Романтика

Это фигня все, что Бетховен 14-ю сонату о луне написал. Можете взять ноты да посмотреть. Там посвящение стоит. Написал он эту самую "Лунную сонату" одной русской княгине (или графине? - память ни к черту). Написал от неразделенной любви, от душевных терзаний, от плещущих через край страсти и желания. Написал и дружку свому на роялях сыграл. А тот, сытый и довольный жизнью, сидел в креслах, обед переваривал, слушал-слушал да на первой части небось и уснул. А потом проснулся, да и говорит: "Э, брат Бетховен, дык это ж прям как ночью. Луна там всякая мерещится, небо, кусты... И спать хоцца..." Ничего не сказал ему Людвиг, потому что влюблен был и обращал внимание только на слова предмета своего обожания. С тех пор минуло много лет. Бетховен помер давно. Друг его тоже помер, слава богу. И красавца эта русская померла, которой сонату написали. Но ничего не изменилось в нашем унылом мире. Все так же не понимают поэтов, все так же влюбляются, все так же создают прекрасное, которое потом перевираю

Мы с ней были совершенно разные - абсолютно во всем. Ей везло почти всегда, мне везло от случая к случаю. Например, я любил женщин, но они не всегда отвечали мне взаимностью. Что касается ее, она любила и женщин, и мужчин, и они отвечали ей полной взаимностью. Я обожал искусство, однако, великим музыкантом, художником или поэтом я не стал. Она же сама являла собой произведение искусства. Я любил, как и все мы, грешные, деньги, шикарные дома и тому подобное. Она имела все это. Я не имел ничего.Вот и теперь она стоит рядом и с улыбкой рассматривает меня. Она знает ответы на все вопросы, она женственнее, чем любая женщина на земле. Она очень красивая: средний рост, идеальные пропорции тела, огромные глаза, цвет которых постоянно меняется, волнистые пепельные волосы. Такая женщина способна свести с ума любого мужчину. Иногда мне кажется, что даже неодушевленный предмет может раствориться в ее прекрасных глазах.- Давай поговорим, - вкрадчивым голосом спрашивает она. - Ты не устал меня ревновать? Ты не устал мне за

Серые тучи медленно плыли за окном, я знала, что этот день будет такой же, как и все предыдущие. Встав с кровати которая нехотя отпускала меня из своих нежных объятий, сладко потянувшись, я подошла к зеркалу. При виде своего тела я ощутила лекгое тепло в низу живота, соски напряглись... лицо засияло в улыбке, я прекрасно понимала мужчин, которые не могли пройти мимо меня спокойно, я нравилась им и это нравилось мне, мои бездонные глаза готовы были казалось поглотить любого кто попался бы мне на пути, о господи !, они так и излучают сексуальность и страсть которая во мне живет, пожалуй одного только этого хватило бы что бы мужчины таяли у моих ног как воск, меня восхищало во мне всё от кончиков волос до кончиков моих ноготочков на пальчиках моих ног.

Я просыпаюсь от какого то вкусного запаха и, спросонья, сладко потягиваюсь в постели. Затем моя рука опускается на другую половину разложенного дивана и не находит там тебя. Тебя, моя любимая. Только тут я замечаю, что на кухне раздаются какие то постукивания и побрякивания, очевидно, ты готовишь нам завтрак. Еще раз, потянувшись, прогоняя сон, я бодро спрыгиваю с постели на мягкий ковер. После вчерашних любовных утех с тобой, я так и остался совершенно обнажен. Солнышко уже весело заглядывает в окно, время уже около одиннадцати. Благо сегодня выходной и нет нужды идти на работу. Я бросаю взгляд вниз. Мой член, как почему -то обычно с утра, возбужденно торчит, покачивая налитой кровью шишкой головки. Не долго думая, я направляюсь к тебе на кухню. Завернув за угол, я вижу прекрасную картину. Ты стоишь спиной ко мне и что- то нарезаешь на столе. На тебе только легкий короткий халатик, наброшенный на голое тело.

Всю свою жизнь я провёл на берегу океана.Дело в том,что моя мама рано потеряла мужа и мы жили вдвоём,но денег нам всегда хватало,потому что мама работала одним из редакторов журнала мод,и поэтому зарабатывала хорошо.Я рос красивым и послушным мальчиком,который часто остовался один по вечерам.Мы часто переезжали в разные города.Когда мне было 12 лет мы переехали в Сан-Францизко,в 13 мы жили в Сан-Диего,в 15 мы переехали в Лос-Анжелес,где и жили до нынешнего времени.Все дома где мы жили никогда не пустовали.Мы всегда жили на берегу океана,и все фотомодели останавливались у нас в доме,благо дома были большими и просорными.Мать конечно меня очень любила,но всегда считала меня маленьким мальчиком,тогда как я им уже не был.Пляж,солнце,девочки в бикини,разве можно оставаться девствеником при таких обстоятельствах.Хоть я был романтик и любил в женщинах больше не секс а плотанические отношения,но сексом я уже раз 5 в свои 15 лет занимался.Я часто просматривал журналы мод(в нашем доме их было полно) и читал различную л

1.В наушнике по-прежнему не слышно ничего, кроме редких помех. Я внимательно оглядываюсь по сторонам и решаю, что на сегодня мне уже хватит. С четырёх сторон на меня неуклонно приближаются штук десять грозно настроенных тварей, отдалённо похожих на обезьян. Я бросаю прощальный взгляд на пространство вокруг и делаю шаг вперёд к несущейся твари. Тварь в радостном предвкушении становится на задние лапы и, громко чавкая, прыгает на меня. Я шепчу в усик микрофона - "вперёд". И мир проваливается в пустоту.Я смотрю на себя как бы со стороны. Чернота обволакивает меня со всех сторон. Я уже привык, я уже не боюсь. Потому что, стоит хоть раз поддаться - и всё пропало. Ты навечно останешься слугой королевы мрака. Леденящий душу ветерок мягко толкает меня в спину, сердце прыгает вниз и впереди появляется быстро растущее пятно света.Несильный удар по глазам. Лучи солнца скользят по моему лицу и я подставляю голову летнему ветру. "Прибыли", - шепчет визомон. Вокруг растут деревья, а прямо под ногами плещется вода. Кажется,

Первое, что ты видишь - это глаза. Да-да, не смотря ни на что. Попадаешься как золотая рыбка, как кролик. Только она не удав. Она - это она. И глаза её... Смотрят они так, что когда перестаёшь смотреть в глаза, сразу хочется посмотреть куда-нибудь ещё... Я знаю, куда ты хочешь посмотреть, но там одежда. Пока... Она поднимает руки и отводит со лба прядь волос. Смотрит на тебя. Ну что же ты? Эти нервные руки. Интересно, как это, ощущать прикосновение этих рук на теле? Ты это ещё узнаешь, потерпи. Не всё сразу. Так интереснее. Ведь она тебя дразнит. У неё на лице появляется это её детское выражение. Она это умеет. Очень по-детски и очень невинно. Но это обман. Ты это знаешь, только тебе всё равно. Когда она успела снять платье? Или его на ней вообще не было? Где были твои глаза? Она не спешит до тебя дотронуться. Она пока дотрагивается до себя... Сначала она обнимает себя за плечи. Ей холодно. Потом она медленно опускает руки ниже. Нет, подожди... Не так быстро. Сейчас она дотрагивается до своей груди. Легко, ко

Она всегда готовилась к тому дню, который называла Днем Варенья. Приводила в порядок все закоулки старой квартиры, разгоняла призраков по пахнущим нафталином шкафам. Настежь распахивала окна , близоруко щурилась на белый свет и, как всегда, не узнавала его. Книги вставали на полки, тесно, как в трамвае, шепотом переругиваясь на разных языках. Потом из сундука доставались платья, тоже похожие на призраков, только мертвых. Она примеряла их перед старинным зеркалом, останавливалась на каком-нибудь одном и облачалась в него со всей торжественностью момента. И, наконец, садилась за пустынный стол, закуривала папиросу через длиннейший сандаловый мундштук и слушала уличный шум, в котором последние несколько лет ей чудились дуновения труб и валторн. Потом она выходила на улицу и направлялась прямиком на Тверской бульвар. Она предпочитала Тверской - чопорный, дородный, аристократически стройный, с офицерской выправкой кленов - всем остальным. Пройдя до середины, она присаживалась на чистую скамейку и делал