей любви? Как влюбилась? Как страдала? Или с того, чем все это кончилось? Все ясно, как божий день. Влюбилась, как идиотка, потому что не в того и не тогда, когда надо. Страдала, как Иисус Христос. А кончилось это... Нет. Пожалуй, не кончилось. Я подозреваю, что чувство это — никчемная, жалкая, никому не нужная, но, тем не менее, Любовь, — будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.В начале зимы или в конце осени, как Вам будет угодно, был у меня легкий роман с нашим местным «донжуаном». Наверное, от скуки или же потому, что мы все нуждаемся в том, чтобы нам в глаза говорили приятное. А он, как и полагается «донжуану», говорил. Кричал мне: «Что ты со мной делаешь?! Я тебя теперь никуда не отпущу...» При этом ни разу не пришел ко мне трезвый. При этом его друзья в общаге, куда он водил меня «на экскурсию», бесцеремонно оглядывали меня с ног до головы, подталкивая друг друга локтями и при мне же, но, как им казалось, «завуалированно», сравнивали

Начнем с того, что в то время я встречалась с Димой, он был моим первым мужчиной и все мысли были только о нем. Дима — моя первая любовь, сильная, бурная! Я встретила его на дискотеке после КВэна и мы начали встречаться, через некоторе время мы стали общаться более тесно... то есть часто проводили время в теплой кроватке ласкаясь и занимаясь любовью... я думала, что встретила мужчину своей жизни, и уже начала подумывать о замужестве. Димины друзья тоже говорили, что он относится ко мне черезвычайно серьезно и что совсем потерял по мне голову, что мне, конечно, льстило. Сейчас, когда я вспоминаю Диму, у меня сверкают глаза... а что было тогда... даже не описать... Он был таким красавцем!!! рост метр девяности два, карие глаза, темные волосы, стройный, спортивный, накаченный, татуировка дракона на руке... да от одного вида можно сойти с ума... не говоря о том, что он обалденно занимался любовью. Наш первый раз... да я о нем писала, и не буду повторяться... был... нежный, ласковый и приятный. Дима — был отличный

Пантерка сидела а огромном мягком кресле перед потрескивающим камином. В доме было темно и тихо, за окном падал пушистый рождественский снежок. Кыса читала одну из своих любимых книг и скучала... Скоро должен был прийти ее любимый, они бы пошли на кухню, где Вампирка, уставший, наслаждался своим любимым блюдом, а Кыса сидела бы рядом, поджав ножки под себя и улыбалась, смотря на любимого. Потом они бы перебрались в спальню и наконец то занялись любовью, не спеша, стараясь подлить удовольствие... и уснули обнявшись...Кыса перечитала последние несколько строк, смысл которых она не уловила из-за того, что немного замечталась... Она встала, залезла в теплые тапочки и пошла на кухню, чтобы приготовить себе чая, подумав про себя, что уже так поздно, а Вампа все еще нет... Сзади налетело что-то огромное и тяжелое, прижало ее лицом к стене, крепко сжало ее руки, так что она не могла бы вывернуться... Пантерка повернула голову, но все равно было слишком темно, чтобы разглядеть лицо... Кыса попыталась сжать ноги, но он

Как я скучаю по тебеТы, знаешь, закрывая глазая я всегда вижу тебя! ! ! Твои красивые, с искорками детского безрассудства, глаза. Твои пышущие страстью, нежные, ласковые, губы. В моих представлениях твои сильные, властные руки обнимают и прижимают меня к тебе. Мои груди упираются в тебя, в верхнюю часть живота. Всё моё тело хочет, чтобы я вся расстворилась в тебе, "от" и "до". Мы стоим с тобой около большого стола. Мои ягодицы упираются в него. Всё моё "существо"просит, молит тебя:ВОЗЬМИ МЕНЯ! Я ТВОЯ! ТОЛЬКО ТВОЯ! ЛАСКАЙ, ЛЮБИ МОЁ ТЕЛО, ТАК ЖЕ ВСЕЦЕЛО, КАК ТЫ ГОВОРИШЬ, ЛЮБИШЬ МОЮ ДУШУ! Твои губы касаются, нежно моих губ. Твоё дыхание обжигает меня. Язык! Вот он! Он проникает меж моихгуб! Соприкасаясь с моим языком он вызываят во мне огонь, бурю, лавину желаний. Пока наши языки словно "танцуют"танец "любви", твои руки нежно и бережно гладят всё моё нагое тело. Но вот они уже нашли одно из моих слабых мест, мои Груди! Едва каснувшись моих сосков указательными пальцами, твой язык покидает мой рот и начинае

Рабочая неделя заканчивалась как обычно. После этой игры наши деловые отношения с Кэтрин стали еще более сухими. До этой игры она мне периодически улыбалась, сейчас же я не заслуживал даже улыбки. Я решил как-то разрядить обстановку и пригласить ее на обычный ужин к себе домой. Я вышел из кабинета и увидел, что она уже собиралась:— Кэтрин, у вас есть пара минуток?— Ну, если пара.— Я хочу вас сегодня пригласить ко мне на ужин. Обещаю, это будет только ужин.— А почему я должна вам верить?— Потому что я говорю правду. Именно сейчас я говорю правду. Я действительно хочу с вами поужинать.— Я не обещаю, что приду, но все равно спасибо.— Вот мой адрес, если, вдруг, передумаете.Она взяла бумажку и не глядя положила ее в карман пиджака— До завтра, сэр.— Надеюсь, до вечера, Кэтрин.Приехав домой я, на всякий случай, заказал ужин из ресторана, налил себе виски и уселся в кресло. На улице начался небольшой дождь. Задумавшись, я не заметил, как задремал. Меня разбудил звонок в дверь. «Неужели она передумала?». Я открыл две