Романтика

Я эту историю никому и никогда не рассказывала. И вряд ли расскажу, хотя — я не зарекаюсь. Я ее пишу сейчас для того, чтобы отпустить, отпустить окончательно — не думать, не вспоминать, не переосмысливать. Ни «для кого», ни «для чего» и ни «зачем». Просто. Да... Это тот, один из немногих случаев, когда я делаю что-то просто так. Хотя нет, тоже не просто — чтобы облегчить свою душу. Почему я рассказываю эту историю бумаге? Мне стыдно ее рассказывать кому-либо. Мне всегда стыдно за те случаи, в которых меня «поимели» — не физически, морально. Хотя в данном случае и физически тоже. Раньше я вела дневники — но сейчас я в общаге, и меньше всего мне бы хотелось, чтоб кто-то, открыв мой дневник, прочитал мою душу. Поэтому пишу этот текст на компе, зная что его никто не найдет и не увидит. Это история про мой первый раз с мужчиной, именно первый раз и именно с мужчиной. Или про то, как другие люди влияют на нашу жизнь, как лепят из нас, либо сами того не подозревая, либо намеренно и целенаправленно, то, чем мы будем

Мы сидим с ней вдвоем на побережье, эти мгновенья прекрасны... слышен шум волн, ударяющих о берег, нас греет склоняющееся к закату солнце, лишь тонкое покрывало отделяет нас от раскаленного, распаленного от дневного жара песка. Мы едва касаемся друг друга телами, одетыми лишь в самый минимум одежды, каждый раз касаясь ее гладкого тела, приятная дрожь пронзает меня. Я будто бы случайно вновь и вновь дотрагиваюсь до нее, на самом деле эти движения не случайны, я хочу этого...Наши тела уже высыхают, последние капельки воды постепенно испаряются, пропадают, уничтожаются пока еще сильным солнцем. Я смотрю на нее, она прекрасна, несравненна, моя Светланка смотрит куда-то вдаль, может на бесконечные потоки волн, может на поедаемое горизонтом светило, этого я не знаю, могу лишь догадаться, предположить... а я смотрю лишь на нее, наслаждаясь каждой секундой созерцания ее прекрасного нежного лица. Мои пальцы, робея, будто опасаясь чего-то, осторожно прикасаются к ней, потихоньку, ненавязчиво поглаживают ее бедра. Я уве

— Эля прими заказ за пятым столиком! — прошептала Люси на ушко подруге. «Эля — добрая, наивная, невинная и немного глупая» так про нее говорили ее знакомые, и отчасти это было правдой.18-летняя брюнетка с доброй душой и открытым сердцем отправилась за пятый столик, чтобы принять заказ.Девушка недавно поступила в университет искусства и культуры. Как же она была рада, когда смогла уговорить родителей отпустить ее одну в чужой город на обучение. Мать, конечно, была против отъезда, но благодаря отцу, девушка все-таки смогла уехать. В общежитии Эля жить отказалась и на деньги, что дали ей родители она смогла снять двухкомнатную квартиру в хорошем районе.Вскоре, Эленика стала работать со своей подругой, официанткой в одном кафе, где быстро освоилась, нашла друзей и хороших знакомых.Подойдя к «своему» столику, Эленика вежливо и с улыбкой на лице спросила:— Вы определились с заказом? — посмотрев на клиента, девушка немного напряглась. Перед ней сидел молодой мужчина, который смотрел на нее очень напряженно. По его в

Я любила периодически ходить в церковь. Не то, чтобы я верила в Бога, но мне нравилось чувство умитворения, которое посещало меня всякий раз, когда я туда приходила. Я стала приходить туда чаще, когда там появился один священник. Высокий, широкоплечий, с черными волосами и серыми глазами. Смотря на него, я готова была отречься от всех своих грехов и, впредь, не грешить. Его серая сутана очень подходила к его глазам. Мне было жутко любопытно узнать, что же скрывается под этим бесформенным балахоном. После службы, я решила поговорить с ним:— Отче, что мне делать? При виде вас, я постоянно думаю о грехе.Он улыбнулся.— Молиться, дочь моя, молиться. Грех — это попытки сатаны склонить тебя на его сторону.— В таком случае, мне нужна исповедь, потому что я очень много раз согрешила сегодня. — она слегка облизала свою нижнюю губу. — Я бы хотела «отмолить» свои грехи, — ее язык игриво начал тыкаться в ее же щеку, показывая ему, что это может быть его член, — если вы понимаете, о чем я?Священник судорожно сглотнул. Отве

Лилиан нежилась в воде, плескаясь словно русалка, заколов волосы привезенными Джонатаном для нее шпильками. Девушка оглянулась, услышав шаги и улыбнулась своему любимому, который стремительно скинул с себя одежду и нырнул в воду, надолго исчезнув из виду. Лилиан оглядывалась, как вдруг крепкие руки ухватили ее лодыжки и дернули вниз. Девушка протестующе завизжала, погрузившись под воду и тут же вынырнула, отплевывая воду. Джонатан вынырнул следом за ней и громко рассмеялся, когда она стала отчитывать его за мальчишеский поступок.— Ну вот, теперь волосы до самого вечера не высохнут...— Хм, может, мы обрежем их, моя леди? — шутливо спросил он и тут же был окачен брызгами воды.— Ты неисправимый негодяй! Варвар и разбойник!Он хитро улыбнулся и обнял ее, привлекая ее тело к своему и впиваясь в ее приоткрытые губы, пока его руки по хозяйски гладили и ласкали ее тело. Девушка учащенно задышала, когда его пальцы нашли средоточие ее желания, а губы заскользили по ее плечу, шее, ушку, щеке и вновь завладели ее губами.—

Друг за другом Кирилл с Алисой сходили в ванную и привели себя в порядок. Женщина как следует промыла попку и не отказала себе в удовольствии поиграть со своей киской. В теле самочки чувствовалась необычайная легкость, которую она так давно не испытывала. Любовники поменяли простыни на ее кровати и оделись. Следом быстренько приготовили завтрак и начали создавать сценарий «серьезного разговора».— Кирюш, предоставь все мне, я Верочку хорошо знаю. Подведу ее к тому решению, которое будет выгодно нам, уверяю тебя! — тут часы пропикали 9 раз, а из большой спальни послышалось шебуршание и легкое постанывание.— Милый! У нас ничего не осталось со вчерашнего? Голова просто раскалывается! — на кухне появилась обнаженная, заспанная и крайне недовольная Вера.— Верюсь, тут вообще-то твоя мама, — Кирилл усмехнулся, увидев, как изменилось кислое лицо любимой на изумленное и стыдливое.— Ой! Блин, предупреждать надо! — женщина попыталась прикрыться руками, постояла еще несколько секунд и бегом прошлепала обратно в комнату.

Утром Аня встала и не увидев его на кровати быстро оделась, но почувствовав аромат кофе который доносился с кухни быстренько побежала туда. На кухне она увидела как Кирилл держит кофе в одной руке, а в другой красивую розу. Аня подошла к нему нежно поцеловала и провела по шортам, его член сразу же натянул ткань штанов. Девушка опустилась на колени и расстегнув штаны увидела его дружка в полной готовности. Она немножко покраснела от смущения, но аккуратно достала его агрегат, облизала головку и медленно начала спускаться к его яичкам языком, Кирилл смотрел на нее сверху вниз и тихонько постанывал. Девушка вернувшись к головке нежно стала ее посасывать, а руками мяла его яички. Аня открыла ротик как можно шире и стала полностью насаживаться на него своим ротиком, он был слишком огромный и не входил ей в ротик, Кирилл опустил руки на ее голову и начал насаживать ее до конца на своего друга, девушка чуть ли не задыхалась, но ей было безумно хорошо. Вскоре он начал кончать и наполнил ее рот спермой, Аня пыталась в

Весна, май... как странно... ведь дождь такой же пасмурный и жестокий, как осенью. Даже ещё хуже. Потому что раньше в такую погоду всё было не страшно, ведь рядом был Он, готовый согреть в любую минуту. Казалось, так будет всегда. Казалось, она наконец нашла то, что искала. Казалось... Они познакомились недавно, в январе, в девятом классе. Она была новенькой, а Он учился там с первого класса. С первого момента, как Она вошла в класс, стало ясно, что Она необычная. Проколотая бровь в сочетании с нежными кудряшками, внешность девушки с картины Ботичелли и эти необыкновенно проникновенные зелёно-серые глаза... Она не могла подойти ни под один стандарт. Очень скоро Она стала дружить со веми парнями в классе, бегала с ними курить на переменках, помогала им советами насчёт девчёнок. А Он... тогда Он совсем не обращал на неё внимания. Или старался не обращать? Тогда его мыслями и сердцем владела другая. А Она сразу влюбилаь в него и очень страдала. Писала слёзные записки и никогда не отправляла, говорила всем о свое