Романтика

Я кончил, как всегда, прямо в нее, в Таньку. Я сидел без штанов в своем кабинете на диване, голая Танька - на мне верхом. Она еще подвигала немного попкой, давая мне возможность полностью опростаться, затем снялась с меня, подошла к стене кабинета, открыла дверцу, за которой была маленькая кухня с раковиной, бумажными полотенцами стерла с ног то, что по ним стекало. Намочила и отжала чистую тканевую салфетку, и тщательно протерла промежность и ноги. Подошла ко мне, быстро одела трусики, лифчик, кофточку и юбку. Я тоже оделся. Таня - моя секретарша, а вернее - моя помощница. У меня - небольшая фирма, я взял ее на работу и дал хороший оклад. Я предпочитаю платить хорошо одному ценному сотруднику, чем плохо - туче бездельников. Убедившись в том, что Танька - сотрудник-золото, я еще прибавил ей оклад. Секса между нами вначале не было, я тогда вообще об этом не думал. Но она нравилась мне все больше и больше, и вот как-то, когда она принесла мне документы на подпись и стала рядом со мной, я не выдержал и залез ей

5. Прошло еще пятнадцать лет. У Сергея с Таней было уже двое детей, оба - мальчики, Санька и Олег. Старшему, Саньке, было девять лет, Олежке - четыре. Все друзья считали их семью счастливой, сами же они об этом не задумывались. Сергей работал начальником отдела в крупной фирме, занимавшейся изготовлением промышленных роботов. Таня тоже работала по специальности - в конструкторском бюро, разрабатывавшем какие-то хитрые вертолетные агрегаты. Они очень любили и детей, и друг друга. Но дважды за эти годы Сергей все-таки "сходил налево". В первый раз это произошло четыре года назад. Сергею тогда дали повышение. У него появился собственный кабинетик - комнатка с рабочим столом, креслом, шкафом и небольшим кожаным диваном. Вскоре после этого на работе устроили корпоративную вечеринку. Сергей, как всегда, пил мало, больше разглядывал собравшуюся компанию. Молодые женщины из бухгалтерии хорошо подвыпили и вовсю отплясывали. Внимание Сергея привлекла Катя, полненькая дама в коротенькой юбке. Она была изрядно навеселе,

Они по очереди подмылись в ванной и легли в постель, укрывшись легкой простыней. Она повернулась к нему, положила на него руку и ногу, прижалась, щекоча пушистым лобком, и сладко уснула. Утром он проснулся от того, что она его сосала. Он повернул ее над собой в позу 69 и впился губами в уже раскрывшуюся розочку. Она все плотнее прижимала ее к его рту, иногда он даже боялся поранить ее зубами. Из нее текли соки, почти что ручейками. Иногда ему приходилось глотать, но он старался ни на мгновение не выпускать из своих губ ее сладкого клитора, ее лепестков. Несмотря на явное экстатическое состояние, она не забывала ласкать его, что она делала с его членом, ему не было видно, похоже, она заглатывала его на всю длину. А может быть просто помогала себе руками и от этого было такое ощущение. Он кончил, так и не поняв, кончила ли она, она перевернулась и легла на него, прижавшись щекой к его мокрой щеке. Он обнял ее, но через некоторое время она стала вырываться: - Пусти! - Не пущу. Сам не встану и тебя не пущу. - Пус

- Фривольной? - Она расположилась на холмике поудобней, недоверчиво изучая его прицелами своих карих глаз. - Это в каком смысле? - Ну... - Кир провёл языком по пересохшим губам. - Возбуждающей. - Почему? Он чувствовал, что горит. - Руки. На бёдрах... - И что? - чуть нахмурилась она, наклонившись вперёд. - На... внутренней стороне бёдер. - Он попытался сглотнуть слюну; слюну, которой не было. - Это как если бы ты решила... приласкать себя. Щёки его буквально тёрло наждаком, в горле его не осталось ни единой капли влаги для сглатывания мучительного комка, а Айни рассматривала его словно невесть как затесавшегося в обычную хрущобу мадагаскарского таракана. Нет, даже без особо ярко выраженного отвращения. С чисто научным интересом. - Прямо на мосту? - Брови её чуть-чуть вздёрнулись. Она как будто и впрямь силилась познать непостижимое, постигнуть степень Кировой извращённости, отчего её мозговые контуры на миг замкнуло. - Через брюки? . . Он кивнул, поспешно отводя взор от её глаз. - И эта мысль показалась тебе..

- Красивая? - Очень. Высокая, выше меня тогда была, и все уже как у старших. Грудь, ноги, задница. Пацаны говорили, что она дает, но я вообще не верил. На меня она не смотрела даже, я мелкий был до десятого, потом только резко вырос. Ххх... - Не останавливайся, рассказывай. И сюда не смотри, я тебя стесняюсь. Лучше вообще глаза закрой. - Бля. Ммххх... Короче, я как-то в подъезде шел, в конце лета в самом, а она впереди шла. На лестницу впереди. Ну, и в короткой юбке, что все видно... снизу... Я специально на каждом пролете так отставал, чтобы посмотреть. Уххх... - Что, трусики рассматривал? И какие на ней были? Мммм? - Ууаа. Белые... . обычные. А юбка... платье даже... ххо... желтое, светло-желтое такое. Просвечивало, и все видно было. Фффф. Ноги доверху, трусы... все. Кхха... - Что, нравилось подглядывать? - Санечка отпустила пульсирующую головку - "рановато кончать намылился... " - и переместилась ниже. - Конечно, кому не нравилось-то? Уу. Бля, ничче ты... - Не отвлекайся! - зубки слегка прикусили мошонку,

Короткое отступление. Огромное спасибо редакции за оценку, постараюсь, чтоб и второй блин не был комом) ) ) . . Представь, что мы одни в комнате, играет медленная музыка, мы танцуем, я держу тебя крепко в обьятиях, лаская руками твою точеную спинку, потом поворачиваю тебя спиной к себе и крепко прижимаюсь к тебе сзади. Даже сквозь джинсы ты чувствуешь как в твою попку упирается мой член, руками я ласкаю твои руки, грудь, животик, а на ушко шепчу нежности, которые будоражат твою кровь... твое давление поднялось как и мой член до предела, ты инстинктивно прижимаешься сильнее к моему члену и твое тело начинает делать движения взад и вперед, эротично извиваясь в моих руках... А член набух еще больше и стремиться выскочить из джинсов, не мудрено, ведь такая сексуальная попочка прижимается к нему. У меня захватывает дух от твоих движений, ты так эротично выгибаешь спину. Я шепчу тебе - "Хочу тебя", ты мгновенно поворачиваешься ко мне и мы начинаем целоваться... сначала осторожно, как бы узнавая друг друга, а потом

... Наверное, в том, что все так быстро кончилось, есть и хорошая сторона: мы совершенно не успели друг другу надоесть. Я вообще сомневаюсь, что надоели бы когда-нибудь: настолько нам хорошо рядом. Не то чтобы во всем совпадаем, скорее наоборот; просто не цепляемся друг за друга, а складываемся, как головоломка - линия к линии. Даже ее внешность, из-за которой она до девятого класса не ходила ни на какие вечеринки и дискотеки - меня, что называется, "цепляет". Скрытая, нездешняя красота - как у марсианок в "Аэлите". Или как кошка-сфинкс: поначалу шарахаешься, а потом на другую не согласишься. Тохин мне объяснял как-то, что это "обратная связь": типа, мне нравится сама Леночка, как девчонка, поэтому и лицо ее кажется красивым. И сам же тут же проговорился, что ему тоже. Целых пол-литра потом разбирались, к чему это он... а что я на Шу "запал" в свое время, еще даже словом с ней не обменявшись - это проглядели, естественно. Я потом сам решил, что дело в той самой улыбке.

- А че я, обязан, что ли? . . Внутри у Костика плескался непритворный ужас, хотя глаза еще светились злобой. Да что она, что я ей сделал? Взгляд из-под рыжей челки жег череп изнутри. Побежали спутанные мысли: "Теперь все, вся школа до выпускного ржать будет. На лингвистику пойду, какая теперь история. За что?" Снаружи он сумел выдавить блеющее: - Ну, это... Первым указом была отмена сдачи валютной выручки... в девяносто первом. Нелли, не поворачиваясь, подтянула стул. Уселась. Дернула головой: - Дальше? - Ну, этот, министр финансов... Кох, кажется... да, Кох... составил указ, по которому заводы могли сами покупать все за валюту... Взгляд палил. Ужас затопил шею, во рту стало мерзко. Костик сглотнул и замолчал. - Ну? Я слушаю? Молчание. В глазах отчаянное: "За что?!"- Вот, пожалуйста, любуйтесь. Дебил дебилом. Гопник переразвитый обыкновенный. На истфак он собрался, недоумок! - Нелли уже орала. - Тебя туда даже туалеты мыть не возьмут! В башке одни сопли! Где вас таких клепают, а? Ну скажи хоть что-нибудь, род