Романтика
— Представь что-нибудь из розовых соплей — полегчает... Можешь вообразить свечечки, музыка... Я в беленьком полупрозрачном белье нежно делаю тебе минет... НЕЖНО... Зай, и ты будешь терпеть пока я его медленно ласкаю и не сможешь взять меня за волосики... — Меня и это заводит милая... И нежненько тоже... Просто и оторваться тоже хочется иногда... Мне нравится, когда ты на боку... я нежно вхожу тебя и ручкой ласкаю твою кису... а там много смазочки... и ты начинаешь постанывать... покрикивать... царапать меня... потому что ты не можешь по-другому... : — [ Милая... под конец ты сама начинаешь каждый раз отрываться... САМА!!! и ты этого хочешь... ты не хочешь заканчивать нежно!!! — Хочу белое белье гостиницу и свечи... — Продолжай... : — [ — Тогда еще шампанское... красивая музыка массажик... ты на кровате я на коленочках... в ротик... нежно... попка кверху и сосочки немного торчат... глажу твои яички... облизываю его... — Даааааааааааааааааааальше... — Хотю чтобы ты присел, поцеловал меня в губки, за попочку п
Ей доставляло неимевно сладостное удовольствие ласкать его яички. У него была очень красивая мошонка — не отвислая, а плотно прижатая к телу, с тугой гладкой кожей без единого волоска, и внутри этой сокровищницы перекатывались два огромных мягких шара.Уже давно они перестали заниматься традиционным сексом, и полностью перешли на оральный и мануальный. Каждый вечер он вставал в позу рака, подставляя её ласкам свою ценность. Сначала она просто нежно прижималась щекой к этому предмету её вожделения, и на несколько минут замирала, наслаждаясь ощущением прикосновения к его нежной коже. Потом она начинала нежно целовать его — она осыпала его мошонку сотнями поцелуев, и потом начинала его вылизывать. Сначала она едва прикасалась кончиком языка, постепенно усиливая интенсивность. 10—15 минут она наслаждалась чувствовать его мошонку свом языком. Она очень нежно ласкала его подушечками пальцев — её ногти были коротко острижены, чтобы случайно не поранить своё сокровище. Она аккуратно поочерёдно засасывала в рот его яич
Часть 1. Непотеря девственностиВ молодости у меня было много девушек, всяких разных. Я учился на психологическом факультете и потому часто пользовался всякими методиками, чтобы получить желанное. Для этого я даже зарегистрировался на сайте знакомств и оттачивал свое мастерство.Как-то вижу фото: юная девушка, простенько одетая, выложила на личной странице песни Нирваны, Наутилусов. Мы списались, погуляли в парке, она оказалась просто милашкой. Я сразу надел на себя имидж супер-психолога, малышку это привлекало, к тому же я был старше ее, в-общем, все указывало на то, что я ее поимею. Вечером списываемся. — Приезжай, — говорю, — кино смотреть. Она: — Какое? Я напрягся. — «Сид и Нэнси», ты же любишь Нирвану? — Люблю. Обещаешь, что не будешь приставать?Я долго смеялся по свою сторону монитора, но ей клятвенно пообещал. Всю ночь ворочался, несколько раз вставал и бежал до туалета, ибо в мыслях уже поставил ее во все позы и мы дошли до обоюдного оргазма. Встретились мы в парке и после прогулки поехали ко мне до
Пожилой седовласый человек с пронзительным взглядом синих глаз смотрел в окно поезда на проносящийся мимо пейзаж. Немного поодаль от него стояла молодая пара — рыжеволосая девушка и долговязый молодой человек.— Саш, посмотри, какая красота! И тихо, наверное... — заметила девушка.— Да, вы правы, — отозвался на её слова старик. — Даже в войну здесь было тихо.— А вы воевали в этих местах? — спросил парень.— Да... Но памятны они мне не только этим, — улыбнулся фронтовик. — Здесь я встретил свою любовь... Мою Машу...Майор, заложив руки за спину, прохаживался по землянке. Хмурое уставшее лицо было сосредоточенным. Лейтенант Дунаев стоял молча, все мысли должны были вертеться вокруг задания, но почему-то думалось о всякой ерунде. В дверь постучали.— Да, да, — отозвался майор.Вошла девушка.— Товарищ майор, рядовая Анненкова по вашему приказанию прибыла, — чётко отрапортовала она.Дунаев успел заметить маленькую фигурку с длиннющей тёмной косой, болтавшейся ниже пояса.— Хорошо, Мария, хорошо, — ответил майор. — Вот, по
Тук-тук, тук-тук.Жeлeзныe кoлeсa ритмичнo oтстукивaли свoй ритм пo рeльсaм.Я лeжaлa, нaкрывшись oдeялoм, и слушaлa мeлoдию, вooдушeвившую ни oднo пoкoлeниe бaрдoв. Бeсилaсь.Нe люблю пoeздa. Рaздрaжaлaсь, чтo нe oтпрaвили сaмoлётoм.Кoнeчнo жe я былa oднa. Кaпитaнскиe дoчки никoгдa нe eздили дaжe в купe. Скaзaть пo прaвдe, я всeгдa с сoдрoгaниeм смoтрeлa сквoзь oкнa плaцкaртных вaгoнoв, пoкa шлa в кoмaндирский сoстaв. Спустя мнoгo лeт всё eщe пoмeняeтся и мнe стaнeт дo лaмпoчки кaкoй вaгoн, нo тoгдa, я сoвeршeннo нe прeдстaвлялa, кaк этo мoжнo eхaть кудa-либo дoлгo, a вoкруг тeбя люди, всё врeмя и вeздe.Я пытaлaсь уснуть. Мeня изряднo дoсaждaлa прoвoдницa, пoстoяннo интeрeсуясь всё ли у мeня в пoрядкe, слaщaвo нaзывaлa мeня «дoчeнькoй» и фaльшивo-зaискивaющe глядeлa в глaзa. Нaвeрнякa, пaпa eй зaплaтил, чтoбы зa мнoй приглядывaлa. A этa кoзa, ужe спустя чaс пoслe oтпрaвлeния, спрaшивaлa нe прoтив ли я буду, eсли кoгo-тo кo мнe пoдсaдят. Вo мнe этo вызвaлo тaкую лютую нeнaвисть, чтo я дaжe ничeгo и скaзaть нe ус
Смена дня и ночи. Слишком частая для того, чтобы успеть сосредоточиться на множестве мелких, но таких волнующих деталей действительности. Это начинаешь понимать в те моменты, когда неведомая сила выдергивает тебя, как пойманную на удочку рыбу, из теплых и привычных вод родного пруда: Лей стояла посреди комнаты, судя по всему библиотеки, оглушенная неожиданно возникшей вокруг тишиной. Борхес, Лем, Эко: Кто же еще успел за недолгие шестнадцать лет жизни нашептать ей на ушко повести о странных местах, прозванных кем-то и когда-то библиотеками? Ну, конечно же, - этот вечно старый и мудрый дядюшка Хэм: "Ты забыла еще про разных архивариусов", - пошелестело в ее голове. "Неправда! Как я могу забыть о них, если вот один сидит прямо передо мною в кресле". Глаза Лей никак не хотели оторваться от ног в коричневых вельветовых брюках и глянуть в лицо незнакомцу. Мелкая дрожь приступами охватывала все ее практически обнаженное тело и как бы уходила в пол через пальцы миниатюрных ножек. Невесомая,
Мы полежали еще минут пять, и я осмелился развернуть Женьку к себе. Его лицо было мокрым от слёз, а в голубых глазах читался немой укор. Эйфория от обладания его прекрасным телом прошла, и накатила лавина раскаяния. Ситуация сложилась так, что я фактически изнасиловал своего любимого человека. Он молчал, и это молчание меня убивало. Я совершенно не знал, что мне теперь делать и как исправить то, что произошло.— Жень, — я приподнялся на локте и взглянул на него, — скажи, что не злишься.— Нет, я совсем не злюсь, — он горько усмехнулся. — Меня оттрахал в задницу пацан, который мне в сыновья годится. С чего мне злиться-то? Бля-я! Я даже деться от вас с отцом никуда сейчас не могу...— Всё хорошо будет. Давай ты меня в следующий раз.— Дим, я вообще не хочу следующего раза. Ты обещал, что, если мне будет очень противно, ты не будешь настаивать на сексе.Да, про эти слова я уже благополучно забыл, и теперь они прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я действительно обещал, что больше не буду его заставлять, и
Привет всем! Меня зовут Екатерина. Хочу поделиться с вами вот такой вот историей...Произошло со мной это прошлым летом. Училась я тогда на первом курсе. Лето обещало быть жарким! Дружно, группой мы решили рвануть на море. Одним из сопровождающих взяли нашего препода по немецкому Дмитрия Геннадьевича. И это было мне на руку, так как он давно мне нравился.Наверно стоит предоставить вам краткое описание нашего дорогого учителя: рост его был 185, не меньше, сложен он довольно хорошо, видимо ходит в спортзал, темно-русые волосы и необыкновенные карие глаза. Женат он не был, это знала вся школа, так как Геннадьевич мужчина видный, и проблем с женским вниманием у него никогда не было.Настала пора сборов. Так, как я была староста класса, Геннадьевич договаривался обо всём со мной. Однажды он попросил меня зайти в школу, составить списки и помочь с еще с некоторыми делами перед отъездом. День был довольно жаркий, поэтому я одела легкое белое платье, которое еле прикрывало все моё тело.