Романтика

После трудного рабочего дня я уселась в любимое кресло и укуталась одеялом. В квартире было тепло, но захотелось простого уюта. Включила какой-то сериал и наслаждалась горячим кофе. Сюжет фильма был очень нудным, но уже вошло в привычку его смотреть. Судьба главной героини была очень похожей на мою. И я вспомнила один момент своей жизни, когда совсем потеряла голову...Витя забрал меня из университета и предложил прокатиться за город. Я сидела на переднем сидении его автомобиля и слушала музыку. Мы ехали молча. Вот уже седьмой месяц он не давал мне проходу. Цветы дарил редко, но фрукты, кино и романтические вечера были регулярно. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше мне хотелось его как мужчину. Тем более что Виктор претендовал на звание «первого мужчины в моей жизни». Но я все время боялась ему об этом сказать, думала настанет момент, и он сам поймет. А момент не наставал, а больше ждать было невыносимо.Он взял меня за руку, потом пальцем коснулся плеча и мочки уха. По телу пробежали мурашки. Но

В нeкoтoрoм цaрствe, в нeкoтoрoм гoсудaрствe жил был цaрь Eмeльян и былo у нeгo три сынa. Стaрший — умный, смeтливый, знaтнo бoлтaл нa шeсти зaмoрских языкaх. Срeдний — тoжe ничeгo сeбe, рaзбирaлся в дeлaх тoргoвых, в умe шeстизнaчныe числa хoрoшo считaл, oсoбeннo у нeгo прибaвлять и умнoжaть пoлучaлoсь. И тoлькo млaдший — Ивaн — дубинa дубинoй. Всё пo кaбaкaм шaстaл, дa дeвoк щупaл.И зaдумaл цaрь Eмeльян жeнить свoих дeтeй, чтoбы пoтoм нa дoлжнoсти пoстaвить: стaршeгo нa инoстрaнныe дeлa oпрeдeлить, срeднeгo — нa тoргoвыe, a млaдшeгo... Ну, с млaдшим oн пoтoм пoдумaeт. Пoискaми нeвeст зa мoрями нe стaл цaрь oбрeмeняться: при нoнeшних дeлaх зaгрaничнaя нeвeстa нaм и нe oблoмится, всe инoстрaнныe дeржaвы oт нaс нoс вoрoтят. Дa и вooбщe, нa кoй ляд нaм дeвки зaмoрскиe? Призвaл oн к сeбe сынoвeй и гoвoрит:— Дeти мoи милыe, дeти мoи любимыe, вoт вaм кaждoму пo стрeлe. Ступaйтe в чистo пoлe и спуститe тeтиву. Кудa стрeлa прилeтит, нa чeй двoр упaдёт, тaм, стaлo быть, и нeвeсту вaм присмoтрим.Стaршиe пaрни — умныe

Давно рассвело. Сквозь щель в занавеске пробивался полуденный свет. Сергей с нежностью посмотрел на жену. Её безмятежно-спокойное личико лежало у него на плече. Иногда маленький рот преображала мимолётная улыбка, трогательная и беспечная, свойственная всем невинным существам. Так мог бы улыбаться сам ангел, спустись он с небес. Сергей улыбнулся: точно таким же было её лицо, когда они прошлым летом, заблудившись в лесу, заночевали на лугу в стогу сена. Тогда он всю ночь оберегал её сон, любуясь ангелом. Никакая сила в мире не смогла бы заставить его в тот момент смять этот хрупкий, едва распустившийся цветок грубым или просто неосторожным движением, растоптать ангела, не оправдать оказанного доверия, уничтожив ту высшую связь, которая возникла между ними в эту ночь. И вот вчера он сделал Анну женщиной, небольшие пятна крови на её рубашке, простыне и его штанах были ярким свидетельством случившегося.Он вспомнил, как вчера у него буквально захватило дух от прикосновения к её девичьему телу и, особенно, к её крош

Камера с высоты птичьего полета приближается к Вюрцбургскому замку. После общих планов, в кадре оказываются шпили с развевающимися на ветру флагами Пфальц-Вюрцбурга. Камера крупным планом показывает витражи Вюрцбургского замка, изображающие сцены охоты и военных походов. Звук горна возвещает о прибытии принца Тангейзера. Следующая сцена происходит в декорациях замка. В освященный факелами зал входит принц Тангейзер в сопровождении рыцарей, их приветствует аббат Иоанн. Посреди зала, на хрустальном ложе, покоится принцесса Клотильда. Мать Клотильды, королева Матильда, обвиняющим жестом указывает на принца, звучит ее пронзительное сопрано:М а т и л ь д а, К о р о л е в а П ф а л ь ц — В ю р ц б у р г а, м а т ь К л о т и л ь д ы:Тангейзер, проклятый дурак — живешь лишь вином и войною! Сто долгих ночей, бесстыжий подлец, меж дочкой моей и тобою! Клотильда, несчастная, впала в тоску, без хуя — откуда же силы? Для мужа манду свою берегла — и скука ее усыпила!П р и н ц Т а н г е й з е р:В пустынях далеких, за правду

Непривычно теплый ветер трепал волосы Горца. Он был уже далеко, но, казалось, пепел родных поселений еще кружил в воздухе, таял гарью на губах, наполнял ядом ноздри, а позже — сердце. Яд — это ненависть. Месть — лекарство. Молодость, горячность и физическая сила требовали вернуться немедленно, но ум говорил — рано: он не готов. Он не справится один, каким бы сильным себя не считал.На ровной дороге почему-то слегка трясло. Горец, очнувшись от тяжких мыслей, обругал себя: нельзя заставлять лошадь так долго скакать без воды и отдыха. К счастью, совсем скоро в поле зрения появился небольшой трактир.— Прости, старушка, — Горец погладил лошадь, — пей, отдыхай.Лошадь по-человечьи, устало вздохнула, переступив копытами, и тряхнула головой — «слезай, хозяин, дальше не везу». Что ж, остаться на ночь в уютном (как он надеялся) месте — это совсем неплохо.Трактир оказался довольно скромным на вид, но чистым и аккуратным. Горец располагал деньгами, но сумма его удивила.

В последнее время Вера Васильевна стала относиться к своим студентам ещё строже. Она вела пары, сверкая в аудиторию озлобленным взглядом, без жалости ставила низшие баллы за малейшие огрехи в пересказах или переводах, а уж зачёт у неё сдать с первого раза и вовсе не представлялось возможным. В университете, на кафедре немецкого языка сплошь женский коллектив и вскоре всем стало известно, в чём причина неожиданного зверства всеми уважаемой Веры Васильевны. Её бросил муж — преподаватель с кафедры английского. Просто и банально — ушёл к студентке. К одной из неразличимых юных прошмондовок с жжёными волосами, оголёнными животами и недопустимо глубокими вырезами декольте. Ему захотелось молодого и свежего. Однажды Вера Васильевна видела их случайно, на улице и после этого ещё долго представляла, как её 52х летний муж трахает эту гламурную сучку.

Мeня мнoгиe спрaшивaют, a пoчeму я нe нaписaл прo eщe oдну свoю пaссию — Ингу. Нaпoмню, eй 47 лeт и oнa oднa из тeх мoих «тeaтрaлoк», кoтoрaя дo сих пoр пoддeрживaeт сo мнoй рeдкую пoлoвую связь. Я дoлгo сoбирaлся с мыслями, кaк-тo нe рeшaлся, нo ee истoрия дoстaтoчнo интeрeснa, a Вaши мнoжeствeнныe вoпрoсы — пoдтoлкнули мeня всe-тaки в стoрoну нaписaния oб этoй жeнщинe...... Кoгдa мы нaчaли с нeй спaть, тo прoявилaсь сaмaя глaвнaя ee oсoбeннoсть: oнa любит зaнимaться eблeй исключитeльнo свeрху. Кaк я ни пытaлся зaлeзть нa нee свeрху — всe тщeтнo, ни в кaкую! Гoвoрит, чтo кoгдa oнa свeрху, тo этo ee дикo вoзбуждaeт... Ну я и зaбил, мaлo ли чтo у кoгo, нo спустя нeскoлькo мeсяцeв, мнe нa глaзa пoпaлся стaрый, пoтeртый в кoжaнoм пeрeплeтe, блoкнoт. Oн лeжaл нa стoлe. Пoкa oнa нaмывaлa свoи прeлeсти, я нe выдeржaл и oткрыл пeрвую стрaницу. Этo был ee личный днeвник!! У мeня зaстучaлo в груди, руки пoхoлoдeли, слoвнo я прикoснулся к чьeй-тo личнoй, стрaшнoй тaйнe. Глaзa судoрoжнo зaбeгaли пo стрoкaм...* * *Я стaл

Так уж получилось, что досталась мне служебная путевка в ведомственный санаторий на 28 дней. Репутация у санатория была не ахти — старые, давно неремонтированные корпуса, контингент, состоящий в основном из лиц пенсионного, даже далеко запенсионного возраста. Несмотря на насмешки и подколки коллег, все же взял я путевку — усталость от работы, уход девушки, некая неустроенность жизни подкосили мои силы. Море, спокойствие, чтение — это то, что было нужно мне для для восстановления душевного равновесия. Собрав немногочисленный скарб, самой важной частью которого была читалка, я сел в поезд, и спустя полтора дня мерных перестукиваний, периодический прогулок по перронам и неспешных разговоров с соседями оказался в так нужном мне месте — санатории. Мне была выделена скромная комнатка с интерьером из 50-х, где я плюхнулся в постель и заснул, лелея в душе тщетные надежды на целебное для меня скучное долгое неторопливое времяпрепровождение.