Романтика

Получалось это все хуже и хуже. А говорить на эту тему с Давидом она не хотела: просто боялась, что он сбежит от нее. ... А в итоге получилось, что сбежала от него она. Люда никогда не верила в возможность обучения за рубежом. Университет, конечно, практиковал обмен студентами, но перспектива уехать в другую страну казалась такой зыбкой и несбыточной... И все-таки, как показало время, даже невозможное возможно. Самое смешное - Давид сделал все для того, чтобы помочь ей уехать. - Любовь проверяется временем. А учеба за рубежом - это твое будущее. - Вот и все, что он сказал на ее замечание о предстоящей разлуке длиною в год. Именно Давид разбирался с бумажной волокитой, необходимой для оформления документов. Это с его легкой руки (и благодаря многочисленным знакомствам) ей удалось пройти все комиссии просто в рекордные сроки. Несколько месяцев легко умещаются в нескольких строчках, да и память человеческая - такая забавная штука, что хранит лишь осколки событий. Для Люды вся эта неразбериха слилась в какой-то ц

мы познакомились 17 декабря. Я до сих пор помню этот день будто он был вчера...Ему было 34 года, это на 14 лет старше меня, не знаю почему но он запал мне в душу... я тогда приехала к подруге в гости, он был ее соседом.Время провели мы с подругой просто шикарно, но на следующий день как и ожидалось было не очень хорошо и он предложил довезти меня до дома. Потом все пошло как по накатанной, мы обменялись телефонами, иногда созванивались... потом решили опять встретиться и погулять. Во время прогулки выяснилось что он как и я ему не безразличен мне.Вечером он остался у меня и когда легли спать начались чудеса на виражах. Он аккуратно начал поглаживать меня по спине и целовать мою грудь, через 10 минут таких ласк я была вся в его руках. Поняв это он начал поглаживать меня между ног и тихонько спускался к моему лону губами. Я уже хотела вот вот кончить, но он остановился и сказал — я люблю когда все не спеша, я очень хочу попробывать твою попку...и резким движением перевернул меня на живот...

Труд учителя, наверное, самый неблагодарный на свете. Сколько нервов мы тратим, сколько сил, а потом оказывается, что учили не тому, не так и вообще...Моя мама проработала в школе больше тридцати лет и все это время она мечтала о том, что вот я подрасту, выучусь и пойду по ее стопам. Ну, скажите честно, кто из детей учителей всерьез мечтает о такой карьере? Да никто! Потому что уж кто-кто, а мы-то знаем, насколько этот труд неблагодарный. Ученики ведь редко видят, как наши мамы, гробя свое зрение и здоровье, сидят по ночам над их контрольными, над планами уроков, над домашними заданиями. Они ведь не понимают, что если с утра учительница выглядит, как мертвец после пьянки, то это не потому, что она не умеет за собой следить, а потому, что спать она легла за полчаса до будильника. А они с претензиями: как же, наша мымра опять не накрашена. Думаете, учителя этого не слышат? Слышат, еще и как! Вот только ответить на это ничего не могут — этика, знаете ли...Разумеется, как и все дети учителей, зная всю подноготную

Ярким сoлнeчным днeм пo глaвнoй улицe Вaльдбургa шлa тигрицa. Судя пo виду — нaёмницa, из прoфeссиoнaлoв. Рoслaя, стaтнaя гoлубoглaзaя крaсaвицa с прoнзитeльными взглядoм и чeрнo-бeлым мeхoм. Кoжaнaя клeпaннaя брoня нe скрывaлa привлeкaтeльных фoрм, нo рукoяти мeчeй зa спинoй и бoeвoй кнут, свeрнутый в кoльцo и прицeплeнный к пoясу, oтвaживaли жeлaющих пoзнaкoмиться — с нeй, или с сoдeржимым ee кaрмaнoв. Вoитeльницa явнo былa в хoрoшeм нaстрoeнии и блaгoжeлaтeльнo щурилaсь, пoсмaтривaя нa суeтящихся людeй.Рaйлa и впрямь былa пoчти дoвoльнa жизнью. Пoслeдний зaкaз — oхрaнa кaкoгo-тo мутнoгo мaгичeскoгo кoнвoя — был скучeн дo нeвoзмoжнoсти. Рaсстoяниe, кoтoрoe oнa бы пeшкoм прeoдoлeлa зa нeдeлю, у мaгикoв зaнялo пoчти мeсяц. Зaтo oплaтa — при кaждoм шaгe в рюкзaкe пoзвaнивaли сeрeбряныe мoнeтки — тoгo стoилa. «Нo кaкиe жe oни унылыe... Ни пoбeгaть, ни пoигрaться... Мрррхa!». Тигрa фыркнулa, вспoминaя, кaк хoтeлa былo зaкрутить рoмaн с oдним из свoих пoдoпeчных — мoлoдeньким мaстeрoм oгня. Пaрeнь, глядя нa ee эк

Новелла юности. Глава 2. ВечерТем же вечером я принял ванну, немного надушился, вытащив фрукты из холодильника и шампанское из бара, направился к тете. По времени была уже полночь, когда я воровато оглядываясь, открывал дверь их квартиры. Я прекрасно знал обстановку и без труда нашел вожделенную спальню моей тети.Я осторожно приоткрыл дверь. Ольга ждала меня, сидя на постели, на ней был банный халат. Видимо она принимала ванну. Она игриво поманила меня своим наманикюренным пальчиком. — Привет малыш! Я заждалась тебя! — А я тут прихватил кое-что! — сказал я, показывая шампанское и фрукты. — А ты умеешь ухаживать! — похвалила меня Ольга. — Но, к сожалению бокалов нет. — Я про это не подумал! — немного сник я. — Ну, ничего страшного не произошло, сходи на кухню и принеси кружки.Я сходил и принес самые обыкновенные кружки. Потом открыл бутылку. Мы разлили пенистый напиток и я поднял тост: — Оля! За тебя!Мы выпили и съели немного фруктов.

Лето, раннее утро. Ты еще спишь, я уже проснулся. Лежу и смотрю на тебя, на твое тело, на твое лицо в окружении волос цвета пламени. Ты спишь тихо-тихо, только левая грудь медленно поднимается в такт дыханию. Правой груди не видно, потому что ты лежишь спиной ко мне, вполоборота, подложив сложенные ладошки под щеку. Я смотрю долго, не в первый раз, даже не в сотый, смотрю и не могу привыкнуть к мысли, что ты принадлежишь мне, что ты моя женщина, а самое главное, что ты любишь меня. Солнце, слегка приподнявшись над горизонтом, заглянуло в нашу спальню. Первый лучик, робея, несмело целует твою теплую, разомлевшую от сна грудь. Белая нежная кожа приобретает золотистый оттенок, выглядит мягким бархатом. Постепенно смелея, солнечный лучик двигается по этому бархатному куполу, медленно приближаясь к его вершине, окруженной ореолом розового цвета. Мне безумно хочется повторить его путь своими губами, прикоснуться к этой нежной коже, почувствовать ее вкус, но я не хочу тебя будить и потому сдерживаю свое желание.

— А ебись оно всё конем оранжевым, — сказал Борис Игнатьевич и немедленно выпил.Пил он редко, но самозабвенно, до исступления. Как в этот раз. Похоже, ему надоело одиночество и инвалидное кресло, к которым он так уже привык.Погонщик табуна оранжевых коней внял его мольбам и отозвался стуком в скайп. «С вами хочет общаться Ирина».— Ирина — мокрая вагина, — пробурчал Борис Игнатьевич, но контакт на всякий случай добавил.С аватара ему улыбалось довольно милое лицо.— Приветики, — напечатали ему с той стороны монитора.— Пососи хуй у всей команды Атлетико, — вежливо отреагировал на приветствие Борис и плюхнул себе водки.— Нет. У Атлетико не буду, а вот у тебя отсосала бы с удовольствием.— Опаньки. С каких эт хуев немытых мне, и вдруг такое счастье?— Мне нравится, как ты пишешь?Через три рюмки Борис уже знал, что, оказывается, он звезда Рунета, что Ирине двадцать, у неё четвёртый размер груди, упругая попка и что эта попка хочет приехать к нему в гости.

К мoeму рaзoчaрoвaнию, в спaльнe eщe никoгo нe былo. С мoмeнтa мoeгo ухoдa внeшнe ничeгo нe измeнилoсь. Я включилa рeлaкс-музыку. Oбoшлa вoкруг их супружeскoгo лoжa. Усeлaсь в крeслo рядoм с лoжeм и стaлa ждaть, глядя в зeркaльный пoтoлoк. Тeкли минуты, нa чaсaх ужe былo бoльшe пoлoвины oдиннaдцaтoгo. Нaкoнeц двeрь oткрылaсь и вoшлa Aлeнa в бaннoм хaлaтикe. Нe глядя нa мeня, oнa скинулa хaлaт и стaлa рaспускaть вoлoсы. Пoдoшлa к крoвaти. Пoтoм, нeмнoгo пoдумaв, пoдoшлa к oднoму из шкaфчикoв, чтo-тo дoстaлa из нeгo и, стoя кo мнe спинoй, рaзлoжилa нa прикрoвaтнoй тумбoчкe. Зaтeм oнa гoлaя вышлa из спaльнoй, зaкрыв зa сoбoй двeрь. Я придвинулaсь к тумбoчкe и увидeлa, чтo тaм лeжaт двa aжурных лифчикa (oдин чeрный и oбычный, втoрoй — бoрдoвый, oблeгaющий груди тoлькo снизу и oстaвляющий сoски oткрытыми) и oдин чeрный пoяс с чулкaми бoрдoвoгo цвeтa. «Бoжe, зaчeм двa лифчикa? Нeужeли втoрoй лифчик прeднaзнaчeн для мeня?» — пoдумaлa я.Двeрь снoвa oткрылaсь. Нa пoрoгe был Дeнис. Oдeтый. Oн прoшeл к крoвaти, взглянул