Романтика

Почему ты сегодня надела это зеленое платье? Ты решила меня подразнить? Или может не меня, а мужчин вокруг. Разве ты не знала, что они будут пожирать глазами твою обнаженную спину и особенно то место, где вырез платья заканчивался, и при особо удачном случае можно было наблюдать соблазнительные ямочки чуть выше ягодиц. Почему ты забрала волосы в хвост? Ты словно подставляешь свои открытые шею и плечи их поцелуям. А официант, словно знакомый, так низко склонился к тебе, предлагая меню. Когда твоя улыбка стала такой порочной, и чем заслужил ее этот пижон, он всего лишь кивнул тебе, наливая стакан вина. Бретельки платья мне кажутся слишком тонкими. И ты специально или нет, как будто не замечаешь, не сразу поправляешь, если одна из них неожиданно соскользнет. Кому этот призыв, кому это милое предложение поцеловать, укусить обнажившееся место? Разговор ни о чем. Я машинально отвечаю. Ты на кого то посмотрела или мне показалось, на кого то позади меня, мне неловко поворачиваться, чтобы посмотреть, еще подумаешь, чт

Моей дочери 18 лет, а мне 37. Несмотря на современный ритм жизни, она не особо опытна в отношениях с парнями. Она дружит со своим однокурсником, Димой, очень красивым мальчиком и таким же робким, как и она сама. Хотя у современных подростков ничего не поймешь, и родители, как правило, последними узнают о сексуальной жизни своих детей. Стояло лето, пора отпусков и каникул. Мы с женой решили вывезти дочку на море. А чтобы ей не было скучно, предложили пригласить Диму. Сборы заняли несколько дней: мы взяли с собой большую палатку и все необходимое. Отъезд был назначен на следующий день. Однако, нас ждала досадная неожиданность: жена оступилась на лестнице и сломала ногу. Ее положили на месяц в больницу. Мы посовещались и решили, что не стоит отменять поездку из-за этого. Ехать решили вечером того же дня. Быстро собрались и тронулись в путь. Общение в машине было пока натянутым — я разрешил Диме обращаться «на ты» (я почти всегда так общаюсь с молодежью — они это ценят, для них это лишний повод самоутвердиться).

- Идеальных любовников не бывает, - сказал Он. - А как же ты? - спросила Она с той улыбкой, от которой у него в нижних чакрах всегда начиналось сейсмическое беспокойство. - Я - не идеальный любовник. Потому что тебе со мной плохо... - Мне с тобой хорошо. - Врешь... - Хорошо. Вру. Тогда скажу так. Мне плохо с другими... - На безрыбье... - Ну, что ты говоришь! Стала бы я с тобой встречаться столько времени... И вправду, подумал он, не стала бы. Он положил руку на талию этой рыжей бестии, в тысячный раз удивляясь, откуда она взялась такая - с глазами Пьеро и телом цирковой акробатки. Странная, похожая на ведьму, она еще и окружала себя всякими тварями - змеями, крысами... Музыкантами, поэтами... Гибкая, как собственное настроение, она вся состояла из капризов. Иногда Он ненавидел ее за это, но гораздо чаще заводился с полоборота, увидев знакомую гримасу... Он продолжил тему: - Просто пляж длинный, а рыбы нет и нет, вот ты и идешь, в чем мать родила, с крабом на поводке...

- А теперь делай вот такие движения! - и он подвигал бёдрами под ней. Она поняла и стала ритмично насаживаться на него. Сначала её движения были плавными и осторожными, он смачивал её выделяющимися соками палец руки и поглаживал им клитор, потихоньку растущий в размерах. Потом её движения стали всё более резкими, а большие груди стали сильно прыгать, он положил на них ладони и пальцами стал возбуждать соски. Она закрыла глаза, откинула назад голову и, видимо, полностью отдалась своим ощущениям, не обращая внимания ни на что другое. Он любовался: стройная девушка, бесстыдно раскинув ноги, скачет на его члене, губки её киски отвисают вниз, огромные груди прыгают! Она так размахалась, что член уже почти выскакивал из дырочки, видимо, она получала наслаждение от ощущения, когда входящая в неё головка раздвигает её плоть. Он начал в нижней точке сильно поддавать ей навстречу, от этого казалось, что он проникает в неё ещё глубже. Она уже постанывала, он смочил указательный палец и подставил под её зад, так что он к

Из стены торчала голова оленя. Несуразность происходящего, заключалась ещё и в том, что она говорила!— Константин Иванович Петров? — поинтересовался рогатый предмет.— С утра, по крайней мере, меня так называли, — искоса поглядывая на початую бутылку коньяка, механически ответила особь мужеского пола, осьмнадцати лет отроду.Парню не везло в жизни. Его родители умотали встречать Новый Год в Америку, предоставив великовозрастному дитяти в распоряжение на две недели всю квартиру. Всё благоприятствовало для наступления праздника жизни. Однако судьба насмехалась над Костей. Его возлюбленная скрылась в направлении турбазы, где со своими родными, они по традиции ежегодно справляли этот праздник. С друзьями тоже выходил полный абзац. Один укатил к бабушке, другой собирался почтить круг семьи. Третий был недоступен для сотовой связи.

Пролог Мне снится один единственный сон. Я с девушкой, они всегда разные. Мы занимаемся любовью. Идиллия! Только заканчивается он всегда одинаково — я уже почти готов, и вдруг... Откуда-то сбоку появляется лицо тети Вики, с круглыми и страшными от возмущения глазами. Она громко, на всю комнату, кричит: «Ах ты, грязная, похотливая скотина! У тебя совсем нет мозгов? Не будь таким инфантильным! Прежде чем спускать, надо спросить у женщины, а можно ли?!». И я просыпаюсь на самом интересном месте: мокрый от пота, с сильно бьющимся сердцем.Был бы это только сон, дурной, страшный, но сон! В реальности происходит тоже самое! Начинаю и чуть раньше или позже, в своей голове я слышу эту фразу. А перед лицом ее бешеные глаза! И если вспомнить старый анекдот: «Что самое легкое на свете? Член! Только подумаешь, а он уже встал!». То ко мне относится его вторая часть: «А что самое тяжелое в мире? Член! Если упал, или не встает, то никаким домкратом не поднимешь!». Смех сквозь слезы.— 1-Я проштудировал всю литературу, какую

Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик - как шпага с нелепо съехавшей гардой - качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома... Ее он ненавидел в первую очередь. За то, что она действительно оказалась его библейской половинкой, и в редкие минуты, когда они, обнявшись, оплакивали свою говенную жизнь, он с колючей ясностью понимал, что сидит в обнимку с зеркалом... Впереди был последний вызов на сегодня. Перед этим он был в очередной лачуге и ушел оттуда, провожаемый перегаром папаши и детским странным, влажным, сильным взглядом, какой бывает у ангелов и убийц... Подъезд - достойный вход в этот мир и выход из него. Моча, блевотина, мат на стенах. Но больше всего его выводили из себя прожженные кнопки в лифтах... Ему почему-то всегда казалось, что их выжигают не дети, как принято думать, а самые благополучны

Остаться друзьями.. Ты не предложила даже этого. Прощай... Тебе лучше уйти. И все..Боль. Без слов. Не описать. Я не могу говорить. Писать. Я не знаю, что сказать тебе. Сделать что-то безумное, что бы ты мине поверила? Нет, наверное.... Бессмысленно... Бессмысленно что-то говорить, я все равно безумно тебя люблю, но мне кажется, я сама все сделала не так.Как объяснить тебе, что твориться в моей душе, если ты не хочешь слушать? Ты не можешь понять меня .Или не хочешь... Я часто сама себя не понимаю. Я знаю лишь одно. Мое сердце бьется. И оно стучит, отбивает ритм для тебя. Сколько ему еще стучать? Может век, а может всего лишь коротенький миг.. Кто знает.. На улице дождь. Это мои слезы. За окном гром и молния... Это мое состояние. Печально поникнув стоят деревья. Я тоже не знаю, что мне делать.Я могу отдать свою душу, но она тебе не нужна. Мое сердце хочет вырваться из груди. Оно живое. Оно пытается сказать тебе, что все еще любит тебя. Ты не веришь. Грудь словно сдавило в тиски. Боль. Адская боль.И я не хочу п