Экзекуция

Oнa eщe рaз критичeски oсмoтрeлa сeбя в зeркaлe. Всe-тaки этo плaтьe eй шлo бoльшe. Oнo былo нe слишкoм длиннoe, в мeру oткрытoe, нo и нe вульгaрнoe. Дa, в oтличии oт прeдыдущeгo, oнo oбнaжaлo вeрхнюю чaсть груди, пoзвoляя видeть сaмoe нaчaлo, пусть и нe сaмых внушитeльных, нo, тeм нe мeнee, зaмeтных жeнских прeлeстeй. Ширoкиe лямoчки шли пo сaмым крaям, и, кaзaлoсь, oткрывaли бoльшe чeм пoлoжeнo, нo этo был лишь лoвкий oбмaн дизaйнeрa. Прoшлoe плaтьe былo чeрeсчур зaкрытo, пo сaмую шeю. Пoчeму-тo oнa былa увeрeнa, чтo Eму этo нe пoнрaвиться. Притaлeннoe, бeз кaких либo пoяскoв и прoчeй дрeбeдeни oнo изящнo пoдчeркивaлo eё фигуру и фoрмы. Плaтьe eдвa дoхoдилo дo кoлeн, нo нe былo слишкoм узким, дa и ткaнь лeгкo рaстягивaлaсь. Oдним слoвoм, oнo былo oчeнь удoбным. Нo зaчeм тoгдa oнa пoпрaвляeт eгo ужe чeтвeртый рaз? «Хoрoшo aльтeрнaтив былo всeгo три», — пoдумaлa oнa, вспoминaя, кaк пeрeмeрялa всe свoe нижнee бeльe, пoкa нe выбрaлa нeбoльшиe, нo изящныe чeрныe трусики. И хoрoшo, чтo лучшиe чeрныe туфли были oд

Она не ждала его сегодня, хотя должна была быть всегда готова к его приходу.На ней были джинсы, футболка и, самое непозволительное, нижнее белье. Он стремительно подошел к ней, она опустила глаза и почувствовала, что мысли о том, что произойдет в ближайшее время, взволновали ее. Он по-хозяйски, как свою вещь, сильной рукой схватил ее за зад и притянул к себе, Второй рукой схватил и больно вывернул ей сосок. При этом движении она всегда начинала чувствовать себя Его вещью, ее ротик привычно приоткрывался, готовый принять своего Хозяина так как он захочет, она привычным движением попыталась опуститься на колени. Но в Его планы это не входило.— Не сейчас, еще рано, ты этого не заслужила, — жестко сказал Он.Его рука поползла ей в джинсы. Она знала, что сейчас Он обнаружит надетые на ней трусики. А это значит, что ее ждет наказание.— Ты не только не ждала меня, как вижу, ты еще посмела ослушаться меня, рабыня! Ты знаешь, что ты никогда не можешь позволить себе носить нижнее белье. Потому что твои сиськи и пизда до

Я проснулся от того, что у меня член встал колом... Привет. Меня зовут Артём. Мне 18 лет. Член 21 сантиметр, а в обхвате все 10. Вот решил продолжить рассказ о своей интимной жизни. Короче, перехожу к главному. Я кареглазый шатен и у меня есть девушка. Красивая и ухоженная студентка, 19-ти лет отроду.Вчера, вы не поверите, меня сношала не кто-нибудь, а собственная подруга. Было унизительно, больно, но немного приятно. Я даже кончил густо. Немного попало в рот за что я получил по шарам. Об этом я подробненько расписал в рассказе «В жопку». Кто читал, тот знает.Сейчас же я расскажу, как я отомстил за свое унижение. Было раннее утро. Я растянулся на диване в одних трусах и читал на планшете свежие рассказы, написанные Моя жена подкралась ко мне со стороны изголовья, так мастерски, как это делают ниндзюцу. Я не ожидал такого поворота, поэтому был застан врасплох. — Ты чего это делаешь, а? — поинтересовалась она. — Я... я... ничего. — не нашелся, что ответить я. — Сейчас я тебе помогу освежить твою память, не

История, которую я расскажу, началась 11 лет назад, когда я в 19 лет вышла замуж за отличного парня Андрея. Я влюбилась в него по уши и до сих пор очень люблю и жить без него не могу. После свадьбы мы стали жить отдельно от родителей, налаживали быт и, конечно, как молодая пара, очень много и часто занимались сексом. До Андрея у меня не было парней, я была девственницей, в общем, у нас было всё отлично, так сказать, полная идиллия. А вот года через три я начала замечать, что в плане секса у нас нет никакого разнообразия всё обыденно и надо было что-то менять. Андрей наверно то-же это понимал, и вот однажды перед сексом, когда он раздел меня до гола, то сразу положил к себе на колени попой к верху и отшлёпал ладошкой не очень сильно, но много раз.Я помню, он тогда сильно возбудился да и я вся промокла и у нас произошёл офигенный секс, мы получили как-бы новые ощущения. В дальнейшем Андрей частенько меня шлёпал ладошкой, а через какое-то время предложил попробовать ремешок, я сначала воспротивилась, но он насто

Тихая мелодия гитары звучит, наполняя комнату. Я очень давно полюбил эту музыку, и сейчас она помогала настроиться на нужный лад. Это смесь надежды, любви, разочарования и боли. Это музыка отчаяния.Легкое позвякивание цепей. О да, ты начинаешь нервничать, пока я спокойно стою за спиной и наслаждаюсь этой пронзительной мелодией. Слегка улыбнувшись, я едва слышно щелкаю ремнем, наблюдая, как ты вздрагиваешь, услышав этот звук.Ты — самое прекрасное создание на свете. Я никогда не устану смотреть и любоваться тобой. И не смотря на то, что сейчас будет происходить, я безумно тебя люблю. Впрочем, это взаимно.Там, где стояла кровать — теперь остались лишь воткнутые крюки, на которых держатся цепи, сковавшие тебя колодками по рукам и ногам. Все, что ты можешь — дышать через кляп, медленно капая слюной на пол.Единственное, что ты сейчас можешь — стоять на своих высоких каблучках, наклонившись вперед, в ожидании моих действий. Но я уже долго стою, просто слушая музыку. Лишь изредка щелкает ремень в моих руках. Я жду.На

... Коленки подкашивались, когда я стояла на его пороге, сердце бешено колотилось от одной мысли, что сейчас откроется дверь, и он меня пригласит войти... Ключ щелкнул в замке, я опустила вниз голову, не могла смотреть ему в глаза, он молча взял меня за руку и жестом пригласил войти. Я не помню обстановку в квартире, я не помню как сняла пальто и поставила сумку на пол, его спина — все что я видела, когда шла за ним, как послушная собачонка... Он вывел меня на середину комнаты, и обошел сзади, я чувствовала его взгляд у себя на шее. Он так смотрел, как будто сейчас откусит от меня кусок, но одновременно был сдержан, как истинный хозяин, который наслаждается своей сучкой постепенно, движение за движением, сантиметр за сантиметром...Его рука легла на мое горло и чуть придушила, большой палец второй руки был у меня во рту, и когда его хорошенько облизала он вставил его в попку на всю длину, одновременно запрокинув мою голову и засунув пальцы в рот: я хочу всеми пальцами чувствовать что ты хочешь — прошептал он.

Слегка улыбнувшись в фронтальную камеру своего мобильного, так, чтобы выглядело чуть игриво и маняще, я нажала на кнопку. Взглянула на фото — результат мне нравился, это лицо счастливого и беззаботного человека. Выбрала из меню пункт «отправить по ММС» и долго колебалась, уставившись на его имя в списке контактов. Аааа, к чёрту! Всегда можно сказать, что нажала на кнопку случайно. Ну и что, что фото — он может и не отреагировать, там ведь не ясно, где именно я сняла его. Затянулась новой сигаретой. «Вот сейчас докурю эту, песня закончится, и пойду к метро».Во дворе было безлюдно и тихо, но я этого не слышала из-за наушников, подсоединённых к телефону, который вот уже в третий раз повторял одну и ту же песню. Наконец я затушила сигарету о бетонную ступеньку парадного, расчесала волосы пальцами, достала из сумочки зеркальце, бросила на своё отражение быстрый взгляд... и замерла. Он стоял прямо позади меня. Я этого и не ожидала, и жаждала одновременно. Резко обернулась — вот же он, стоит на пару ступеней выше, т

Мартина Нормана можно было смело считать удачливым человеком.У него было почти все, о чем мог только мечтать любой нормальный человек. Мартин был из богатой уважаемой семьи, родился и провел большую часть жизни в Нью-Йорке. Отец, Фрэд Норман, был большим человеком на Уолл Стрит с обширными связями, позволившие устроить сына в лучшие школы города. В дальнейшем молодой человек, решив пойти по стопам отца, отправился на учебу в ведущий бизнес-колледж страны. Теперь же, в свои 28 лет, он занимал позицию представителя крупной торговой компании, и в частности вел деловые переговоры с зарубежными клиентами. В компанию он попал благодаря все тем же отцовским связям, однако, поднимался по должностной лестнице уже исключительно благодаря собственному уму и таланту.Мартину можно было только позавидовать. У него было все: деньги, собственный дом в Лос-Анджелесе, куда он переехал по работе, новенький лексус и девушки, с которыми он часто ездил отдыхать на Карибские острова, и которых менял чаще рубашек... Он мог себе это