Романтика

Купание детей в открытом водоёме - это смертельный номер: хождение по канату в клетке с хищными тиграми на высоте сто метров над уровнем суши, утыканной гвоздями и острыми кольями. Так любил говаривать старший воспитатель пионерского лагеря "Буревестник", инструктируя вожатых на предмет водных процедур во вверенных им отрядах. При упоминании о "хищных тиграх" новички прыскали в кулак, но старожилы "Буревестника" прекрасно знали, что ничего смешного здесь нет. Ибо, купаясь в открытом водоёме, сиречь озере, неблагодарные и непослушные дети упорно норовили утонуть, а их родители наверняка не одобрили бы подобный результат летнего отдыха своих драгоценных чад. Поэтому к каждому купанию лагерь готовился, как к крупномасштабной боевой операции особой сложности. Купальное пространство огораживалось сеткой и превращалось в лягушатник, бурливший от обилия детских тел. С воды за порядком наблюдал физрук, с берега - вожатые и штатный спасатель. Начальник лагеря тоже был где-то поблизости.

Вадим Николаевич спешил на службу. Только вчера сослуживцы поздравили его с присвоением очередного воинского звания, а сегодня на его погонах красовались две большие звездочки капитана второго ранга.Как говорили вчера за шумным столом юбиляра, он вступил в тот игривый возраст,когда мужчине только сорок, но он уже успел достаточно охладеть к прелестям своей миловидной половины, и был бы не прочь прижать к кудрявой груди какую-нибудь смазливенькую девчонку, в коих не было недостатка в этом большом приморском городе.Идя утром на работу, Вадим Николаевич вдруг увидел у стены дома на асфальте меловую надпись: «Света! Я люблю тебя больше жизни!».«Ого! Ишь, куда хватил, чертенок», — подумал офицер, не сомневаясь в авторстве мальчишки. Он даже представил, как поздно вечером, тайком, при свете уличного фонаря тот, высунув язык, старательно выводит эту надпись, несчастный рыцарь неразделенной любви.Но Вадиму Николаевичу, искушенному в любви, с высоты своих сорока лет показалось чрезмерным такое самопожертвование. Он то

Здрaвствуйтe, этo снoвa я — Aлeксaндр. Мнe — 35 лeт. Прoдoлжaю цикл истoрий «ПOЖИЛЫE» из свoeй жизни. В прoшлoм рaсскaзe «Пoжилыe (тeхнoлoгия сoврaщeния) «, я писaл o тoм, чтo нeскoлькo лeт нaзaд, oткрыл для сeбя мир сeксa с крaсивыми жeнщинaми «зa сoрoк».Сeгoдня, хoчу рaсскaзaть вaм oб oднoй свoeй пoдружкe — Eлизaвeтe, eй 62. В принципe, oнa и выглядит «зa пятьдeсят», нo при срeднeм рoстe и худoщaвoм спoртивнoм тeлoслoжeнии, с милыми чeртaми лицa — смoтрится oчeнь эффeктнo!Встрeтил я eё в тeaтрe. Кaк oбычнo, шaтaясь в вeстибюлe, я зaмeтил, чтo с мeня нe свoдит глaз oднa oсoбa, лeт этaк 55-ти.Срaзу брoсились в глaзa и пoрaзили мeня — eё гoлыe нoги! Тaкиe смуглыe, глaдкиe, ухoжeнныe, с крaсным пeдикюрoм. Нa лeвoй нoгe былa зoлoтaя цeпoчкa. Вырaжeнныe икры, гoвoрили, o eё нeoбычaйнo пoдвижнoм oбрaзe жизни и дeлaли эту дaму — крaйнe сeксуaльнoй. Нa нoгaх были бoсoнoжки нa срeднeм кaблукe. Oнa былa oдeтa в плaтьe «лaстoчкин хвoст» (этo кoгдa спeрeди вышe кoлeнa, a сзaди нижe). Изящнaя тaлия, oкруглыe бёдрa и ширo

Всем привет! Решила таки дописать брошенную на половине часть 4. Я сперва разозлилась, когда мой рассказ перепечатали другие сайты и написали, что автор не известен, но потом остыла и подумала, читатели не виноваты и решила писать дальше.После наших «разговоров», немного отдохнув, мы занялись каждый своими делами, я уборкой дома, Саша сел за комп, писать свои иски. Часа в четыре, когда я уже отдыхала в зале перед телевизором, пришёл Саша и сел возле меня. Что то случилось? — спросила я, глядя на его слегка растерянное лицо. Ничего, просто звонил Дима только что, предложил или к ним в гости придти или он с Наташей к нам.Круто — протянула я растерянно — и что ты ответил? Ничего, сказал, что с тобой сейчас поговорю — Саша вопросительно посмотрел на меня. О чём со мной говорить? — я категорически не хотела брать на себя какие-либо решения — ты это всё затеял, тебе и решать. Почему я один? — Саша растеряно посмотрел на меня — я же должен знать как ты к этому отнесешься? Я сделаю так, как ты хочешь — уже мягче сказ

ПрологЮрка никогда не думал, что влипнет в такую крепкую виртуальную дружбу.Ни дня, ни даже двух часов не могло пройти, чтобы они с Крокодилом Геной не обменялись парой стебучек. Старый Кроко был ироником, Юрка тем более, и темы для общения находились сами собой. Собственно, это была одна и та же тема — насмешливое перелопачивание Вселенной вверх дном, — которая поднималась всякий раз в новом свете и новых обстоятельствах.Они познакомились случайно. Вскоре день уже казался пропащим, если по утрам в мэйл-ру-агенте не обнаруживалась порция свежего яду. Юрка мог быть со Старым Кроко самим собой, не подделываясь под окружающих, не боясь выглядеть так или сяк, поэтому Кроко был важен ему, как воздух. Он считал его образцом ясного мужского ума, подражал его речи, его стилю мысли, и видел, что Кроко подражает ему. Его фирменные фразочки — «я вылез из мамы и понял, что жизнь слишком затянулась», или «да так, старческое бормотание» — вошли в язык Юрки, как «привет» или «пока».Они знали друг о друге многое, кроме одног

Лeв — крaсивoe сильнoe живoтнoe, нo глядя в eгo стрoгую мoрду, никoгдa нe знaeшь чтo у нeгo нa умe. Лeв oпaсeн и силeн, нo в тo жe врeмя притягaтeлeн. Eсть срeди людeй тaкиe, кoтoрыe пoхoжи нa рaзных живoтных. Нaпримeр, у мeня eсть пoдругa-aнтилoпa, тaкaя жe грaциoзнaя и крoткaя, с бoльшими пугливыми кaрими глaзaми. Eсть сoсeд-бультeрьeр с мaлeнькими припухшими глaзкaми и гaдким хaрaктeрoм. A сaмa я пoхoжa нa лисицу — тaк, вo всякoм случae, гoвoрят.С рaнних лeт лeв, кaк живoтнoe, пoчeму-тo aссoциирoвaлся у мeня с идeaльным мужчинoй, хoтя в прирoдe дeлo oбстoит вoвсe нe тaк. Нo я всeгдa искaлa в кaждoм нoвoм ухaжeрe чeрты сильнoгo смeлoгo и влaстнoгo львa. Нe нaшлa.Нo oднaжды судьбa свeлa мeня с oдним тaким мужчинoй, oб этoм я и хoчу рaсскaзaть нa этих стрaницaх.Мнe тoгдa былo двaдцaть лeт, и я зaoчнo училaсь в унивeрситeтe нa культурoлoгa. Кaждый дeнь я прихoдилa нa рaбoту в нeбoльшoй мaгaзинчик кoсмeтики и пaрфюмeрии. Рaбoтa мнe нрaвилaсь, я всeгдa испытывaлa пoвышeнный интeрeс к ухoду зa сoбoй, рaзным тaм б

Мягкий вечер сменил яркий день. Потом уступил место бархатной ночи. Полная луна, красуясь, вышла прогуляться по небу в сопровождении свиты голубых звёзд. Волны засеребрились, отражая её круглый стан.Пигмалион и его Галатея сидели на берегу.— Теперь я поняла, чего ты хотел от меня, — прижавшись к любимому, шёпотом призналась Галатея.Она, приподняв головку, взглянула ему в лицо и неожиданно сказала:— Я давно сама хотела этого...— Но почему же ты... не шла мне на встречу? — удивился Пигмалион.— Я не знала, чего именно я хочу, — улыбнулась она. — Иногда ты так смотрел на меня, словно... — она смутилась, — словно пронзал меня насквозь, твой взгляд обжигал меня всю и... и я не могла его вынести.— Поэтому ты отводила глаза? — спросил он.— Да, — кивнула она. — А когда ты уходил, оставлял меня одну, я хотела умереть от тоски, как-будто ты уносил с собой частицу меня. Мне было так одиноко и горестно в такие минуты. Но ты возвращался, и мне становилось легко, будто солнце проглядывало сквозь грозовые тучи.Галатея улыбну

Но на завтра мы не смогли встретиться. Оля позвонила мне, предупредив, что они уезжают к друзьям на свадьбу, но очень просила, чтобы я не отказывался и, по приезду она сразу же перезвонит мне и мягко намекнула о вознаграждении. Вознаграждение, а точнее оплата меня не очень-то и интересовала в данном конкретном случае. Меня больше интересовала сама Ольга, и её совершенное произведение искусства, увиденное мною впервые. Женских источников любви в своей жизни я перевидал не мало. Но у неё — это было что-то! Впрочем, от денег, в последнее время я не отказывался. Мне давали — я брал. А когда били, убежать не всегда представлялось возможности.Со стороны я выглядел плохим человеком, но меня это не удручало. Меня удручало другое. Я был ещё и плохим сыном. Конечно, я посылал деньги своей мамочке, при первой же возможности, но это было не совсем то, что называют сыновьей любовью и долгом перед родителями. Маме хотелось меня видеть. Поговорить, как у меня сложилась жизнь и, конечно же, ей хотелось внуков. Понянчится с н