Романтика

— Маргарита? — с нажимом повторил Альберт, не скрывая недовольство в голосе.Хельга вздрогнула в руках Воланда. Что она делает, ведь она собиралась к Альберту? Отстранившись от незнакомца, она растерянно заглянула за его плечо, где стоял её «моряк».Феликс готов был убить этого выскочку. Марго уже почти принадлежала ему! Он сжал её сильнее в своих руках, чтобы она и не думала уйти, но, похоже, их маленькая реальность снова разбилась.— Я... — слабо пробормотала Хельга.Ей самой решать ничего не пришлось: Альберт грубо оттеснил Воланда и, схватив её за руку выше локтя, потащил из этой ниши. Хельга не сопротивлялась, а Воланд молча проводил взглядом их обоих, медленно поднимая трость.— Что за фокусы?! — яростно шипел он, позволяя Хельге спотыкаться, пока она пыталась за ним поспеть. — Я тебя жду, как идиот, а ты решила так пошутить?— Я... нет, — оправдывалась Хельга. Сейчас она понимала, как глупо было так себя вести: этого Воланда она совсем не знает, а поцелуй их зашёл слишком за рамки приличия...

Хочу предупредить, что это — невероятно растянутое изложение реального случая из жизни. Сократить его, не в ущерб смыслу, мне никак не удалось. Когда тебе 38, ты думаешь, что уж и нет ничего такого, что удивило бы, как сопливого пацана. Жизнь давно катится, как трамвай по своему маршруту и день за днём перед тобой мелькает то же, что и вчера. В юности, ясное дело, хотелось жести — ну, там, десантником или пожарным... Но так, как и у многих, сложилось всё, до зевоты сЕро. Учился, женился, сына родил, деревья посадил, машину купил... Машину купил с пробегом, был доволен. До поры.Однажды, когда ехал с работы, взорвалось переднее правое колесо. Я дал по тормозам и мою корму чуть не «поцеловала» шедшая сзади тойота. В общем, понервничать пришлось. Поставил запаску, и осмотрев рваную шину, понял — что-то не так: вся внутренняя часть была протёрта до корта. Позвонил Максу, тот предложил заехать к нему в гараж и как-то неуверенно сказал, что можно будет там, рядом, кому-то показать мою тачку.Макс — мой самый закадыч

Просыпаться рядом с любимым было странно, но очень приятно. Странно, потому что я привык спать один, и утро встречать, соответственно, тоже. Женька уже не спал, а просто лежал с открытыми глазами, нежась в тёплой постели. Я обнял его и потянулся к губам. Он улыбнулся и ответил, а потом, взглянув на часы, стал серьёзен.— Дим, тебе сегодня к какой паре? — вернул меня с небес на землю любимый.— К... Блядь, опаздываю!Я выскочил из-под одеяла и побежал в ванну. Унитаз, зубы... Хотя, нет, зубы вечером почищу, ща совсем не успеваю. Одев первое, что попалось на глаза, а именно не особо свежие шмотки, которые валялись на полу, я спустился на кухню, схватил маленький пакет с томатным соком, булку с корицей и побежал на улицу, где в машине меня уже ждал Женька. До ВУЗа доехали довольно быстро, и даже время осталось, минут десять до пары.— Во сколько тебя забрать? — спросил водитель.— Сегодня пораньше, в час, — я полез к нему целоваться, но он уклонился от меня.— Дим, вообще-то кругом люди ходят.— И чё?— Да ничё. Я не хо

История третья. Спокойной ночи, малыши.Прошло несколько дней. Никто не вспоминал о том, что с нами произошло, все старались вести себя, как обычно. В один из ничем не примечательных вечеров, мы втроем сидели в беседке. Друзья дали послушать модную и редкую в то время кассету — «Браты Гадюкины». Магнитофон на круглых батарейках в который раз рассказывал о том, что «Карпаты знов програлы футбол». Песня эта доставляет мне и по сей день. Слышу ее — и перед глазами события тех летних беззаботных вечеров в нашем дворе.Темнело. Марина засобиралась домой. Ее мама не любила, когда она приходила поздно. У меня же с этим проблем никогда не было. Я мог гулять хоть до утра, главное — родители должны знать, где я, и с кем я.У Насти бабушка была более строгая, но, как правило, позволяла ей быть на улице допоздна.Мы остались с Настей вдвоем. Она сидела, прислонившись к спинке скамейки.— Можно, я лягу?— Ложись.Я лег на скамейку, голову положил Насте на колена. Я любил так лежать. В этом не было ничего предосудительного, и в т

Уже три года я живу в этой глуши посреди леса и исполняю обязанности егеря — слежу за охотничьими угодьями и популяцией всякого зверья. Мне сорок лет, зовут Тихон Степанович, но все кличут Егерь.Сегодня я делал обход своих владений и ждал очередную группу туристов, которым не дают покоя красоты Карелии, как часто говорят — края воды и камня. Вот и прутся сюда все кому не лень. Я терпеть не могу этот шумный, вечно галдящий молодняк, охотники лучше, но делать нечего, мой дом служит неким перевалочным пунктом. Кроме того, я должен вкратце инструктировать этих придурков на тему — как не подохнуть в лесу, по крайней мере, сразу.Проходя по кромке заросшего мхом болота, я увидел, как Арес радостно спугнул вальдшнепа. Арес — это пес, подобранный мной щенком на одной из московских помоек. Думал, выхожу — отдам его в добрые руки, но в результате этот лосёнок прижился и остался у меня насовсем. Особым умом он не отличался, скорее даже наоборот. Псина злобно рычала и делала попытки кидаться на всех, кто подходил к дому,

Ну что коть, кажется вечер я провела лучше.Раз мы с тобой откровенно разговариваем, попробую описать то состояние, в котором я пребывала вчера. Хочу чтобы ты подробно представил, видел картинками в мыслях, то что я чувствовала на протяжении двух часов. Началось все с того что я вчера решила получить максимум удовольствия.В таких случаях я балуюсь (я описывала уже ранее чем)Началось все с балкона)) Люблю котик, это делать в одиночестве. нахожусь наедине сама с собой, никто не отвлекает, и я полностью отдаюсь ощущениям. Мое тело обволакивает как будто невидимая энергия, разум уходит на второй план... наслаждения от ощущений... в такие моменты ничего не чувствую кроме своего тела... каждое легкое движение отдается томностью.Глаза закрыты... Одно желание... и оно нарастает. Поднимаюсь и иду в зал... падаю на диван. Начинаю неосознанно раздеваться, платье летит к черту, подушки тоже... с нижним бельем бороться абсолютно уже нет желания. Хочу ощущать кожей. Как можно больше... соприкосновения. Дышится глубоко и с п

Около четырех часов утра той памятной ночи (такой вот каламбур) заявился ко мне лучший друг Сергей. Абсолютно готовый, на не твердо стоящих ногах, и с дорожной сумкой на плече. — Всё, Саня, отсупружился я. Принимай пополнение. Койку на пару дней выделишь? — не дожидаясь ответа, Серый содрал с себя непривычно замызганные, изрядно потоптанные кем-то фирмовые шузы и спикировал на диван в гостиной. — Моя Зарина — психопатка. Подробности завтра, — промычал он в подушку, перед тем, как махнуть на прощанье рукой, в стиле Гагарина, и вырубиться.Жена лучшего друга, невзирая на мою глубокую и, что немаловажно, взаимную, неприязнь, вовсе не была психопаткой. Темпераментная, ревнивая и взрывная — это да, но не более того. Кавказское наследие предков давало о себе знать. Многовековые традиции беспрекословного повиновения не могли длиться вечно. Наступил двадцать первый век и прогресс, наконец, победил. Последствия женской эмансипации добрались даже до самых отдаленных аулов на северных склонах Казбека. Что уж говорить о ц