Служебный роман

Ритэна была женщиной ассасином, надо сказать, что одним из лучших в своём роде, так как она была полукровкой эльф-демон, что в свою очередь позволяло двигаться настолько тихо, что даже гоблины признанные в Эльторане обладателями таких ушей что слышали муху за километр (и это не метафора), а в нужный момент она могла превратиться в 2-х метрового демона с чёрными и изящными крыльями, а вместо волос у неё были голубые змейки которые были её глазами и оружием.Ритэну выростили в приюте, потому что ни эльфы ни демоны не хотели брать её, а родителей убили. Она с юных лет поняла что никто не должен догадаться о её врождённых способностях.— Рит! — Позвал её глава гильдии убийц Ратек.— Да милорд? Вы хотели меня видеть? — Спросила Ритэн входя в кабинет Ратека.— Да Ритэн я очень хочу повысить тебя в звании, но совет не одобряет твоей молодости. —— Это пройдёт с возрастом. — С ехидцей ответила Ритэн качнув чёрными и короткими волосами.— Конечно пройдёт но это будет не скоро. Но мне очень хочется чтобы это было как можно с

Как жарко. Юрий поправил галстук, струи тугого жаркого воздуха от направленного в лицо вентилятора не приносили облегчения. Раздражение и усталость разрывали гудевшую голову. Напрасно стараясь успокоиться, он вспоминал проведённые на работе вчерашний день и всю ночь. Оплата по так тяжело давшемуся, так не обходимому его фирме проекту была на грани срыва. Он и секретарша Маша всю ночь перебирали ворох платёжек, пытаясь в них разобраться. Бардак в компьютере... Только к утру всё было сведено и упорядочено. Было понятно, что, сколько, когда и кому за что было переведено. Сумма, после вычета всех платежей и налогов была понятна и приятно радовала.На столе лежала папка, личное дело его новенькой бухгалтерши и стоял запотевший, истекающий каплями стакан холодного апельсинового сока, принесённый Машей. — Что же мне с ней делать? Уволить к чёрту... — Глоток из запотевшего стакана, и прохладная влага, прокатилась прохладной волной по горлу. — Или... А кондиционер надо поставить, и не медленно.

Наши тела чуть ближе,Наших минут чуть больше,Руки спускаются ниже,Пальцы касаются кожи.Плавно играют тени,В комнате тесно и душно;Передо мной на колениНочь опустилась послушно.Часики тикают спешно,Между губами губы,Шевелятся нежно — нежноА после — упрямо и грубо.Знаете в чем настоящее удовольствие? В противостоянии соблазну и в томительном привкусе сладкой муки, а соблазн — это женский вызов мужскому достоинству. И как вывести формулу блистательного секса? Наверное начать с того, что уверенность — самая сексуальная мужская черта, но просьба не путать с напористостью. Первое на что обращаю внимание при знакомстве с мужчиной, это на улыбку, белые, ровные зубы, это как признак моральной успешности, широкая спина, ну и конечно завораживающий, мягкий взгляд, не нахальный и не раздевающий, хотя некоторые женщины любят, чтобы их осматривали пожирающим взглядом.

А ты мне нравишься такой. Строгий дресс-код, юбка с высоким разрезом, а иначе было бы неудобно ходить — так облегает, но строгая, длинная. ни грамма вольности, к груди прижимаешь папку наверняка с чем-то важным, золотое тиснение на папке словно подобрано к браслету на твоем запястье. Мне нравиться смотреть, как ты наклоняешься через стол к коллегам, чуть заметное движение подбородком влево, да, именно на левую щеку у тебя все время выбивается прядь из прически, и ты уже почти привыкла ее смахивать. Как ты оборачиваешься резко вслед нужному тебе человеку, и бедж, в большой, как у всех, пластиковой рамочке подскакивает на твоей высокой груди. И мне нравиться знать, что только я знаю о том, что под этой юбкой у тебя чулочки... и все. А трусики так и остались висеть на спинке кресла в номере, где я трахал тебя сегодня утром. Нет, у нас было время собраться. Просто я так захотел. И теперь я смотрю на тебя, любуюсь и знаю.Ага, смотришь на часы — очередное заседание. Все собираются. Нет, тебе туда не надо, твое выст

Новость о предстоящей недельной командировке я воспринял с энтузиазмом, несмотря на то, что ехать предстояло в небольшой провинциальный городок, построенный для персонала некогда известного на весь союз завода. Такого рода города представлялись мне скоплением бесцветных многоэтажных "панелек" , перемежевывающихся с огражденными колючей проволокой промышленными блоками и складскими пустырями. В дополнение ко всему, на дворе стоял ранний ноябрь - его способность высасывать краски из всего живого вводила меня зачастую в меланхолическую тоску по прошедшим солнечным дням. Энтузиазм же мой был вызван компанией, в которой мне предстояло посетить этот призрачный памятник социалистического строительства. Молодая сотрудница из соседнего отдела, едва проработавшая у нас два месяца после выпуска из университета, должна была ехать со мной для осмотра объекта как на свое первое серьезное испытание.

Зa двe нeдeли мoeй студeнчeскoй прaктики, кoтoрую я прoвoжу в гoрoдскoй бoльницe, я чaстo пeрeсeкaлся нa улицe у вхoдa в бoльницу с oднoй жeнщинoй бaльзaкoвскoгo вoзрaстa. Oнa рaбoтaлa в бoльницe, нo я нe знaл кeм и гдe имeннo. Ee всeгдa былo виднo издaлeкa. У нee был oчeнь хoрoший вкус и чувствo стиля. Oнa нoсилa oчeнь брoскую, нo элeгaнтную oдeжду. Всeгдa нa кaблукaх и с гoлыми нoгaми. Кoгдa пoгoдa былa прoхлaднoй oнa нaдeвaлa чулки или кoлгoтки, нo я никoгдa нe видeл ee в штaнaх. Oнa любилa стрoгиe зaужeнныe юбки и блузки нa пугoвицaх. Свoи густыe кaштaнoвыe вoлoсы oнa сoбирaлa в пучoк нa зaтылкe. Oнa нe oблaдaлa мoдeльнoй внeшнoстью, нo у нee былa вeсьмa склaднaя фигурa. Избытoчный вeс oтсутствoвaл, нo нa тeлe присутствoвaлa нeбoльшaя прoслoйкa приятнoгo жeнскoгo жиркa, инaчe гoвoря у нee былo зa чтo пoдeржaться. Рoст oкoлo 170 сaнтимeтрoв. Крaсивыe нoги, ширoкиe бeдрa и кoнтрaстирующaя с их рaзмeрoм узкaя тaлия, грудь примeрнo втoрoгo рaзмeрa. Нo нe ee тeлo привлeкaлo мeня бoльшe всeгo. Мeня притягивaлo

Вторник. Утро. Вера с закрытыми глазами нащупала будильник и, отключив его, снова задремала. Я осторожно взял будильник из ее ослабших рук, завел на полчаса вперед и осторожно поставил рядом с кроватью на столик. Одевая пиджак, я подумал, как бы у нас с ней сложились отношения, будь она не моей женой, а, скажем, секретаршей? Вот так довелось бы мне проводить с ней собеседование, как бы она себя вела? Как оделась бы на первую встречу? Трудно было мне это представить во всех подробностях, так как она была моей женой. По-моему, все мои фантазии были бы слишком субъективны. Но в любом случае, я сразу бы отметил ее грудь, где-то между третьим и четвертым размером, походку, ее объемную, как глобус, задницу и талию, которую, я уверен, она бы затянула поясом, чтобы придать еще больший контраст линиям своего тела. Она бы волновалась и дышала не ровно. Читая ее резюме, я бы то и дело украдкой поглядывал бы на нее, на миг, задерживая взгляд на груди. А когда она пойдет к двери, я бы сверлил взглядом ее задницу, стараясь

Игорь заметил, как к Алексею подошел Фара. В какой то момент до Игоря долетел обрывок фразы, резко сказанной Фарой. - Хлыст, я же сказал - нет! - Так - подумал Игорь - они, что знакомы? Этого мне только не хватает. Этот Хлыст имеет доступ к компьютерной базе текущих девушек. Хорошо, что я все данные о клиентах и девушках шифрую и держу их на заграничном сервере. Игорь был несколько помешан на вопросах безопасности как своей, так и клиентов клуба. Всем клиентам для их информирования было предписано завести на иностранном публичном почтовом сервере ящик с именем, состоящим только из одной буквы и цифр, еще Игорь давал всем новым клиентам памятку как надо пользоваться средствами сокрытия своего интернет адреса и адреса, куда клиент заходит. В базе все клиенты заведения фигурировали только под своими почтовыми адресами. Деньги за вход Игорь брал только наличными. Когда уже все места на сцене "декорациями" третьей смены были заполнены, пустым оставался только станок Фары, простоявший две предыдущие смены без девуш