Студенты

Пoслe тoгo, кaк мoя дeвушкa измeнилa нa мoих глaзaх с мoим рoдным брaтoм Oлeгoм, я нe мoг бoльшe oстaвaться нa стaрoй квaртирe. Aбсoлютнo всe нaпoминaлo мнe oб этoй измeнe. Измeнa нa пaркeтe, измeнa нa сeрвaнтe, зa стoлoм, тaк тaм вooбщe вoнялo сeксoм пeрмaнeнтнo.И oдним прeкрaсным рaнним утрoм я рeшил уйти с дoмa. Пoкa Кaринa былa нa рaбoтe, я сoбрaл мoнaтки и пeрeeхaл нa съeмную хaту у мeтрo... Гдe и пo сeй дeнь тусую.Срeднeгo тeлoслoжeния, кaрeглaзый брюнeт, с «идeaльным тeлoм» (пo крaйнeй мeрe тaк oбo мнe гoвoрилa мoя Кaринa, чтoб oнa сдoхлa!).С тeх пoр, кaк я прoзнaл, чтo твoрится, я oтрaстил жидeнькую бoрoду. Oбкoрнaл пaтлы. Сaм нe знaю пoчeму. Вoзмoжнo пoтoму, чтo мнe oпрoтивeлo смoтрeть нa свoe глaдкoвыбритoe лицo. Хoтeлoсь стaть другим чeлoвeкoм. Измeнeниe внeшнoсти, кaк всeм извeстнo, влeчeт зa сoбoй измeнeния внутрeннoсти.Кaринa и нe пoдoзрeвaлa, чтo я всe знaю. Мнe хoтeлoсь eй всe выскaзaть, нo я нe знaл кaк oнa срeaгируeт.Интeрeснo кaк Кaринa oтнeсeтся к тoму чтo я дaжe вoзбуждaюсь фaнтaзируя oб

Случилось это давно, в прошлом веке.Ровно в 18. 00 я звонил в дверь в ее квартиры.Немного обо мне. Стас студент — неудачник. Мать говорила, что моя лень вперед меня родилась.Провалив экзамен в институте я болтался ничего не делая во дворе с дружками покуривая, попивая пивко, поигрывая в картишки на деньги и облизывался, глядя на пухлые попки и буфера телок постарше.Ну не нравились мне ровесницы с их писями — сисями. Меня как магнитом тянуло ко взрослым женщинам. Я жаждал всеми фибрами души тело мамульки ну или её сестры, тети Капы, миловидной женщины 40 лет.Тетя Капа сейчас жила одна и как говорит мама:«У неё был кризис среднего возраста».Сын тети Капы уехал в Лондон учиться. Муж ушел от неё к молодой поблядушке-шлюшке и Капочка была одинока.Любовника у неё не наблюдалось. А я все думал:«А как же она без мужика то?»Мамка как то говорила отцу, что Капе приходиться тяжело ей нужен ухажер и секс.Как то раз мама послала меня к тете Капе с букетом цветов и пирогом, поздравить с Днем ангела. Сами родители сказали,

За исключением имен, история правдива.Мы с Машей проучились в одной группе уже около года, когда я впервые понял, что за ультрасовременными очками прячутся глазки не только полные холодного интеллекта и любопытства естествоиспытателя, но и чего-то еще... Чего — тогда я и подумать не мог. Впрочем, не только я.Так или иначе, для краткости скажу лишь, что дух свободы, так характерный для студенчества, наличие кое-каких общих профессиональных интересов и внезапная искренняя увлеченность друг другом вскоре превратили нас из обычных одногруппников сначала в друзей, а со временем в пару с очень определенными интересами. Эта своеобразная определенность характеризовалась, прежде всего, однозначным уклоном в секс. Т. е. будучи устойчиво свободолюбивыми людьми, мы очень уважительно относились друг к другу, дорожили тем, что имеем; а, учитывая одну на двоих увлеченность тем самым, просто являлись надежными партнерами, безбоязненно реализовывавшими свои самые сумасбродные идеи и фантазии и очень этим фактом удовлетворенны

Самое сложное в обдумываемом нами плане было то, что всяческие злобные вещи типа напоить и трахнуть совершенно не подходили. Во-первых, это слишком просто и ни чему не учит, т. е. наступает утро, а с ним приходит только злость и обида. Нам же хотелось сделать так, чтобы в этом мире стало на двух расчётливых стерв меньше, а на двух нормальных девушек больше. Во-вторых, способ с лишением сознания убивал всякий смысл мести: какой смысл делать что-то с бессознательным телом?Нам нужно было, чтобы девушки были в сознании, чтобы они перешагнули через свои амплуа расчётливых сучек, у которых всё под контролем и, чтобы это происходило при свидетелях или было как-то зафиксировано.Мы обсуждали наши задумки в перерывах между парами, в прогулках по городу, занимаясь любовью и даже лёжа обнявшись на кровати. Периодически какая-нибудь из этих фантазий настолько нас возбуждала, что мы воплощали её на себе. В итоге мы пришли к тому, что нам нужны сообщники и что действовать мы будем постепенно. Я заглянул к ребятам, жившим че

Мне как раз исполнилось 18 лет, когда мне повезло и после окончания школы я поступила в чужом большом городе в университет. Мои Родители остались жить в Мюнхене, а я теперь обосновывалась в Гамбурге - абсолютно незнакомом мне городе, - оказавшись полностью отрезанной от всех своих друзей и своей привычной жизни. Мой друг сам решил со мной распрощаться, когда узнал, что я собираюсь учиться в другом городе. Поэтому мне очень повезло, когда в первый же день пребывания в Гамбурге я познакомилась с весьма приятной девушкой Моникой. Она была красавицей и имела много ухожоров, но не находила с ними удовольствия и просто динамила парней. Проболтав и продурачясь с ней целый день, мы разведали обстановку в университете. Так как её родители жили в пригороде Гамбурга, она могла жить в своем доме. Я завидовала ей из-за этого дико, и была в полном восторге от её предложения остаться переночевать у неё дома на следующей неделе: её родители будут в отъезде, и мы вдвоем сможем провести прекрасный, спокойный уикенд. В конце не

Два студента проходят мимо общежиитя. Один смотрит на вывешенные на веревочке трусы: - Первокурсницы. - А как ты догадался? - Только первокурсницы стирают трусы. А начиная со второго курса, все вообще без трусов ходят. (c) анекдотНаступила середина июня. Большая часть народу уже закрыла сессию и уехала домой, а в общаге в основном остались раздолбаи-"должники", такие же, как и мы с Лешей. Леша - мой сосед по комнате, он же боевой товарищ, тоже первокурсник. В этот день мы тупо сидели и пинали хуи, отходя от вчерашней пьянки по поводу наконец-то сданного экзамена. Измученный попойкой и сессией организм настоятельно требовал чего-нибудь похавать, а хавать, как водится у всех студентов, было нечего. Леша уже во второй раз выдвинул спасительную мысль затесаться с кем-нибудь на кухню в надежде, что нас покормят какие-нить добрые сожительницы по общаге. В этот раз на кухню пошел я, и мне повезло - на кухне была девушка с нашего этажа, Диана, третьекурсница. Она была высокой девушкой с хорошей фигурой, темными волос

Член зудел целую пару. Я еле-еле досидел до конца, пялясь на необъятные буфера молодой преподши, которые заманчиво качались на трибуне над моей головой. Зачем я сел перед ней? Каждую секунду мне казалось, что член не выдержит, и я кончу прямо в штаны. Прозвенел звонок, и я запахнув куртку быстро вышел из аудитории. Член требовал немедленного удовлетворения, а в противном случае не отвечал за свои действия. В коридорах было полно народу, и приветственно кивая идущим навстречу друзьям, я начал подниматься на пятый этаж, где находился люк, ведущий на чердак. Там было темно, и найдя укромный уголок, я вытащил член и начал онанировать. От длительного воздержания, это было настолько приятно, что, закрыв глаза, я начал даже постанывать от удовольствия. Воображение рисовало немыслимые позы и ситуации, в которых мы с преподшей занимались сексом. Но все приятное быстро заканчивается, и член, выпустив фонтанчик спермы, обляпавший старые плакаты, обмяк. Вытащив платочек, я обтер член, и, проверив не ляпнул ли на штаны, з

Институт. Раздевалка. Полвосьмого утра. Девчонки-студентки впопыхах снимают лифчики и трусики, пристраивая те на специально отведенные крючки. Крючками утыкана вся стена — первый курс, второй, третий... На выходе сидит гардеробщица, сварливая тетка лет пятидесяти. Подходя к ней, нужно расстегнуть блузку, приподнять юбку. Все на виду. Задрала, показала, свободна, следующая. Тетка презрительно хмыкает и выдает жетон. Без него — никуда.Толпа студенток поднимается по лестнице и рассасывается по коридорам в поисках своих аудиторий. У каждой двери староста группы проверяет наличие жетона. Следит дотошно, сверяется с журналом (в случае чего ей не миновать плетей). Нехотя пропускает в большую аудиторию со ступенями. Девчонки занимают места, раскладывают учебные принадлежности.За минуту до звонка староста подает знак — подол вверх. Входит преподаватель. Импозантный мужчина с вьющимися седеющими волосами. Доцент. Останавливается у кафедры, со значением ставит дипломат. Пристально разглядывает ряды выбритых кисок.