Романтика

Димка Коротков на два года старше сестры Светы. Когда ему было восемь, а ей шесть, от них ушёл отец. Родители расстались тихо, без скандала. Отец однажды виновато обнял детей, попрощался и ушёл с небольшим чемоданом в руках. Мать коротко объявила детям: "Теперь будем жить втроём". В их жизни отец больше не объявлялся. Квартира была по тем временам огромная, четырёхкомнатная - отец был каким-то руководителем. В большой комнате был телевизор и библиотека, у каждого была своя комнатка, мать всячески поощряла у каждого обустройство своего уголка сообразно вкусу и удобству. Жили дружно, Светка, конечно же, из девчоночьей вредности иногда доставала Димку, за что регулярно получала леща и потом ябедничала матери. Мать покрикивала на него, но чисто для порядка. А однажды сказала: - Дим, береги Светочку. - Ма, да я ж ей только слегка, за вредность... - Я вижу, сынок. Отца нет, только ты ей заступник. Когда ему было уже пятнадцать, Светка однажды пришла домой зарёванная. Матери дома не было.

Tanechka 9 март 2008 в 23:35Ну что Леша, научи меня вирт. сексу!!Леша 9 март 2008 в 23:44Леша 9 март 2008 в 23: 44хорошо, опиши, что на тебе сейчас одетоTanechka 9 март 2008 в 23:44Tanechka 9 март 2008 в 23: 44трусики и баксеркаЛеша 9 март 2008 в 23:46Леша 9 март 2008 в 23: 46Tanechka 9 март 2008 в 23:47Tanechka 9 март 2008 в 23: 47Tanechka 9 март 2008 в 23:49я уже завелась... хочу!!!Tanechka 9 март 2008 в 23: 49Леша 9 март 2008 в 23:49чувствую своей спинкой твой набухший член..Леша 9 март 2008 в 23: 49Tanechka 9 март 2008 в 23:49поворачиваю тебя к себе лицом, целую, запуская язык в твой горячий ротик, мну твои груди сквозь маечку...Tanechka 9 март 2008 в 23:50я хочу поласкать его..Tanechka 9 март 2008 в 23:51Tanechka 9 март 2008 в 23: 50опускаюсь ниже..Tanechka 9 март 2008 в 23:51Tanechka 9 март 2008 в 23: 51завожу язычок под твои яйца..Tanechka 9 март 2008 в 23:51Tanechka 9 март 2008 в 23: 51Леша 9 март 2008 в 23:51Tanechka 9 март 2008 в 23: 51Tanechka 9 март 2008 в 23:52беру их в ротик..Леша 9 март 2008 в

Перила холодные и мокрые. Уже четвертый день облака, отрезавшие город от солнца, извергают вниз мелкую ледяную морось, нечто среднее между дождем и снегом, а потому пальцы, касающиеся металла, быстро теряют чувствительность. Но это не важно — скорее, даже хорошо. Вот если бы можно было целиком вот так... ничего не чувствовать.Наклоняюсь и смотрю вниз. Отсюда, сверху река кажется серой, словно дорожное полотно. Огромная, пустынная дорога, ведущая в неизвестность. Картина одновременно и пугает, и притягивает: стоит только сделать шаг, и этот путь уведет тебя от всех бед, и воспоминаний. Хотя, воспоминания — это тоже дорога. Та самая, что привела меня сюда, на мост, в этот хмурый ноябрьский день.Вот только когда же я свернула не туда? Может, в тот день, когда он, высокий, черноволосый с наглыми серыми глазами, подошел ко мне, одной из многих в стайке испуганных первокурсниц, и бесцеремонно спросил:— Тебя как зовут, маленькая моя?— Ты... э...

Лeтo... Зa oкнoм шёл дoждь... Oнa сидeлa зa кoмпьютeрoм. Чтo-тo читaлa в Интeрнeтe, нo думaлa тoлькo o нём... Oн, oн крaсaвeц брюнeт... С зeлёными глaзaми... Снaчaлa oнa прeзирaлa eгo, пoтoм вoспринимaлa кaк другa, пoтoм oбмaнывaлa сeбя чтo oнa eгo нe любит... Нo вoт пaру днeй нaзaд oнa пoнялa чтo oнa влюбилaсь. Дa eщe тaк влюбилaсь...Oнa вспoминaлa eгo лицo, eгo руки, eгo нoги!!!» Oн oчeнь крaсивый!!!» Крутилoсь у нeё в гoлoвe.Пoчитaв умныe сoвeты, oнa рeшилaсь признaться eму в любви...Нa слeдующий дeнь oнa зaшлa в кoнтaкт. Тaм былo пaру Смс. И oднa oт нeгo... Oн приглaшaл их кoмпaнию нa пикник... « Этo жe идeaльнo!!!» — вoскликнулa oнa.Oнa вeсь дeнь гoтoвилa, oнa знaлa чтo eму нрaвиться eё сaлaт, пoтoм пoмылa гoлoву и лeглa спaть... Нo уснуть в ту нoчь oнa тaк и нe смoглa пoтoму чтo всё врeмя думaлa o нём...И вoт нaстaл тoт дeнь... Птички зa oкнoм пeли пeсню любви. Всe трaвы буяли. Oнa вeсь дeнь прихoрaшивaлaсь. И вoт... Oнa сoбрaлaсь и пoшлa. Снaчaлa oнa дoлжнa прийти к пoдругe, чтo бы зaбрaть eё.« Привeт

Каждое утро Эрик с Вилхелмом отправлялись из дома, чтобы практиковаться в использовании боевой магии, рукопашном бою, заклинаниеплетстве, и тысячи других премудростях, так необходимых для главы клана Белого Дракона. Возвращались они после заката — очень уставшие, и сразу забирались в Большую Ванну, чтобы расслабить больные мышцы.Только вечером, за ужином, девушка могла поговорить с Эриком и отцом, и узнать историю очередного огромного синяка на теле, больного плеча, и прочих историй, по какой-то причине так горячо любимых мужской половиной человечества.Ночью кузены занимались быстрым сексом, а затем расходились по своим спальням, чтобы не вызывать подозрения.А потом опять — походы на целый день, а иногда и на несколько дней, возвращение домой, чтобы переночевать одну ночь, чтобы вновь утром покинуть дом. Алина стала чувствовать себя одинокой и брошенной.А когда к этому, после разлуки длиной в две недели в день прибытия добавились две премиленькие массажистки в Большую Ванну, девушка горько обиделась и не появ

Молодой человек в зеленой футболке и голубых шортах медленно передвигался среди людской суеты. а его незащищенных руках и ногах солнце прилепило розоватый загар. Восторг первых дней пребывания у моря прошел и уступил место напряженной эйфории длительного безделья. Калейдоскоп пестрого мира существовал вместе и независимо. Девушка разговаривала с подружками и казалась безучастной ко всему. Она что-то слушала. Приподняла подбородок и посмотрела через узкий промежуток между головами собеседниц. Сергей поймал ее взгляд, который вспыхнул как зарница - его закрыло неловкое движение, и вновь суета открыла его бесшумной вспышкой молнии. Доли мгновения они смотрели друг на друга. Сергей видел ее глаза: обыкновенные, серые, напряженные, внимательные - они отсутствовали при разговоре. Разговор закончился. Собеседницы потерялись в праздной суете. Девушка осталась одна. Она повернулась лицом к морю. Ее каштановые волосы были затянуты в конский хвост. Она никуда не спешила и подошла к парфюмерному лотку. Сергей остановился

Наши вещи были уже собраны и яхты готовы к отплытию. «Мы уже вас заждались,» — слегка попенял мне папа. «Да ничего страшного, тут же дело молодое», — сняла папин упрек Зоя. В знак благодарности я поцеловала ее в щечку и спросила: «Ну какие у нас теперь планы на сегодня до вечера?» Зоя ответила, что отъезжаем мы к ракитовому дереву не раньше шести вечера и не позднее семи. А до этого она хотела бы познакомить нас со своим мужем и семьей дяди Володи. «Ну и мне нужно тогда успеть за своей сорочкой заскочить», — добавила я. На том и решили.В Ейске ненадолго расстались на причале. Заглянув в пансионат, мы на всякий случай предупредили дежурную, что сегодня не будем ночевать, и вскоре уже постучались в ворота дома Зои. Она встретила нас и представила своему мужу Алексею. «Приветствую ладушку», — сказал он, обращаясь ко мне. Нас пригласили в дом, отведать символически чем бог послал. Почти сразу же стало ясно, что застольный разговор папы и Алексея (а у них даже оказались общие знакомые по флотской службе), затянетс

— Гюнай, ты правда необычная! Мы тебя называем «сАмой женщиной». Мне кажется, до сегодняшнего дня я даже не видела тебя в брюках, только в платьях и юбках. И — как правило — такая счастливая!... — Спасибо на добром слове. Просто с мужем повезло. — Пойдём завтра в ночной клуб? — Это вряд ли, любимый будет против. — И что? Ты во всём его слушаешь, что ли? — А как иначе? — Отвечаю я, глядя Ане в глаза.Ещё пару лет назад я ни за что не произнесла бы этих слов. И именно после них я решила написать свою историю.Я родилась первой в тюркской семье, в большом городе. Детство моё было счастливым: меня баловали, дарили подарки, ни в чём мне не отказывали. У меня было три брата и сестра Ниляй. Братьев, в отличие от нас, отец воспитывал строго: с семи лет нагружал тяжёлой работой дома и на даче, каждое утро делал с ними зарядку. Разница в воспитании поначалу бросалась мне в глаза, но позже я перестала об этом думать: мне, всё-таки, жилось гораздо легче, я этим наслаждалась.Но никто лишний раз не акцентировал моего внимани