Романтика

— Как зовут девушку, которая не сосет? — Не знаю. Как? — Её не зовут.С Юлей мы несколько лет учились в одном классе. Впрочем, в те времена мы друг друга в упор не замечали, у нее была своя компания, а у меня своя. Она с кем-то встречалась, ссорилась, расставалась, то же происходило и со мной. В одном мире жила себе такая девушка Юля, а в другом жил я.Класс у нас дружный, вот уже 8 лет после выпуска мы исправно встречаемся ежегодно, бухаем, веселимся и вспоминаем старое. Вышло так, что пару лет назад на встрече выпускников мы с Юлей сидели рядом. Слово за слово, мы разговорились, поймали одну волну, выпили, станцевали пару медляков и, можно сказать, открыли себя друг для друга. И это примерно после 20 лет знакомства!Через некоторое время мы уже встречались. Наши отношения сами собой начались с летней вечерней прогулки, милого разговора, взаимных улыбок и последующего минета в темном уютном уголке парка на скамейке. Отношения, практически целиком основанные на, как бы это выразиться, идеальной сексуальной совме

Выйдя из терминала международного аэропорта «Внуково», я не спеша побрел к остановке автобуса до Москвы. Когда то, в мои времена ходил автобус номер 511, сейчас не знаю. Много времени прошло. Было время и я жил в Москве, учился в академии на Чистопрудном бульваре, был женат...Забыл представиться, меня зовут Игорь, мне немного за пятьдесят, сохранил почти все волосы, небольшой живот, и все еще не до конца ушедший жизненный оптимизм.В Москве я был проездом, воодушевленный речью нашего президента, я направлялся в Крым, поддержать туристическую индустрию. В Крыму я тоже был своим человеком, прожил более десяти лет, имел квартиру в Евпатории, но и это было уже давно.Со своей женой Ольгой (так ее звали) я развелся очень давно, более двадцати лет назад. Честно говоря, мы были совершенно разные люди, которых судьба свела по глубочайшей ошибке, промучившись лет пять, мы решили расстаться. С тех пор практически и не общались. Не виделись — это уж точно.

Заснуть она смогла не скоро. Ноющие ягодицы, разгоряченное тело, не понимающее, почему его в последний момент вдруг лишили разрядки. Однако, в конце концов, ей удалось уснуть, но только затем, чтобы вскоре быть разбуженной:— Вставай, ты теперь будешь работать с нами.Роксана разлепила глаза. Рядом стояла всё та же женщина. На девушку накатила волна раздражения:— Я никуда не пойду. Пусть присылает, кого хочет...Она уткнулась лицом в сгиб руки, собираясь спать дальше.— Если хочешь получить сегодня свою порцию еды, придется работать.— Мне давно хотелось похудеть, — соврала Роксана. Живот сводило от голода, настроение было отвратительным.— Держи, — женщина положила рядом с девушкой кусок хлеба с сыром, и поставила кружку с водой, — не рассказывай об этом. И всё-таки выходи отсюда, ты не сможешь сидеть здесь долго.Она выбралась из повозки. Роксана полежала неподвижно, но запах хлеба сводил с ума. Она съела хлеб и сыр, запила водой, и выбралась на воздух. Всё равно никуда не деться, надо вымыться, отдать кому-то сти

Максим никогда не верил в предсказания, гороскопы, и прочую ерунду. Однажды, недалеко от метро к нему пристала цыганка.— Милок. Не проходи мимо. Дай ручку, сладкий. Погадаю — запела свою песню циганка.— Не верю я во всё это, лапшай тут других — полетел к цыганке грозный ответ.— Зря ты так. Вот так сегодня мимо меня пройдешь, а завтра судьбу свою упустишь — напутствовала неугомонная.— Точно завтра? А сегодня нельзя? Как раз не знаю чем вечер занять! — чем занять вечер Максим знал. Он собирался пойти в ночной клуб, но циганке об этом знать не обязательно — подумал он.— Сегодня темненькую, а завтра светленькую. И из них сам выбирать будешь, с кем жизнь провести. Подойди ближе, всю правду расскажу — продолжала свою канетель цыганка.— В другой раз — и не сбавляя шагу Максим отправился дальше.— Ну хоть проклятье в дорогу не послала, и на том спасибо — подумал про себя Максим. Как можно верить в эту чушь?! Высшие силы. Третий глаз. Тьфу. Судьба она на то и судьба — что её нельзя предсказать.— Блин. — с этими словами

Мало кто знает тот факт, что на оккупированных немцами территориях Европы и СССР, от немецких солдат родились по разным оценкам от 700 тыс. до 2 миллионов детей.В годы войны, меня забрали в армию, я не был на фронте, мне удавалось оставаться в глубоком тылу, Германии требовались не только бравые вояки, но и специалисты по контролю над оккупационными территориями.В моем распоряжении оказался сельский район с несколькими деревнями и колхозом. Здесь находилось не более четырех тысяч местных жителей, в основном это были старики, женщины и дети. С нашей стороны было всего лишь десять человек солдат и один офицер, несмотря на наше скромное количество, мы отлично справлялись с удержанием порядка в нашем районе. Находясь в степной местности, мы не опасались партизан, бушующих в основном в лесах, но страх в лице местных жителей не покидал меня и моих ребят до самого конца.Прошло первое Рождество, которое я встретил вдали от дома. Мне тогда было 19 лет, великие победы нашей армии меня очень радовали и вдохновляли, но в

Утром Алина проснулась непростительно поздно — в половине девятого. За окном было светло, хотя тяжелые серые тучи заволокли небо.Она слышала шаги за дверью, доносилась неразборчивая речь гостей из обеденной залы, то и дело утопающей в общем хохоте. Девушка пришла в ужас, поняв, что спала дольше гостей и не приготовила завтрак.Быстро надев поверх сорочки свою нежно-фиолетовую тунику до щиколотки, она подошла к зеркалу и расчесала волосы. Времени мыться у нее не было, но Алина по какой-то причине проснулась, чувствуя себя очень свежей, словно перед сном долго нежилась в горячей ванне. Девушка быстро сполоснула лицо и руки, пожевала свежей мяты и открыла дверь.В коридоре уже никого не было. Она сразу устремилась на кухню, сгорая от стыда. Так заспаться! О, как ей было неудобно. Из кухни раздавался аромат жареного бекона — завтрак готовили слуги.Не задавая лишних вопросов, Алина стала носить в столовую при помощи телекинеза подносы с завтраком — она могла поднять четыре подноса за раз.

Девушка направлялась в магазин за кофтой, которую приметила еще на прошлой неделе. Вот она проходила немноголюдный переулок, решив сократить расстояние. Но тут чья-то рука зажала ей рот. Не причиняя боли, но делая попытки закричать бессмысленными. Она вспоминала некоторые упражнения из занятий обороны и начала вырываться из рук противника, причиняя ему боль. Но он чудом все-таки пронес ее до входа в заброшенный с виду гараж, но чисто прибранный и уютный внутри. Мужчина прижал ее к стене животом, крепко держа за руки и придавив к стене ноги своими ногами. Вот он тихо зашептал, что все хорошо. Внутри было тускло освещено, и ее глаза привыкали к полумраку. Он отпустил жертву, видя, что она успокоилась. Дверь он успел закрыть на ключ, бежать ей было некуда. Она повернулась к похитителю и внимательно оглядела его. В черных кроссовках, джинсах и свободной черной рубашке, что в обычной ситуации она признала бы очень сексуально. Тело у мужчины было идеальным: высокий, стройный и мускулистый. Его лицо было наполовину

Солнце теплым ласковым морем заливает комнату. Его лучи пригревают мои щеки. Я жмурюсь и просыпаюсь. Он лежит рядом, положив голову мне на плечо, а руку — на живот. Я нежно целую Его в щеку. Он чуть хмурит брови, а Его рука возвращается туда, где она находилась всю ночь — на мою грудь. Я улыбаюсь и блаженно прикрываю глаза. Как все-таки хорошо...Мы познакомились всего два месяца назад, хотя началось все намного раньше. Еще осенью я заметила Его. Я бежала в контору завода. На улице было ветренно и сыро, поэтому я именно бежала, громко шлепая слишком большими и слишком тяжелыми ботинками по лужам. Он шел впереди и разговаривал с каким-то дядькой средних лет. Я посмеялась про себя: «Какой смешной парень! Высокий, худощавый, кривоногий. И походка смешная — ходит так, будто швабру проглотил. Каска на голове, как колокол. Еще и эти куцые штанишки... Гаврош, ей-богу».Но вдруг Он остановился и мельком взглянул на меня. Вот тут-то все и произошло. Я тоже замерла в паре шагов позади Него. В груди заныло, по коже побежа