***Вот так да! Его сестра ведёт дневник, даёт читать из него фрагменты какой-то своей подруге, да ещё и оказывается, что родной брат — предмет вожделения?! Что это? Такая дурацкая первоапрельская шутка?Никита заёрзал на стуле. Надо бы выяснить. И чем скорее, тем лучше. А поскольку он привык не откладывать всё в длинный ящик, парень схватил со стола ключи от автомобиля, и выбежал из кабинета. Секретарши на месте не оказалось. Да и чёрт с ней. Ему сейчас не до неё. Выскочив из здания, он подошёл к припаркованному «Фольксваген Гольфу», сел в него и рванул с места, направляясь к себе домой. Дома, к счастью, никого не было. Мать с отцом поехали на уикэнд к той самой тёте Вике и дяде Роме, а где находилась в данный момент его сестра — никто не знал. Во всяком случае, горничная, которая работала с недавнего времени у них в доме, ничем помочь не могла.Парень бросился в комнату сестры и тут же остановился, словно в нерешительности перед закрытой дверью. На двери, кстати, висел знак высокого напряжения с предупреждающей фразой, состоящей из красных букв «Не постучишь — получишь разряд!». И сейчас старший брат боролся с внутренними голосами, один из которых его тормозил, а второй, наоборот, подгонял.— Да в конце-то концов! — пробормотал он себе под нос. — Будь взрослым мужчиной. Начал — кончи.И он решился. Уверенным движением Никита распахнул дверь, не обращая внимания на предостережения, и вошёл в комнату сестры. Н-даНиките, и подбирая под себя ноги.— Не в этом дело... В смысле нет, я не влез ни в какие долги! — спохватился парень.Чёрт, вот как со своей сестрой заговорить о... Короче, об этом самом. Даже и слова где-то застряли по дороге к языку.— Я это...— Ты это? — продолжила Кристина, взмахнув рукой.— Э-э, в общем, я это сделал.— Сделал что? Трахнул Виолетту свою?В голосе девушки прозвучал металлический оттенок, но парень из-за колотившегося сердца не заметил его.— Кого? — Никита закашлялся.— Курицу эту двухметровую, — пояснила сестра, и принялась разглядывать свой маникюр.Совладав с горлом, Никита отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.— Ай, блин, перестань! Я тебя прошу. Она просто работает вместе со мной. Да мне сейчас, если честно, не до неё.— До кого же, позволь полюбопытствовать? — поинтересовалась сестра.Вместо ответа Никита наклонился к Кристине, и поцеловал её в губы. Внутри него словно кто-то нажал на кнопку, которая буквально перевела весь организм в возбуждённое состояние. Будто произошёл впрыск в кровь адреналина. Мощные толчки доносились в области сердца, скорее всего подготавливая его к тому, чтобы оно выпрыгнуло из груди. В висках застучало, как молотком по наковальне. Разум затуманился, отметая все сомнения и убивая моральные преграды в виде принципов, этики и ещё какой-то белиберды.Поцелуй получился взрослым, серьёзным, горячим, с тем чувством, с каким опытный любовник целует свою изголодавшуюся по нему любовницу. Лёгкое покусывание, нежное ласкание, медленное посасывание — совсем не родственный поцелуй. Самый настоящий французский.Девушка оторвалась от губ парня. И, посмотрев на него слегка ошарашенным взглядом, спросила:— Что это было?Никита вскочил с дивана и снял с себя футболку, обнажая красивый торс.— Ты этого хотела? Да? Ты же об этом мечтала?Тем временем, избавившись попутно от штанов, он опустился на диван, и неожиданно поник.— Чё-ёрт! Что же мы делаем? А? Кристина, так не должно быть. Мы родственники...— Ты всё-таки читал, — с грустью произнесла сестра. — Не сдержал своего слова.Наверное, глупо было бы сейчас оправдываться, подумалось Никите. Да он, собственно, и не хотел говорить ненужные слова, нелепые отговорки. Сейчас, в данную минуту его волновало только одно — поцелуй. Этот сладкий, взрослый, осмысленный поцелуй с его сестрой. Господи, да он же сидит перед ней раздетый! Он только что чуть было не кинулся заниматься сексом с Кристиной!— А знаешь, — продолжала девушка, — я даже рада, что ты всё узнал. Я больше так не могу, слышишь!Девушка закрыла лицо руками и уткнулась в спинку дивана.— Крис, гм-м, послушай... Давай мы успокоимся оба, и всё расставим на свои места.До чего же ему больно смотреть, как плачет сестра. И куда-то исчезло то трепетное ощущение чего-то неизведанного, нового, которое до недавнего времени селилось в груди. Теперь только жалость, с примесью грусти.— Что... слу-у-ушать, — всхлипывала Кристина, и подняв голову, посмотрела на брата. — Я давно пыталась разобраться в себе. Ты... ты ведь знаешь, что я пробовала встречаться с... с парнями. И что? Меня от них...И сестра с новой силой залилась слезами. Никита встал, оделся, и сев возле Кристины, обнял её.— Успокойся, красавица. Успокойся. Ты же знаешь, я рядом. Я всегда буду рядом. Ты моя маленькая глупенькая сестричка.Перестав всхлипывать и подняв заплаканные глаза, она встретилась с ним взглядом. Почему он ничего не понимает? Почему он, который всегда и во всём ей помогал, вдруг отказался её понять?***Кристина лежала на кровати у себя в комнате, свернувшись калачиком. Уже в который раз она мысленно возвращалась к их с Никитой поцелую. Это было что-то потрясающее, невообразимое. Казалось бы, что тут такого? Простой хороший поцелуй взрослого мужчины. Но ведь нет же! Она тысячу раз целовалась с другими парнями, но такого обжигающего, такого непередаваемого чувства она не испытывала никогда в своей жизни.Кристина встала с кровати. Хрен с ним. Она всё прекрасно и давно поняла. Она просто воспринимает Никиту как красивого молодого человека, а не как своего родного брата. Ей не будет так же хорошо с кем-нибудь ещё, как с ним.Сев за дневник, Кристина покрутила в пальчиках ручку, и уверенно начала писать.«1 апреля. Сегодня в моей жизни произошло то, чего я уже давно так хотела. То, чего я желала. Я поняла, что я счастлива. Меня поцеловал в губы Никита. Мой старший брат. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной. Первым и единственным. Потому, что я так ХОЧУ!».Закрыв тетрадь и бросив ручку, Кристина подошла к комоду.— Сегодня ты меня трахнешь, братик. И я постараюсь...Так и не договорив, девушка стала выбирать наряд на свою первую взрослую ночь.Спустя почти час, который понадобился ей на то, чтобы привести себя в полный фэн-шуй, Кристина в розовом, ну очень коротком лёгком халатике, который полностью открывал взор на её стройные и красивые ножки, обтянутые чёрными чулками, стояла перед дверью в спальню Никиты, на которой, кстати, не было никаких дурацкий табличек.Повернув ручку и открыв настежь дверь, она увидела, что комната была пуста.