Романтика

Вероника стояла у окна, смотря в даль, как капли дождя, падая с небес танцевали свой танец соприкосновения с асфальтом, образуя лужицы. Время шло... , оставался час до... Она не могла оторваться от притяжения, которое исходило от дождя, как-будто между ними была непреодолимая связь. Выйдя через черный вход в узкий дворик Вероника закрыла глаза, глубоко вдыхая новый, чистый воздух, который наполнял ее легкие энергией, пробуждая ее тело к танцу, и с каждым стуком дождя по крыше, она чувствовала ритм, который исходил из глубин ее души. Каждая капля, касаемая ее волос, лица, стикая по ложбинке между грудей, и на ее кремовый танцевальный костюм в цвет кожи, который и так плотно обтягивал ее пухлую попку, подчеркивая тонкую фигурку и выделяя грудь троечку, которая и так выпирала вперед, был мокрым и стал второй кожей Вероники, все тело бил жар, пробивая ее на сквозь электрическим током, вызывая в ней прилив сил, Вероника начала танцевать... Четкие удары дождя сопровождались столь же четкими, синхронными движениями

ИСТОРИЯ ДЕВЯТАЯ. Рассказывает Гена: — Моя история — не простая, а с моралью: какая все-таки загадочная, непредсказуемая и, в сущности, относительная вещь — любовь. Никогда не зарекайтесь: любовь подкараулит вас там, где вы ждали ее меньше всего! С Таней я познакомился на третьем курсе института, когда перевелся из иногороднего вуза — к себе, в свой родной город. Таня показалась мне совершенно некрасивой: высокая, плечистая, с крупным, выпуклым лицом и большим ртом, который всегда был немного приоткрыт; даже льняная коса до пояса и большие голубые глаза не реабилитировали Таню в моих глазах. К тому же она выглядела старше своих лет: мне казалось, что ей — лет 25—26 (потом оказалось, что я ошибся). Кроме того, она вела себя, с моей точки зрения, совершенно не по-женски: одевалась «без лоска», никогда не носила откровенных нарядов, почти не красилась, не флиртовала, была скромной, застенчивой — типичная «мышка» и «заучка», как показалось мне. И вот эта «мышка» и «заучка» смертельно влюбилась в меня.

Жaрa. Двa вoдитeля сидят в кaбинe пeрeгружeннoгo КAМAЗa. Этo всe рaвнo, чтo сидeть нa рaскaлeннoй пeчи вдвoeм пoд нeистoвый грoхoт двигaтeля, при этoм eщe грoмкo рaзгoвaривaть.— Витя, дaвaй вскупнeмся!— Дaвaй! — кричит eму другoй, грузoвик стaнoвится нa oбoчину. Oткрывaeтся лeвaя двeрь, выкидывaются двa чурбaкa с ручкaми и тут жe стaвятся пoд зaдниe кoлeсa.— Глуши!Вoдитeль нe рaздeвaясь, прыгaeт в лeдяную вoду, выныривaeт, и вeсь в пoтoкaх вытeкaющeй вoды из кaрмaнoв кoмбинeзoнa, бeжит oткидывaть кaбину.Втoрoй тoжe выхoдит.— Зa*бись!Нeбoльшoй пeрeкур, aбсoлютнo мoкрыe, ужe в кaбинe, нo чeрeз 15 минут всe сухo и идeт дoрoжный трeп, кoнeчнo, прo бaб.— Я мoгу зa килoмeтр oпрeдeлить, хoлoстaя или нeт, дaжe бeрeмeннaя или нeт!Вoдитeль Лeхa знaeт нaпaрникa и тoлькo улыбaeтся.— Вить, a вoт тa, чтo у рaзвилки, хoлoстaя?— Кoнeчнo, мaлo тoгo, ee трaхнул и брoсил хaхaрь.— Мoжeт, скaжeшь, кaк oн ee e*aл?— У бaгaжникa, рaкoм!— Нa чтo спoрим?— Нa три пузыря!— Пoйдeт!— Вить, ты oпять прoигрaeшь и твoй дoлг будeт ужe бoльшe

Николай нашел укромный уголок позади внушительной мраморной вазы с каким-то пышно цветущим растением и сел на один из стоявших там стульев.Из-за вазы он наблюдал, как толпа гостей в зале постепенно начинает редеть. И даже те, кто пока не собирался уходить, несколько приуныли. И если еще кто-нибудь вздумает спросить, что с ним происходит, решил Николай, он даст ему в челюсть и дело с концом.Сжимая бокал в ладонях, Николай слушал гул идущего к концу вечера. Через просветы в густой листве над мрамором вазы, он видел почти весь зал, но хозяйки нигде не было, хотя раньше она все время была среди гостей.Николай рассеянно переложил бокал из одной руки в другую и понял, что пить больше не будет, что и так уже он выпил больше, чем следовало бы, — не потому что опьянел, а потому что пить здесь было не место. Внезапно он почувствовал, что очень устал. Сейчас он встанет, попрощается с хозяйкой, если сумеет ее найти и поедет домой, в гостиницу.Поднеся бокал к краю вазы, Николай вылил коктейль на корни растения.

Черный Ветер несся резвым галопом по изрытому полю. Он с легкостью преодолевал препятствия, не нуждаясь в наставлениях всадника. Это была его стихия — бескрайняя пустошь, раскинувшаяся в лучах восходящего солнца, далекие пики гор, звонкий утренний воздух, в котором отдавалось лишь легкое позвякивание копыт по иссохшей земле. Конь летел, наслаждаясь свободой, позволяя хозяину парить вместе с ним. Радован снова и снова прокручивал в голове события последнего часа, словно пытаясь понять не было ли это продолжением разбудившего его сна.Теперь он помнил. Осознал то, что так взволновало его. Он видел уже эти глаза. Глаза этой пленной девушки. Видел их, и не раз — на чужом лице... Эти глаза преследовали его, наблюдали за ним всю его жизнь. Такие глаза были у белой тигрицы из его снов. Она была всегда в них, сколько он себя помнил. В детстве от пугался ее. Отец тогда очень разгневался его страхам, сказав, объясняя что тигр — символ их рода, священное животное, оберегающее его, он должен быть благодарен богам за это з

- Ну и денек сегодня. Жаркий, вы не находите? - диджей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.- Да, - ответил телефонный женский голос. Тоже распухший от жары.- Что ж. Нам ничего не остается, как поговорить о холоде. У вас есть какие ни будь мысли на этот счет?- Ну... Я бы не отказалась съесть мороженного...- Сколько?- Две... Три порции меня устроили бы.- Что до меня, то я съел бы ящик.- Это... Это, наверное, вредно.- Жить вообще вредно. Не так ли?- Ну... Наверное, вы правы...- Вижу, вы не отличаетесь разговорчивостью... Что ж, до встречи, мисс. Дадим возможность высказаться другим. Я вижу на пульте красную лампочку очередного телефонного звонка... Алло, вы в эфире, я вас слушаю...- Разденься, дружок... - Голос звонкий, девчачий, размыт посторонним шумом. Похоже на рев двигателя.- То есть? - диджей хохотнул.- Сними свою майку, штаны, трусы, носки, вчерашний гандон... Что там еще на тебе надето... И прыгай со своей башни. Пот высохнет на лету, обещаю

Был, дождливый вечер, я возвращалась с работы, медленно прогуливаясь по парку с зонтиком в руках, размышляла о жизни. И, если честно, ту картину, что я увидела, можно увидеть только в романтических комедиях, когда наступает переломный момент и всем становится плохо.Парень сидел на лавочке, наклонившись вперед, курил сигарету. Поднятый ворот, немного оберегал ее от дождя. Он был абсолютно мокрый, до нитки. С волос уже тек ручеек, а на лавочке лежал телефон, который уже изрядно глючил от воды. Парень мучился с очередной сигаретой, когда я приблизилась, одну за одной бросал спички в лужу. Я подошла и накрыв его зонтом, молча протянула зажигалку. С его робкого «спасибо» и завязался разговор. Самое смешное, что я ни слова не помню, такого красивого лица я в жизни не видела, он говорил, а я смотрела на его губы и представляла, как он ласкает меня, сжимает губами соски, проводит рукой по животику и все ниже, ниже... Он что то спросил, видимо несколько раз, только после этого я очухалась... «Пойдем в кафе?» Конечно я

Сегодня утром я проснулась от того, что мой компьютер надрывался... У меня новое письмо. Хм... Отправитель мне не знаком. Что бы там могло быть? Открыв письмо, я поняла, что не зря старалась прошлым днем. Это был первый поклонник моего эротического таланта. Он писал, что ему очень понравился мой рассказ. И предложил встретиться.Я никогда не боялась авантюр и с радостью согласилась на предложение. Прийдя в нужное место, я увидела молодого человека. Он мне показался очень красивым. Высокий, темные волосы. Ммм... Особенно мне понравился блеск в его глазах. Часто у меня возникали сексуальные фантазии на тему секса с парнем из Азербайджана, мне казалось, что этот народ очень горячий, а мужчины у них властные и гордые. Мы не долго прогулялись по парку. И вдруг, этот совершенно незнакомый мне человек прижал меня к дереву и страстно поцеловал. «Я хочу, что б ты написала историю про нас...».У меня внутри что-то защипало, а киска наполнилась соками. Я посмотрела ему пристально в глаза, взяла его руку и направила ее под