Романтика

Свидание состоялось только через неделю. Королева Анастасия требовала, чтобы Анна чаще появлялась при дворе; этого требовала политика.Слухов о связи с Розалией не последовало. Сама Розалия осталась в числе приближённых, но во всю неделю ни разу не подняла глаз на Анну. Бледно-зелёный шарфик лежал под замком вместе с личным дневником и единственной запиской от Леона.На рассвете она въехала в лес. Здесь ей начало казаться, что всё живое смотрит на неё; что все знают о Розалии, о Леоне, о том, что сама Анна непоправимо испорчена двором, слухами, роскошью, вседозволенностью... Если бы сейчас она очутилась на грязной улочке с голыми плечами, торгуя своим телом, она чувствовала бы себя гораздо лучше и уместней. Проститутка. Ползёт к своему мужику, грязная тварь.Когда она постучалась, слёзы наворачивались ей на глаза. Леон был как всегда спокоен и светел. Эта его светлость была не от настроения — его невозможно было определить, — а от того, что Леон, в плюс ко всем своим странностям, был альбиносом.

Мужчина со шрамом...Несколько дней назад, на одном из свиданий, мужчина уже успевший покорить моё сердце, признался мне, что его возбуждают ножки.Полагаю, вы сейчас испытали некоторое замешательство, как и я тогда. Казалось бы, ножки нравятся практически всем, но его виденье было иным. Ему они нравились не так как большинству парней. Его привлекали ступни, пальчики, их вкус и запах... Тогда я смутилась и не знала, что ответить и стоило ли вообще отвечать, но я дала себе обещание подумать над этим. Так и поступила.Вернувшись домой, я вышла на просторы интернета. На запрос «возбуждают ножки» я естественно получила совсем не то, что хотела. Нужно конкретизировать, но как? Напечатала «возбуждают ступни ног» и результат поиска кардинально переменился. Я нашла что искала. Блуждая по страницам, читая опросы, отзывы и рассказы, без конца натыкаясь на порно сайты, я расстроилась.С грустью посмотрела на свои лапки и не нашла в них ничего привлекательного. Я за ними даже особо не ухаживала. А дать их кому-то понюхать...

Я возвращался домой. Был обычный осенний вечер ни чем не отличавшийся от остальных. Но после истории, которая произошла ниже, я уже так не думал. Войдя в лифт, а он у нас еще старого образца с дверями, которые приходилось открывать вручную, они ужасно скрипели от старости и каждый раз раздражали своим скрипом всех туда входящих.Откуда-то сверху, в районе почтовых ящиков, я услышал милый женский голос: — Подождите меня, пожалуйста!Она сбежала вниз по лестнице и впорхнула в лифт.Я сразу узнал ее. Как она выросла и стала более женственна и сексуальна. Она была из тех женщин, которые притягивали к себе каким то не видимым магнитом.Я сразу оказался во власти ее запахов, которые исходили от ее духов и волос. Они меня сразу взяли в плен. — Вам какой?Обыденным соседским голосом спросил я. — Седьмой: улыбнувшись, ответила она с заигрывающей интонацией в голосе.И тут я заметил знакомый блеск в ее глазах. Она была явно навеселе. Я всегда не любил пьяных женщин, особенно когда они переберут сверх их веса и уже не справля

— Хорошо с тобой, — выдохнула Соня после долгого молчания. А потом добавила томно, тоном зрелой и искушенной дамы, почему-то невероятно шедшим этой самоуверенной 19-летней нимфетке с кукольным личиком, на которое не заглядывался украдкой разве что самый близорукий весенний прохожий:— Только ничего-то ты не понимаешь...В ответ Артем лишь робко взглянул на подругу. Выглядеть как мужчина, который все прекрасно понимает, ему явно не удавалось. Просто потому, что он был безнадежно влюблён. И хотя в парке не было ни античных статуй, ни девушек с веслом, их с успехом заменяли эти два юных божества на зеленой скамейке. Диана и Аполлон. Сероглазая брюнетка с точеной фигуркой и загорелый вихрастый блондин, словно выписанный в наши края с какой-то итальянской киностудии.Безмолвные мучения Артема не вызывали у Сони никакого сочувствия. Напротив, они ее бесили, причем по нарастающей. Да, они знали друг друга уже больше двух лет, они вместе учились и часто бывали в одних компаниях.

Утро красит нежным светом... дальше не помню, да и вообще не верю, что ранее утро может кого-то красить. Хмурюсь, глядя в зеркало. Из него мне отвечает не менее хмурым взглядом миниатюрная девушка с длинным хвостом непослушных рыжих волос. Хотя, казалось бы, его ей быть недовольной? Пусть рост и не модельный, чуть ниже среднего, но зато фигурка очень гармоничная. Ну, разве что грудь могла бы быть немного побольше... или нет — так даже лучше: третий размер был бы великоват. А так — честный второй, зато форма — идеальная. Да и попка — весьма и весьма аппетитная. На личике легкая россыпь веснушек, пухлые губки и огромные зеленые глазищи в пол лица. Маленькая ведьмочка. Ох, чую — родись я во времена инквизиции — гореть мне ярким пламенем. Но сейчас, к счастью, больше на кострах не жгут. Грустно улыбаюсь отражению.

К третьему курсу на заочном отделении филфака, который именовали то факультетом невест, то бабьим царством, осталось всего два мальчика. Брюнет Рома считался завидным женихом, а блондин Толик успехом среди однокурсниц не пользовался: его считали "мальчиком-подружкой" и не стеснялись в его присутствии обсуждать моду на нижнее бельё. Всё потому, что вездесущая Наташка проведала каким-то образом, что он, будучи студентом нашего института благородных девиц, всё ещё девственник, из чего сделала вывод, что он вообще "не мужик", раз никого не поимел за три-то года. А мне Толик нравился. А то, что девственник - так у меня у самой не бог весть какой опыт, гласящий к тому же, что так даже лучше: у одного моего предыдущего парня обнаружился "подарок" от бывшей девушки в виде полуторагодовалого сына, а другой был страшный зануда и регулярно говорил, что я, наверное, фригидная, раз от таких его действий не завожусь. Сами понимаете, ни тот, ни другой долго не задержались, и на момент описываемых событий я была "девушкой в

Ее звали... Впрочем, всему свое время... Она была студенткой геофака и в медсестры пошла по необходимости. Тогда не спрашивали диплом, а ставили перед фактом: вот полцентнера разлагающейся плоти, и если ты в силах возиться с ЭТИМ - то - милости просим. Она оказалась в силах, и стала работать. Ей было страшно, но тогда всем было страшно, и даже главврач выныривал из пьяного отупения только для того, чтобы испугаться и с перепугу наделать добрых дел - спасти кому-то жизнь или облегчить страдания. Повязанная общим страхом, она сначала измаялась, а потом и вовсе перестала испытывать что-либо кроме здоровой усталости в конце дня, когда руки отказываются бинтовать, а ноги - совершать жалкие маршруты койка - койка - койка - койка - койка. Она не удивилась, когда ее позвал умирающий капитан Т-ский. Она шла к нему привычной походкой до предела замотанной сестры. Она уже не жалела никого и была озабочена только одним - успеть. Она была нужна слишком многим, чтобы думать о себе, о том, как ее зовут, о том, что она такое

Вeрoникa сeлa в мaшину. Слeзы высoхли, тoлькo в душe пустoтa. Бoль всe выжглa внутри. Глaзa смoтрeли нa дoрoгу, a губы шeптaли мoлитву.— Бoжe, пусть бeды oбoйдут eгo стoрoнoй, пусть рaдoсть нaпoлнит eгo сeрдцe и бoль уйдeт. Нaпoлни eгo душу пoкoeм и рaдoстью, тoлькo спaси eгo, убeрeги oт нaпaстeй, нe дaй дурнoму случиться. Вoзьми мoю жизнь eгo жизни взaмeн, eсли смeрть зaхoчeт зaбрaть eгo. Я буду aнгeлoм eгo пoслe смeрти...Нeoжидaнный яркий свeт вмиг oслeпил глaзa, и прoнзитeльный крик тoрмoзoв пeрeкрыл прoчиe звуки. Грoхoт и скрeжeт мeтaлa. И пoтoм, тишинa...— Чтo случилoсь? — Никa нe чувствoвaлa сoбствeннoгo тeлa, нe чувствoвaлa движeния крoви пo вeнaм. Oнa oглядeлaсь пo стoрoнaм.— Кaк стрaннo, — пeрeд нeй, ухoдя к гoризoнту, мeлькaли силуэты людeй. Сeрыe нeвзрaчныe нeзнaкoмыe. Их стaнoвилoсь всe бoльшe, бeгущих к ee нoгaм, нe oбрaщaя нa нee внимaния. Никa взглянулa вниз. Пoд нoгaми — грудa жeлeзa, всe, чтo oстaлoсь oт aвтoмoбиля, влeтeвшeгo в oгрoмную фуру с лoпнувшим кoлeсoм. Люди бeгaли, чтo-тo кричaли,