Случай

Вид голых грудей волновал мужчину и он, не стесняясь, начинал ласкать одну из своих женщин. После напряженных трудовых дней было так приятно трогать аппетитные грудочки, сжимать пальцами напряженные соски, гладить ляжки. Женщине млела от его ласки, медленно откидывалась на спину и, не стесняясь подружек, приподнимала попу, без стыда позволяя спустить с нее трусики. Наконец мужчина тянул ее за руку: "пойдем"! Все они спали на полу, но место Василия, где он спал и любил очередную женщину, было занавешено палаткой. Мужчина уводил сегодняшнюю избранницу в это укромное место, а остальные с любопытством напрягали слух. Вика "любила" в полный голос с завыванием и повизгиванием, Зоя имела привычку разговаривать лежа под мужчиной, только Людочка соблюдала обет "постельного молчания". Между собой жены установили свой, не понятный Василию, порядок посещения ночью его постели. Каждый вечер одна из женщин занимала там место, подставляла тело его ласкам, а дальше "будет что или не будет" - это насколько у Васеньки силы и н

Двигаясь на работу в переполненном метро и, как всегда непроизвольно, подтягивая колготки через плотную ткань определенной дреcс-кодом юбки, Юка возмущалась про себя: "дернул меня черт связаться с этой наукой. Что есть наука биология? Птицы, ДНК, Дрозофилы... А мне переводить. Между нами говоря, и переводить то особо нечего: немецкие биологи к нам сами, как дрозофилы лезут. Тоже мне, поля орошения, навоз, Ирэн... Стоять, тут по-подробнее. Доцент кафедры биологии была женщиной неординарной. К тому времени, когда все профессора подались в "челноки": статус статусом, но жить как-то надо, она упрямо соотносила генофонд скворцов с ДНК снегирей, и ужасно удивлялась почему последнии так и не пропели свеженаписанный гимн Российской Федерации. Во-всяком случае, кандидатская была обеспечена и не занятое на кафедре место досталось ей без особого боя. Приехавший по обмену из Германии специалист по местным птицам был хорош собой, холоден и строг в быту.

Невероятно душный и жаркий майский вечер сменился не менее душной и жаркой майской ночью. Жара, невероятно сильная, для мая пропитывала ночную Алушту и заходила в коридоры одной из алуштинский здравниц-лечебниц и очень досаждали дежурящей ночью медсестре Нине. Нина была стройной, рыжеволосой, чуть подкрашенной, молодой (23 года) девушкой. Редкие веснушки красиво разбросанные по её личику придавали ей очень обаятельный вид, впрочем обаяла она еще и знанием своего дела что и позволило ей сделать неплохую карьеру медсестры. Хотя сейчас эта обаяшка просто истекала потом и изнывала от скуки. Монотонно тикали часы, а Нина, сидя в белом халате, уже мечтала только об одном - что она примет прохладный душ. А пока она сидела за столом, в коридоре расстегнув на себе все что можно, все равно на этаже пусто, курортников в палатах нет, так-как не сезон. Иногда её мысли направлялись в сторону недавно бросившего её парня, но она себя успокаивала что все равно он ничего особенного из себя не представлял. Но потом мысли обратн

Глава 1История эта произошла со мной два года назад. Ещё точнее, она тогда лишь началась, а длится до сих пор. В то время я, двадцати трех летний парень, шибко увлекался охотой. Будучи по характеру одиночкой больше всего любил взять свой кондовый восьмидесятник, да и махнуть в таёжный край. Поглубже, подальше от людей, да сразу дней на пять. Останавливался, где получится, чаще всего в чужих зимовьях. При этом свято блюдя неписаный закон, не гадить где живёшь, всегда оставлял после себя чистоту и порядок, а заодно и стандартный набор продуктов. Ну и бутылочку столичной для первых гостей. Без этого никак. На сей раз я по причине отсутствия свободного времени отправился на проверенное место, намереваясь управиться дня за три. Последний раз мы тут гостили лет семь назад, с батькой. Пришлось поплутать, но мне удалось вспомнить позабытые ориентиры, и вот мой джип остановился в девяноста километрах от ближайшего жилья, в глухом уголке заповедной тайги, куда окромя, как на своих двоих (ну или на танке) и не проедешь.

- Насть, я же те говорила! - осипшим голосом шепнула Юлька подружке, которая приоткрыв рот смотрела, как Марина Николаевна споймав ртом член и, обхватив ладонями задницу физрука, увеличивала амплитуду своих движений. Теперь его нехилый конец ходил как поршень между плотно сжатых, вокруг него, губ учительницы. А та страстно подавалась личиком навстречу ему, заглатывая его почти весь, и придушенно хрипела от страсти. - Юль, ты только посмотри, как она его сосет? Во дает, сучка! Это же просто пиздец! - матерно восхищаясь увиденным, прошептала троечница Мякоткина в ухо подружке. Она неотрывно наблюдала за тем, как по подбородку химички, на шею и кофточку текла слюна, смешанная с клейкими выделениями могучего ствола. Вдруг Евгений оскалив зубы, сжал голову Марины Hиколаевны ладонями и удерживая ее на месте, стал резкими толчками всаживать ей в рот красноголовый пенис. Толчки становились все быстрее и беспорядочнее. Партнерша, изо всех сил отклоняя голову назад, в экстазе вцепилась в ягодицы мужика ногтями, а его у

Наташа зашла в туалет и защёлкнула дверь. Раскрыв косметичку, она нашла в ней кусок туалетной бумаги. Положив косметичку на умывальник, Наташа залезла с ногами на железный обод унитаза, взяла туалетную бумагу, спустила шорты и присела. Чувствуя, что опорожниться легко ей не удастся, Наташа разместилась поудобнее и, пока вагон качало не так сильно, помочилась. Наконец появились первые позывы к дефекации и Наташа стала тужиться, пытаясь опорожниться как можно скорее, но никак не получалось сходить, и когда вагон опять затрясло, ей пришлось слегка привстать и держаться рукой за поручень на окне туалета. Но уже через минуту она снова села на корточки и, упираясь шлёпками в рифлёную поверхность грязного унитазного обода, выдавила из себя кал, изливая одновременно от натуги мочу, которая ещё оставалась, потому что от тряски не лилась до конца. Поезд трясло, Наташа держала в одной руке кусок бумаги, другой рукой сама держалась за поручень, продолжая опорожняться. Пальцем водила она по низу живота и не выпуская из ла

- Это тебе казалось, что недолго, а мне показалась целая вечность, строго ответила Лера. - Ну я весь склад перерыл, искал твоё любимое вино. - И где оно, вновь серьёзно спросила она. - А нет больше, эксклюзив, оставалось парочка, и тютю. - Может другого? Спросил Роман. - Да нет, мне кажется, хватит, если хочешь, бери, я с тобой просто посижу но пить больше не буду, отвечала она. Лера стала бояться алкоголь, понимая, что все её измены случались, когда она была в неадекватном состоянии. И теперь её просто преследовала мысль, что если она перепьёт, то её обязательно выебут не спросив желания и вопреки её воли. - Ну, тогда и мне хватит, а я вот в знак реабилитации прихватил для тебя парочку мороженое, кстати, не менее эксклюзивное. Он протянул два цилиндрических свертка на деревянных палочках замотанных разноцветной фольгой. Лера улыбнулась, обняла супруга за талию и предложила пойти прогуляться по парку. - Ромка, мы же не рассчитались. - Лерочка, да во-первых это кафе крышуют Руслан и Кирюха, их люди из сборной

Ещё не отцвели последние липы, а я уже вляпалась в очередную сомнительную историю. Как и на большинство людей, жара на меня действует дурманящее. В том году, помнится, май выдался особенно жарким, и я поспешила отправиться за город. Погода была чудесная. Зеркальная гладь бирюзовой воды лесного озера отражала палящее солнце и одинокие облачка, растерянно застывшие надо мной - ветра не было совсем, не один листочек не шелохнулся, кроме тех, что зацепляла я, пробегая меж дубов и сосен. Я расхаживала по пустынному пляжу. Был будний день и люди уподобились ветру: занимались своими делами подальше от озерца, где я уединённо бродила, вдыхая ароматы знойного утра. Я обогнула озеро и за холмом увидела группу молодых людей, увлечённо копошащихся над удочками. Я разочарованно хмыкнула, но тут же воспрянула духом: они уже уходили. Не оставив шансов на какой либо улов, зной гнал их отсюда. Спустившись в овраг, я потеряла их из виду, а когда я взобралась на поросший ольхой холм, их уже не было. Но наслаждаться уединением м