Случай

В санатории, в Сочи, моей жене захотелось попасть на сеансы массажа. Ну захотелось ей. Почему- то, то, что везде является обычной лечебной процедурой, тут это оказалось отдельной услугой. Надо было попасть на приём к невропатологу и там уже с врачом провести сепаратные переговоры, успех которых зависел лищь от достижимости компромисса между финансовыми возможностями заказчика и аппетита эскулапа. Поскольку, с желаниями жены бороться бесполезно и финансы пока не пели романсы - мы пошли. Вернее, жена зашла в кабинет, а я остался ждать на кресле как верный пёс потому, что просто нечем было заняться. Время было послеобеденное, в коридоре ни души, ну я и прикимарил. Очнулся от того, что кто то меня тряс за плечё- Молодой человек, молодой человек проснитесь- рядом стоял мужичёк лет 55-ти в белом халате. - Ну вы и спите. - Так тихий час в санатории - попытался я промямлить в ответ. - Заходите в кабинет. Это оказался тот доктор, который втихаря подрабатывал массажём. Он был невысокого роста, с лысиной по середине, по

День был жаркий, как и положено в июле. Солнце стояло высоко, обильно поливая теплыми лучами всех, кто томился на остановке. Мимо неторопливо ехали иномарки, счастливые обладатели кондиционеров в которых наслаждались прохладой. На мне были джинсы, темные очки и, как специально, черная рубашка. Торопиться было некуда, но стоять на солнце становилось все горячее. Ждать пришлось не очень долго, минут через 10 из-за поворота вынырнул автобус и неспешно подъехал к заждавшейся толпе. В автобусе было тесно, но поместились почти все желавшие уехать. Мне удалось занять место невдалеке от задней двери, рядом с поручнем. Недолгое облегчение от тени крыши сменилось ощущением духоты, несмотря на открытые настежь окна. Через пару остановок, привыкнув к обстановке, я заметил стоявшую ко мне вплотную женщину. Наверное, я и дальше ехал бы, погруженный в свои мысли, если бы не ощущение чего-то мягкого и упругого, прижимающегося к моему локтю. Пользуясь тем, что мои темные очки имели почти зеркальную поверхность, я стал рассмат

Оля проснулась от чувства что ее кто то ебет. Причем кажется в задницу... А нет просто... не в задницу, но сзади. Это наверное сон подумала она... Нет не похоже... Во первых слишком реально чувствовался чей то небольшой, но упругий пенис ерзающий вперед назад по ее влагалищу... Но самое интересное что ей это нравилось! Давай, давай! Еще! Уже какая то волна потекла по телу... И О! Боже! О! Простонала Оля, ловя оргазм. И вдруг почувствовала как тот, кто был сзади кажется испугался и остановился... Давай! - почти крикнула она! И он снова вошел и макнув три раза начал кончать в неё... Она чувствовала как выстреливал этот пенис. Однако он быстро иссяк, оставив тем не менее приятное томление. Вообще то все это было очень странно. У Оли был всего один мужчина в жизни, его звали Анатолий. Член его был гораздо больше сегодняшнего, но к сожалению занятия сексом были для нее можно сказать мучением. Анатолий приезжал раз в месяц как он говорил в командировку. Покупал стандартные цветы, шампанское, конфеты. Они выпивали п

Тот, что стоял спереди довольно застонал, и в рот Лёльке потекла его тёплая сперма. Она замычала, попыталась отпрянуть, выплюнуть член, но он крепко сжал её волосы и заставил проглотить все до последней капли. Потом вытер член о её губы и встал. Второй участил свои движения. Потом неожиданно замедлил. Звуки стали хлюпающими. Он закатил глаза вверх и из его горла вырвалась мерзкий животный вздох. - Не-е-е-ет! - захныкала Лёлька, видимо он стал в неё кончать. Теперь она была уже учёная и знала, что так делать нельзя, но выбора у неё не было. Она стояла на четвереньках с задранной голой попой перед парнем. Выпустив в неё всё, что у него накопилось, парень довольно задышал, вытер член об её задницу и тоже встал на ноги. Лёлька повалилась на пол, рыдая, закрывая лицо руками. По её ляжкам и лицу стекала густая сперма. Парни вышли и хлопнули дверью. На секунду домик осветился фарами их машины, после чего рёв двигателя стал слышен все слабее, пока совсем не стих. Воцарилась страшная тишина. Я приподнял

Вика сидела перед монитором компьютера, уже несколько минут пытаясь подключиться к компу Игоря - своего давнего друга по виртуальному общению в сети. Уже сознавая тщету своих попыток, тем не менее продолжала их - подстегивало ее и то обстоятельство, что отыскав случайно эротическую программу, весьма откровенно и избирательно показавшую ей изощренные сексуальные игры и забавы. Она хотела развить эту тему с Игорем, все еще находясь под впечатлением увиденного. С детства она была несколько замкнутой и воздерживалась от общения со сверстниками, скорее потому, что интеллектуально и эмоционально намного превосходила их, и непритязательные, грубые порой, приставания парней будили в ней только отвращение.

Я знала, что он не один и что уже год встречается с Мариной, да и у меня давно был парень, который любил меня и искренне мной восхищался. Но я не могла забыть Мишу, хотя наш роман длился совсем недолго и от него осталось лишь несколько ярких воспоминаний - бурный секс в машине и на Дне Рождения общего знакомого. Точнее, я была уверена, что он не возбудит во мне желания и, увидев его, я перекинусь с ним несколькими словами и забуду о мимолетной встрече. И вот однажды осенью, согреваясь пуншем в уютном модном баре в компании подруги, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я подняла глаза и увидела за соседним столиком Мишу. Он отложил деловой журнал, который читал, и смотрел на меня свом "фирменным" смеющимся взглядом, от которого у меня по коже пробежали мурашки, как и в день нашей первой встречи. Я улыбнулась и кивнула ему, ничем не выдав своего возбуждения. С этого момента я уже не слушала рассказ подруги о ее головокружительном шоппинге в Милане, а украдкой поглядывала в сторону Миши и представл

8Я слушал откровения Мадлен и с гнетущей тоской сознавал, что едва ли она что-то путное и полезное для романа моего рассказать может. Она крутилась на той же карусели, что и все мы. Неужели, действительно, жизнь наша - это затяжной прыжок из утробы матери в могилу? И на время этого затяжного прыжка мы попадаем на карусель, которая жизнью называется. Крутится эта карусель по кругу уже не одно столетие, люди на ней катятся, работают, жрут, мечтают, трахаются, размножаются, танцуют, веселятся, как могут. Время им отпущенное убивают, пока силы у них есть. Мертвецов периодически с этой карусели на кладбище оттаскивают, а на их место новых карусельщиков сажают. Грустно все это как-то, господа! Уныние меня от этой картины охватывает. Я слушал Мадлен и понимал к чему она клонит. Сейчас она вспомнит, как, наконец-то, ей кто-то впервые вдул, пустил в эксплуатацию ее сопливое половое гнездышко и пошло, поехало по пням и колдобинам... Однако Мадлен следующим эпизодом меня позабавила. Я подумал, что из этого эпизода можно